Под напором стали и огня - Герман Иванович Романов

а подходило чисто схоластически, подсчитывая число дивизий, танков и самолетов. Но танк танку рознь, к тому же нужно уметь им пользоваться, да и сами по себе они не воюют, это не рыцари с копьем на турнире. Так что поражение шло за поражением, пока к осени прошлого года, наконец, до Верховного главнокомандующего не дошло, что еще немного, и будут полные кранты. И следует «плясать от печки» — начинать учится у противника, памятуя о том, что дураков и при алтаре бьют. А тут Сталину надо отдать должное — учиться он любил и умел, несмотря на свой почтенный возраст. И выводы сделал правильные — стабилизировать положение путем проведения перманентной мобилизации и бережного использования человеческого ресурса. И это правильный подход — сколько оружия на фронт не подавай, воюют им обычные люди, их беречь надобно, чтобы опыт новобранцам передавали. Ведь не зря великий Суворов постоянно указывал, что за одного битого трех небитых дают. И безумное расточительство резервов зимой сошло — даже Жуков сделал должные выводы, и сейчас воевал совсем иначе, стараясь выжать максимум эффективности при минимальных потерях. А иначе бы не стал главкомом Юго-Западного направления — теперь, когда Сталин определил для себя критерии оценки профессионализма своих генералов, он со всей присущей ему жесткостью стал внедрять их в жизнь. И чтобы про него потом в изменившемся будущем не скажут, сейчас подход к кадрам стал иным, поиски крайних с расстрелами прекратились — чисто прагматичный подход, когда всем окончательно стало понятно, что война будет долгая и кровопролитная. И ее на «пролетарском интернационализме» не вытянешь — у врагов и у союзников тоже оказалась не менее доходчивые идеологии, даже намного проще по усвоению, более житейские, что ли. Так что поневоле пришлось возвращаться к фундаменту русского национального государства, к его истокам и традициям, и даже православию.

Тот же институт военных комиссаров будет отменен в самое ближайшее время, все политработники пройдут переаттестацию, те, кто докажет, что может командовать ротой, батальоном и полком, станут строевыми офицерами, остальные будут пребывать в замполитах. Да и в званиях «усохнут», всего несколько человек станут генерал-полковниками. Для «корпусных» и части «дивизионных» комиссаров' отведено звание генерал-майора, и не выше, но последние чаще окажутся полковниками. «Бригадные» станут подполковниками, а «полковые» майорами, и это все — приоритет в продвижении по службе отдан чисто строевым офицерам. Именно «офицерам» — теперь это обращение, упраздненное в революцию, вернется обратно вместе с учреждением, вернее восстановлением в армии и на флоте погон, пусть видоизмененного образца. Так что глядя на эту метаморфозу, западные союзники поневоле вспомнят историческое высказывание «первого консула» генерала Бонапарта — «революция закончена». Вместе с упразднением, то есть роспуском Коминтерна, эти реформации неизбежно произведут на правящую элиту западных «союзников» определенное впечатление…

— Думаю, до зимы немцы уже не предпримут никаких действий. Я осмотрел их позиции, их всячески укрепляют, переносят в глубину, везде создают глубоко эшелонированную оборону. Прорывать ее будет тяжко, Григорий, даже если введем в сражение тяжелые танковые дивизии. У противника появляется на фронте все больше новых 75 мм длинноствольных ПТО, минные поля идут полосами, появляются новые дивизии из резерва. У них ведь идет «тотальная мобилизация», по всей Европе вербовочные пункты открыты — я ведь сам допрашивал пленных.

Жуков отпил чая, поморщился — тот был теплый, уже остыл. Кулик к своей чашке не прикоснулся, сразу отставил ее в сторону. За разговором совсем забыли про «чаепитие». И чуть наклонившись над столом, негромко сказал, вертя пальцами карандаш:

— Вся эта эшелонированная оборона, даже с танковыми контрударами из глубины проламывается, достаточно поставить двести тяжелых орудий на километр фронта, и на тоже расстояние выделить по полку КВ и штурмовиков ИЛ-2. Первые будут утюжить землю, вторые на полсотни верст бомбить «просеками», нужно только захватить господство в воздухе. И вот тут надо сделать все, чтобы англичане оттянули на себя как можно большие силы люфтваффе. Давай с тобой подумаем, как одно дельце провернуть…

Английские дельцы первыми поняли, какая экономия получается при транспортировке нефти по трубам. а не по железной дороге в цистернах, хотя самый дешевый способ залить морской танкер, как говорится, под «пробки». А потому при строительстве первых иракских и иранских трубопроводах от мест добычи нефти к портам, протянули вот такие «нитки», используя механизацию — работы велись быстро, достаточно посмотреть на малый диаметр труб и неглубокое залегание. Одна проблема — местные племена очень «косо смотрели» на это прибыльное для британских нефтяных компаний занятие. Но разве проблемы туземцев беспокоили когда-то джентльменов…

Глава 33

— Гудериан, многие народы имеют арийские корни, и мы не имеем права лишать их возможности стать фольксдойче, особенно после того как лучшие молодые парни, отслужившие положенные два года в вермахте, получат в жены настоящую немку. И дети, рожденные в таком браке, будут полноправными гражданами «Объединенного рейха»! Пусть отцы завоевывают это право для них в борьбе, с оружием в руках и пламенем в груди, которое способно растопить любой лед. Достойную жизнь должны иметь лучшие!

Последние два дня Гитлер был необычайно одушевлен, и это не могло не радовать Гудериана — вопрос с пополнением для вермахта был практически решен, и это внушало нешуточные надежды с определенными перспективами. Все дело в том, что по закону в вермахте могли служить только граждане рейха, причем немцы, что буквально отсекало сотни тысяч этнических фольксдойче, живших за пределами Германии, а немецкими колониями те же Балканы были буквально усыпаны.

Генералы понимали ненормальность такого положения, и всеми правдами и неправдами пытались обойти юридическое крючкотворство, особенно в этом деле преуспел командующий люфтваффе рейхсмаршал Геринг. «Толстый Герман» даже игнорировал расовые законы, громогласно сказав, что в авиации он сам определяет, кто есть еврей, а кто нет. «Колючим» оказался и гросс-адмирал Редер, которые всячески саботировал еврейскую травлю, и флот служил определенного рода прибежищем для тех, кто попадал даже под «половинки крови», не говоря уже о «четвертинках», и более меньших долях. Да и сам «шнелле Хайнц», как только стал командующим панцерваффе, стал искать «обходные» пути, и зачислял в состав танковых войск не только евреев, но и всех тех, кто пожелал в них служить, будучи в гражданстве других европейских стран. Сама война вынуждала прибегать к таким мерам — потери на восточном фронте с каждым месяцем становились все больше и больше, время триумфальных побед закончилось, русские дрались небывало ожесточенно, число погибших раненных и искалеченных