Артуа.Звезда Горна - Владимир Корн

Ворон развел руками в стороны, затем отрицательно покрутил головой. Указав в сторону реки и брода, поднял руку с тремя выпрямленными пальцами, и затем провел ладонью поперек груди. На склонах никого не оказалось, переправу сторожили трое и все они уже мертвы.

Я кивнул головой и указал на лошадей, которых держал в поводу Кадьен. Когда Дикие уселись, поднял руку вверх и покрутил ею, привлекая внимание. Затем вынул белую повязку и пристроил ее на тулью шляпы, пятками посылая Ворона в проход. Мы выстроились в две шеренги, на ходу набирая скорость вниз по склону.

Когда мы приблизились к левому крылу лагеря степняков, я заорал первым, подавая пример остальным. До скалы мы долетели почти не снижая темпа, сбивая лошадьми, топча копытами и награждая ударами копий и сабель мечущихся ошалелых вайхов. У самой скалы повернули коней к центру, устремляясь к отлично видимому белому шатру вождя.

Я бросил трофейное копье в шарахнувшегося от меня в сторону степняка. Затем, выхватив шпагу и один из пистолетов, направил Ворона грудью на вайха, державшего саблю обеими руками. Завернув коня чуть влево, от души приложился шпагой по его шее. Выронив оружие, степняк рухнул на колени, пытаясь зажать рану руками.

Слева Прошка рубился с двумя кочевниками, страшно скалясь и нанося рубящие удары поочередно своим балотом.

Направив Ворона к ближайшему вайху, в упор, почти касаясь стволом затылка, разрядил пистолет. Проухв воспользовался замешательством оставшегося противника, отвлекшегося на близкий выстрел, и вонзил клинок балота в его живот.

— Держать линию, — заорал я, узрев, что наш левый фланг притормозил перед группой вайхов, ощетинившихся копьями. Со стороны егерей забухали выстрелы пистолетов, три, четыре. Группа распалась, часть из них завалилось на землю, оставшиеся бросились в сторону близкой степи.

— Вперед, вперед — скомандовал я, стараясь перекричать шум боя, одновременно пришпоривая Ворона и меняя пистолет на заряженный. Вот она, палатка главаря, еще чуть-чуть и мы выходим на край лагеря, дальше все, к себе на холм. Мне на секунду показалось, что мелькнуло искаженное лицо главного вайха, что-то орущего, я направил лошадь в его сторону, но он пропал из виду. Вот и шатер, из-за него выскочил вайх с пистолетом, направляя его в мою сторону и прицеливаясь. Я попытался согнуться, спрятаться за шеей Ворона, понимая, что не успеваю. Откуда-то из-за моей спины возле него возник Анри, с широко открытым орущим ртом, нанося удар шпагой по руке с зажатым пистолетом, сбивая прицел. Следующий его удар приходится в грудь выронившего оружие степняка.

Полог шатра распахнулся от удара копьем находящегося внутри степняка, целящегося мне в лицо. Успев в последний момент уловить краем глаза подозрительное движение, я инстинктивно отклонился немного назад. Но и это бы меня не спасло, если бы не Ворон, чуть притормозивший, отыскивая дорогу среди сваленных на землю у шатра кучи непонятных свертков. Копье пронеслось от моей головы буквально в нескольких сантиметрах, задев кожу лица привязанным к основанию наконечника конским хвостом, и втянулось обратно. Я выстрелил прямо через полог, надеясь не промахнуться на таком коротком расстоянии. Следовавший сзади Проух ткнул балотом пару раз прямо через ткань шатра, определенно в кого-то попав.

— Еще немного, нажмем парни — крикнул я во весь голос, и тут на моих глазах рухнула лошадь Коллайна, заваливаясь на бок и прижимая своим туловищем его ногу. Ноги лошади судорожно дергались, не менее судорожно дергался Коллайн, пытаясь освободиться от прижавшей его к земле массы.

И было из-за чего, в его сторону яростно крича, бросились несколько вайхов. Среди них я увидел их главного, которого трудно с кем-либо спутать из-за его непомерной ширины. Я скачком приблизился к крайним, выхватывая очередной пистолет. Удар шпагой, выстрел, снова удар шпагой. Анри все еще боролся с весом уже мертвой лошади. Ну, скорее же, дружище, черт тебя возьми! Коллайн, словно услышав меня, наконец, выдернул ногу и припал на одно колено, держа по пистолету в каждой руке. Два его выстрела, слившихся в один, и ближнюю пару отбросило, сбив с ног.

