Волнующая игра - Рут Харрис

В качестве первого шага планировалось строительство инфраструктуры: канализации, электросети, телефонной связи. Далее последовали бы отели и дома и, чтобы курорт мог конкурировать с другими мексиканскими объектами, площадка для гольфа Роберта Трента. Капиталовложения — сотни миллионов долларов согласно расчетам на базе проекта «Фонатур» считались разумными. Проект был разработан в конце шестидесятых годов с целью убедить Мексиканский банк в том, что туризм сулит наибольшие прибыли в твердой валюте. Цифры показали, что семьдесят первый год — год завершения исследования, объемы туризма в Мексике возросли в три раза, и в то время как темпы роста экономики Мексики составляли лишь пять-шесть процентов в год, по туризму эта цифра была гораздо выше — одиннадцать процентов. Результаты статистического анализа, проведенного под руководством выпускника Гарвардской школы бизнеса, легли в основу обширной программы строительства на побережьях Тихого океана, Карибского моря и Мексиканского залива. Канкун, Икстапа, Косумель, Лас-Хадас, Мансанильо, Карейес, Пуэрто, Валларт и скалистый мыс Баджа в Калифорнии — все они развивались быстро, и даже Акапулько, главный из мексиканских курортов, выиграл благодаря сравнительно недорогому жилищному строительству, новой системе канализации, реформе полицейских служб, выдаче лицензий водителям такси с целью исключить злоупотребления и программе по экологии в живописном заливе Акапулько.

Губернатор штата Синалоа, где расположена Плайя Соль, поддерживал проект, так как в случае его реализации его штат получал свою долю рабочих мест, престиж и экономические выгоды. В рамках генерального плана «Фона-тур» предполагал создать центры подготовки работников отелей: людей, которые хотели стать плотниками, каменщиками, электриками, пожарными, медицинскими работниками, горничными, клерками, бухгалтерами, гидами, телефонистками, официантами и барменами. Развитие Плайя Соль способствовало бы процветанию региона и благополучию его жителей.

— Этот проект может оказаться интересным, — сказал Александр, — но есть здесь и ловушки. — Он никогда не занимался бизнесом в Мексике, хотя в какой-то момент он участвовал — и проиграл — в торгах за стройплощадку, где впоследствии и был возведен пирамидальный отель «Акапулько принсес». — Есть реальная опасность слишком интенсивного развития туристического бизнеса в Мексике, и если ты решишься ввязаться в это дело, ты должен действовать быстро, — добавил он. — Закон, принятый для предотвращения земельной спекуляции, которая исторически, как и во Флориде в двадцатые годы, выливалась в череду бумов и банкротств, предусматривает, что купленная земля подлежит застройке в течение тридцати дней.

— Я знаю, — отозвался Сергей. — Мы с Джей Джей отправляемся туда в июне.

— Кстати, насчет изумрудов… — начал Александр, но Сергей уже не слушал его. Он знал привычку отца никогда не комментировать планы Сергея. Сергей никогда не мог понять, считал ли отец его планы несущественными или боялся возможной конкуренции. Если бы Сергей меньше злился на Аликс, он узнал бы от нее, что Рэймонт-старший относился и к ней столь же противоречиво.

Сергей был в достаточной мере реалистом и поэтому знал, что Паоло позвонил ему отчасти из-за его фамилии Рэймонт. Фамилия Рэймонт была самым важным эмоциональным фактом жизни Сергея — иногда полезным, иногда вредным. Он был пленником своей фамилии. Иногда он хотел бы, подобно своей сестре, быть безвестным. Но безвестность тоже не была ответом; ему пришлось бы отказаться от многих привилегий, многих открытых дверей, предметов роскоши — таких, которые можно было бы купить за деньги, и, что еще важнее, таких, которые не продаются за деньги. С фамилией Рэймонт трудно было жить, и все же жить без нее было немыслимо. Сергей Рэймонт будто затерялся между фамилией Рэймонт и миллионами Рэймонта.

Когда он влюбился в Джей Джей, он почувствовал, что вновь обрел себя. Джей Джей, столь желанная Джей Джей, которая могла бы иметь любого, кого она возжелала бы, избрала его и тем самым дала ему уверенность в себе, которой у него никогда не было. С этой уверенностью Сергей мог бы сделать все, что угодно, — даже нажить состояние, которое поставило бы его на равную ногу с отцом. У Сергея были немалые способности, образование, опыт. Ему недоставало лишь целеустремленности. Джей Джей сделала его целеустремленным.

Его отец собирался подарить Джей Джей изумруды. В один прекрасный день он, Сергей, подарит ей весь мир.

— Я не хочу ожерелья старой леди, — заявила Джей Джей Александру, — такого, которое будет лежать в подвале банка триста шестьдесят четыре дня в году в ожидании грандиозного приема. — Она посмотрела украшения в магазинах Ван Клифа и Картье, Бушерона и Балгари, и ей ничего не понравилось. Все, как ей казалось, выглядело застывшим и старомодным, как будто дизайнеры были так запуганы ценностью камней, с которыми они работали, что почтительное отношение к ним помешало полету их фантазии. — Я хочу нечто такое, что можно было бы носить и со свитерами, и с блузками.

— Я пошлю тебя к Эли Костеру, — сказал Александр. — Он знает, что тебе нужно.

— А ты поедешь со мной? — Джей Джей представила себе, как она выбирает изумруды вместе с Александром, восхищенным и проявляющим живой интерес.

— Я ничего не понимаю в драгоценностях, — пожал он плечами.

Джей Джей не осмелилась настаивать. Подобно многим другим, она знала, что Александр редко говорит категоричное «нет». Но с другой стороны, ничто в мире не способно заставить его делать что-то вопреки своему желанию. Он был щедр с деньгами, но скуп со временем.

Контора Эли Костера располагалась в частной гостинице постройки конца века — здании настолько красивом, что оно было объявлено национальным памятником. Контора находилась на Вандомской площади по диагонали от отеля «Риц». Чтобы попасть в нее, надо было пройти через арку, которая вела в очаровательный дворик, в здание, скрытое от глаз прохожих, которое охранялось двумя свирепыми каменными львами. Контора Эли Костера, разместившаяся на первом этаже, была просторной квадратной комнатой и внушала ощущение тишины и спокойствия благодаря своей строго рассчитанной симметрии. Полированный паркетный пол, пастельный тон стен, письменный стол с инкрустацией, фигурки из позолоченной бронзы, купленные в Отеле Друо, давали ощущение уверенной роскоши, в которой всякое желание казалось выполнимым. Большое окно с видом на площадь обрамляли прозрачные белые занавеси. Джей Джей опустилась на стул для клиентов, напротив Костера, сидевшего за своим столом.