Врата Мертвого Дома - Стивен Эриксон

— Не решит, — заявил Крокус, но в его голосе заметно поубавилось уверенности. Он жестом подозвал Моби, и тот неуклюже спланировал на руки к юноше. — Как ты его назвал — бхока…?

— Бхок’арал. Они родом из этих земель.

— Вот оно что.

— Иди поспи, парень. Завтра мы отправимся в путь.

— И Калам тоже.

— Именно. Но мы не встретимся. Для начала двинемся на юг параллельными маршрутами.

Сапёр смотрел, как Крокус идёт в дом, а Моби прижимается к юноше, словно ребёнок. Худов дух, чую, это путешествие мне не понравится.

В сотне шагов от Караванных ворот находилась площадь, где сухопутные торговцы собирались, прежде чем покинуть Эрлитан. Большинство отправится на юг по насыпной прибрежной дороге, которая огибала бухту. Рядом с ней было полно поселений и застав, да и саму мощённую булыжником дорогу малазанцы проложили и затем хорошо охраняли, точнее, должны были, если б городской Кулак не отозвал все гарнизоны.

Из разговоров с разными торговцами и караванщиками Скрипач понял, что разбойники ещё не успели толком воспользоваться исчезновением солдат, но наёмных стражников вокруг было столько, что становилось ясно — торговцы рисковать не намерены.

Притворяться торговцами по дороге на юг было бы бессмысленно: у спутников не было ни денег, ни снаряжения, чтобы поддержать такой маскарад. С учётом того, как опасно стало путешествовать между городами, они решили переодеться пилигримами. Для верующих Тропа Семи — паломничество в каждый из Святых Городов — была почётным и достойным знаком благочестия. Паломничества в этой стране совершались всегда — несмотря на разбойников, завоевателей или войны.

Скрипач решил оставить свой костюм грала и играть роль проводника и телохранителя для Крокуса и Апсалар — правоверных молодожёнов, отправившихся в странствие, которое принесёт их браку благословение Семи Небес. Все поедут верхом: Скрипач — на гральской лошади, норовистой, зато равнодушной к его маскараду, а Крокус и Апсалар — на двух породистых конях из лучших конюшен Эрлитана. В поводу поведут трёх сменных лошадей и четырёх мулов.

Калам ушёл на рассвете, очень коротко попрощавшись со Скрипачом и остальными. Прозвучавшие вчера вечером слова подпортили момент расставания. Сапёр понимал, как Каламу хочется ослабить Ласиин при помощи крови, пролитой во время мятежа, но потенциальная угроза для Империи — и любого, кто займёт трон после падения Ласиин, — была, по мнению сапёра, слишком большой. Они сильно повздорили, и теперь Скрипач чувствовал себя словно погнутый и щербатый клинок.

Был в этом расставании пафос, который Скрипач осознал только много позднее: казалось, что долг, который когда-то объединял их с Каламом в служении одной цели, скреплявший дружбу не хуже, чем что бы то ни было иное, вдруг расточился. И — по крайней мере, в данный момент — в сердце Скрипача ничто не могло занять место этого долга. Он чувствовал себя потерянным и таким одиноким, каким не ощущал себя уже долгие годы.

Через Караванные ворота они собирались выехать в числе последних. Скрипач в очередной раз проверил подпруги у мулов, когда его внимание вдруг привлёк быстрый стук копыт.

На площадь галопом вылетели шестеро Красных Клинков и резко осадили коней. Скрипач посмотрел на Крокуса и Апсалар, которые стояли рядом со своими лошадьми. Поймав взгляд юноши, он покачал головой и снова взялся за подпругу последнего мула.

Солдаты кого-то искали. Отряд разделился, к каждому из оставшихся караванов направился один из всадников. Скрипач услышал, как копыта отбивают дробь по брусчатке у него за спиной, и усилием воли заставил себя сохранять спокойствие.

— Грал!

Смачно сплюнув, как сделал бы всякий кочевник при встрече с малазанским прихвостнем, Скрипач медленно обернулся.

Под кромкой шлема тёмное лицо Клинка напряглось от этого жеста.

— Однажды Красные Клинки очистят Гральские холмы, — пообещал он и обнажил в улыбке сероватые зубы.

Скрипач в ответ только хмыкнул.

— Если тебе есть что сказать по сути, Красный Клинок, говори. Наши тени уже слишком коротки для лиг, которые надо проехать сегодня.

— Это мера твоей неумелости, грал. У меня всего один вопрос. Отвечай правдиво, ибо я узнаю ложь. Мы хотим знать, выезжал ли сегодня утром через Караванные ворота человек на чалом жеребце.

— Я такого не видел, — ответил Скрипач, — но теперь желаю ему удачи. Да хранят его Семь Духов во всякий день жизни.

Красный Клинок зарычал:

— Предупреждаю: гральская кровь от меня не защитит. Ты был здесь на рассвете?

Скрипач отвернулся к мулам.

— Один вопрос, — проскрежетал он. — За остальные плати монетой, Красный Клинок.

Солдат сплюнул под ноги Скрипачу, рывком развернул коня и поскакал обратно к своим. За полотняным покровом телабы Скрипач позволил себе улыбнуться. Рядом появился Крокус.

— Что случилось? — шипящим шёпотом спросил он.

Сапёр пожал плечами.

— Красные Клинки кого-то ловят. Нас это не касается. Садись на коня, парень. Пора в дорогу.

— Калама?

Скрипач опёрся руками о спину мула и поразмыслил, щурясь от яркого света, который играл на выжженных камнях мостовой.

— Может, они разузнали, что святая книга пропала из Арэна. И кто-то везёт её Ша’ик. Никто не знает, что Калам здесь.

Крокуса эти слова не убедили.

— Он встречался с кем-то вчера, Скрипач.

— Со старым знакомым, своим должником.

— Вот и повод предать Калама. Никто не любит, когда напоминают о старых долгах.

Скрипач промолчал. Затем он похлопал мула по спине, так что поднялось облачко пыли, и направился к своему коню. Гральский мерин показал зубы, стоило потянуться к поводьям. Скрипач схватился за узду под подбородком коня. Тот попытался мотать головой, но Скрипач держал крепко, затем наклонился поближе.

— А ну, веди себя прилично, уродливый ублюдок, не то пожалеешь.

Собрав поводья, он взобрался в седло с высокой задней лукой.

За Караванными воротами дорога тянулась на юг, ровная, несмотря на мягкие колебания склона из песчаника, который обрывался на западе над бухтой. По левую руку на расстоянии лиги раскинулись Арифальские холмы. Зазубренные вершины Арифаля будут видны до самой реки Эб, которая течёт в тридцати шести лигах к югу. В холмах живут полудикие племена, и самое крупное из них — гралы. Больше всего Скрипач боялся наткнуться на настоящих гралов. Вероятность, правда, была не очень большая, поскольку в эту пору года гралы угоняют коз на верхние пастбища, где легче найти тень и воду.