Нанеся удар шпагой по левую сторону, я почувствовал резкую, обжигающую боль в правом боку. Это вайх, воспользовавшись предоставленной возможностью, вонзил в меня наконечник своего копья и продолжал давить, ухватившись за древко еще и левой рукой. Я, выронив и пистолет, и шпагу, уцепился в копье правой рукой, схватившись за луку седла другой, пытаясь сдержать давление. Но тщетно, рука скользила по древку, я чувствовал, как копье проникает все глубже, со звуком, удивительно похожим на треск рвущейся ткани. Мы орали оба, я от боли, вайх от ярости, а проклятое стремя не позволяло мне свалиться с лошади. Мне уже казалось, все, конец, когда возле моего уха промелькнул балот. Проухв ударил, держась за самый конец древка, прямо из-за Ворона и попал. Попал вайху по голове. Вайх упал на колени, не выпуская из рук копья, освобождая меня от наконечника.

— Господи, больно-то как! — пронеслось у меня в голове. Я зажал рану правым локтем, поднимая голову. Вайхов атаковали Дикие, нанося удары саблями с обеих рук и страшно скалясь при этом. Слева Нектор и Шлон яростно рубили степняков, тесня их на каждом шагу. Вайхи пятились, задние растворялись в темноте, отступая. И только те, кто попал под удары клинков, продолжали сопротивляться, пытаясь спасти свои жизни.

Через пару минут все было кончено. Коллайн с разряженными пистолетами опустился на землю, не в силах стоять на ногах.

— Анри, беги сюда, быстрее.-

Ворон могучий конь, вынесет обоих. Коллайн, сильно припадая на правую ногу, бросился ко мне, на ходу засовывая пистолеты за пояс. Я левой рукой помог ему забраться поперек седла и прокричал, вернее прохрипел.

— Все, все уходим. Шлон, Прошка — бомбы!-

Взрывы, как последний привет, прогремели, когда мы вскачь преодолевали ложбину, отделяющую наш холм от лагеря вайхов.

Ворон легко внес нас на холм, следом подтянулись остальные, соскакивая с лошадей и хватаясь за приготовленные ружья. Анри спрыгнул с Ворона и поковылял к валу.

Я продолжал сидеть на лошади, боясь пошевелиться, при малейшем движении боль обжигала.

— Прошка, все вернулись? -

— Вернулись все, только Кадьен вон он, Ваша милость — и Прохор указал пальцем на тело Кадьена, лежащее на земле.

Еще один хороший человек погиб, подумал я. Сколько их еще, и не слишком ли велика будет плата за проклятый металл?

Эх, Кадьен, Кадьен. Он присутствовал в моих планах, была у меня мысль и желание сделать его конезаводчиком. Построить ферму, разводящую лошадей, но не рысаков или верховых, а тяжеловозов или битюгов. Битюги или как еще их называют, ломовые лошади — тяжелоатлеты лошадиного царства. Крупные, сильные, выносливые они способны в одиночку тянуть груз, что обычным лошадям и в паре не под силу. Да что там теперь говорить.

Я подъехал к валу, пытаясь рассмотреть, что творится в лагере вайхов. С той стороны слышался слабый шум, но не видно ничего, темно. Корешки Шлона — отличная вещь, но и они имеют свой предел. Закашлявшись, приставил носовой платок ко рту, со страхом ожидая увидеть пятна крови на нем, верным признаком того, что задето легкое. Нет, платок остался чист. Закружилась голова и я непременно упал бы с лошади на землю, если бы Проухв не подхватил меня на руки по дороге к ней. Он помог мне улечься на расстеленную попону, содрал с меня куртку, рубашку и уставился на рану.

— Что там? -

— Ничего не видно, Ваша милость, в крови все, сейчас Шлона позову.-

Подошел Шлон, при свете факела промыл рану кипяченой водой, припасенной именно на такой случай.

— Повезло Вам, копье прошло между ребер, зацепило одно. Рана большая, но внутрь не идет. А вот возьми он чуть правее… Сейчас микстуру примете, на рану польем, хорошенько перевяжем. Крови много вытекло, но это дело наживное. Повезло.-

Я посмотрел на свое везение, кисть правой руки, с пальцами, до сих пор скрюченными от неимоверного усилия, когда ухватившись за копье, пытался его остановить.

Шлон поднес мне ко рту стаканчик с самогоном, дал запить водой с разведенным медом и сунул в зубы веточку. Затем, безо всякого предупреждения начал поливать рану все той же виноградовкой. Вот теперь я хорошо почувствовал, что терпел он сам в свое время. Когда мне удалось отдышаться, Шлон уже заканчивал бинтовать.

— Шлон, как остальные? Кого-нибудь зацепило серьезно? Что с Анри? -

— Серьезно только у Вас, да у Кадьена серьезней некуда. — Шлон помрачнел. — У барона Коллайна сильный ушиб, возможно растяжение, переломов нет. У Амина порез через всю щеку, надо зашивать, я сам все сделаю, я видел, как Вы шили. Шрам останется, но ничего, девки больше любить будут. Пелай без передних зубов остался, ругает вайхов ужас, а сам шепелявит, ничего не поймешь.