Легион павших. IV - V Акт - Эри Крэйн

висели детские качели, а на бельевых веревках — задубевшие от холода простыни.

Двор дома, в котором жила некромантка, ничем не отличался от остальных. Не отличался и сам дом: без особых изысков, но добротный, как и все вокруг построенный из сруба, хорошо противостоящего зимним холодам.

— Райз, что ты собрался делать? — спросил Къярт.

Они остановились за густыми зарослями терновника, откуда открывался отличный вид на завешенный стиркой двор и окна второго и третьего этажей дома, в котором скрылась некромантка.

— Узнать, что ей известно, я же говорил, — Райз сделал вид, что не понял, о чем именно его спрашивают.

— Не нужно ей вредить.

— Это уже как получится. Она, как никак, некромант, и твое милосердие здесь неуместно.

— У нее двое малолетних детей.

— Которые однажды тоже станут некромантами, — Кара вмешалась в разговор. — И лишат многих других детей их отцов и матерей.

— Ты не можешь этого знать.

— Я ведь говорил, что Къярт у нас пацифист, — Райз усмехнулся. — Видишь, теперь Кара считает, что ты благоволишь некромантам.

— Она и раньше так считала, так что я как-нибудь переживу ее немилость. А ты даже не смей укорачивать жизнь этой женщине.

— Ладно, ладно.

— Знаю я твое «ладно». Я серьезно, Райз. Может, она не возвращала к жизни никого, кроме котов для детей. Нельзя ее казнить только за то, что она — некромант.

— Вот же пристал. Ничего я ей не сделаю, если она меня не вынудит, — сдался Райз. — Доволен? — Къярт кивнул. — Ждите меня здесь. Внутри кроме нее и детей — никого, и…

Райз осекся, когда входная дверь дома скрипнула, и предмет их обсуждения вышла во двор.

— Все будет даже проще, — шепотом закончил он.

Эта женщина ничем не отличалась от других горожанок. Темные, с редкой проседью волосы, забранные под теплый платок; руки, привыкшие к труду, и спокойный, немного усталый взгляд. Она вышла на улицу с широкой корзиной, поставила ее на землю у ближайшего к зарослям терновника бельевого ряда и принялась снимать с веревки и складывать простыни.

Райз возник за ее спиной бесшумной тенью, одной рукой зажал рот, а второй приставил к горлу нож. Къярт сцепил зубы, но вмешиваться не стал. Он сказал достаточно и выразил свою позицию более, чем доступно, чтобы на этом ограничиться и предоставить право принимать решения Райзу.

— Тихо. Веди себя смирно, делай, что велено, и уйдешь отсюда живой, — произнес тот. — Ты меня поняла?

Женщина застыла в его руках. Къярт не мог видеть ее лица; не мог знать, испугана ли она, злится ли или же судорожно ищет способ оказать сопротивление. Но Райз знал все.

— Похоже, что не поняла. Объясню еще раз и больше повторять не буду. Я задаю вопросы — ты отвечаешь. Если же нет, я прирежу сначала тебя, а затем тех двух детишек, что ждут тебя в доме. Закричишь — прирежу. Откажешься отвечать — прирежу. Соврешь — прирежу. Кивни, если поняла.

Женщина едва качнула головой.

— Хорошо. Я уберу руку, а ты не забывай о том, что будет, если ты поведешь себя неправильно.

Райз убрал ладонь. Женщина судорожно вдохнула, но не издала ни звука.

— Сколько сейчас некромантов на Непрадском полуострове?

Прозвучавший вопрос поставил ее в тупик.

— Я… я не знаю, — дрожащим голосом пролепетала она. — Правда, не знаю. Может быть, несколько десятков, может, сотня, мне не говорили.

— Кто не говорил?

— Связник. Умертвие, которое передает послания. Мне только сообщили о призыве, но я не ответила на него. У меня двое детей, и проблемы с паладинами мне не нужны.

— Что за призыв?

— Призыв верховного. Взамен на службу и помощь в нападении на рудник с заключенными он обещал место в новом ковене. Но я не ответила: мне не нужна защита ковена и обязательства, которые тот накладывает. Я всего-то хочу уберечь своих детей.

— Кто этот верховный?

— Последний из Инаэор. Я думала, что весь их род истребило Братство, и не поверила, что призыв и правда послал Ельдрасатин. Может, это и не он вовсе, я не знаю, прошу, не трогайте моих детей, они…

— Тихо.

Райз снова зажал ей рот и замер.

Къярт догадывался, о чем тот думает. Он и сам думал о том же. Ельдрасатин Инаэора. Полное родовое имя — Осмельд Ельдрасатин Инаэора. Тот самый парнишка охотников, который был осужден и якобы сослан в Сцеофский рудник, а те, кто сопровождали его — в Тхаутский. Теперь становилось предельно ясно, кто и зачем организовал нападение. Фелис мог бы и упомянуть кроме его имени еще и то, что в будущем от парня следует ждать проблем.

Къярт посмотрел на Кару. Она тоже слышала сказанное некроманткой, но еще не понимала, что именно значит названное той имя. Для нее и всего Братства Осмельд был всего лишь Осмельдом. Знай они, что в их руки попал некромант из древнего рода, единственный наследник главы уничтоженного ковена, и никто бы не додумался оставлять его в живых.

Но Къярт с Райзом узнали об этом почти сразу после суда. Если бы тогда они предупредили Братство, жертв в Тхаутском руднике можно было бы избежать, как и блокады всего Непрадского полуострова. Правда, тогда им самим пришлось бы объяснять, откуда они владеют информацией такого рода и почему получили ее только после суда. Райз, конечно, что-нибудь придумал бы, но…

А ведь позволь он Каре казнить парня на месте еще тогда, когда она поняла, что тот — некромант, и всего этого не произошло бы.

— Тебе известно, где сейчас находится верховный? — прозвучал следующий вопрос.

— Где-то на Непрадском полуострове. Ковен ушел туда, но я не знаю ничего о том, что там происходит. Поверьте мне, я не вру.

— Знаю.

Райз помедлил.

— Как и было обещано, я тебя отпускаю. Не кричи и не бойся. С тобой ничего не случится. Но мне не нужно, чтобы ты бросилась следом, как-только я уйду. Веди себя смирно, и скоро сможешь вернуться к своей прежней жизни.

Он снова закрыл ей рот и зажал локтем шею. Пол минуты, и женщина обмякла в его руках.

— Все так, как тебе хотелось? — вернувшись, с беззлобной издевкой поинтересовался Райз.

Къярт ничего не ответил, но тот и не нуждался в ответе. Его голова была занята мыслями об Осмельде и о том, что делать дальше.

Они забрали гривов и коня Кары и оставили город через северные ворота. Те были закрыты, а на стене стояли дозорные Братства, следящие за тем, чтобы ничто не подобралось к Углару незамеченным со стороны полуострова. Паладины получили распоряжение никого не