Раневская, которая плюнула в вечность - Збигнев Войцеховский

Таких было множество. Хватало и других, которые имели иной, но тоже совсем не бескорыстный повод для встречи. Чаще всего они хотели получить билет в театр.

Поначалу Фаина Раневская очень мучилась, старалась всячески уклониться от решительного «нет». Она не умела отказывать людям в их просьбах, хотя и прекрасно осознавала всю мелочность этих особ, пытающихся с ее помощью достичь своих целей, причем совершенно мелочных. Кому приятно понимать, что тебя используют?

Но Раневская быстро научилась разговаривать со своими вот такими нечаянными знакомыми. Особенно с теми из них, которые, конечно же, совсем случайно встречали ее где-то на улице.

Тихая предвечерняя московская улица. Фаина Раневская только вышла из театра. Вот и очередной случайный знакомый. Он стоял в тени деревьев, будто бы случайно задержался там всего на мгновенье.

– Фаина Георгиевна!? Ой, вы ли это? Сколько лет прошло! А вы все так же прекрасно выглядите. А помните, в том году?.. Боже, как давно было!..

– Здравствуйте, голубчик. – Актриса мило улыбнулась этому человеку, совершенно ей незнакомому.

Возможно, они и встречались где-то мимолетом. Допустим, вместе ехали в трамвае.

– Все я помню, голубчик, ничего не забыла. Но вы не верьте!.. – воскликнула вдруг она совершенно трагически.

– Чему не верить? – слегка опешив, спросил мужчина, забыв продолжить свою руладу о якобы незабываемой встрече.

– В мой вид не верьте.

– Ну как же! – Мужчина расплылся в лоснящейся улыбке – У вас такой прекрасный цвет лица…

– Голубчик, только вам, моему хорошему знакомому, по большому секрету скажу: это все химия. Французская, совершенно отвратительная. Румянец на щеках – химия. Пудра. Губы тоже напомажены. И вообще…

– Нет, ну что вы, – сконфузился ее собеседник. – Я опытен в таких делах. Со всей прямотой заявляю, что вы чудесно выглядите! – Он пытался сказать это твердо, но в голосе звучала легкая растерянность.

– Ну что вы! Я симулирую здоровье. Только вы никому. Тс-с-с!..

Обескураженный мужчина застыл на месте, пытаясь сообразить, что же такое сказала Раневская. Как можно симулировать не болезнь, а здоровье?

Фаина Георгиевна подмигнула случайному собеседнику, лицо которого вытянулось еще больше. Потом актриса спокойно продолжила свой путь.

Как вы уже наверняка заметили, Фаина Раневская ценила в людях прежде всего ум, порядочность, талант. Ну а дальше, что называется, все шло по градациям.

Человек может быть умным, но подлым. Скажите, что можно ожидать от подлого ума? Правильно, умной подлости.

Раневская очень любила непринужденно, весело раскрывать самую суть своих собеседников, их диапазон мышления, способность видеть, что называется, дальше своего носа. Как сказали бы сегодня – креативность. Для такой вот проверки мужчин у нее был целый арсенал всевозможных домашних заготовок, но, к чести Фаины Георгиевны, она не повторялась, всякий раз придумывала некие новые тесты.

Да-да, порой это были действительно тесты. Я очень советовал бы сегодняшним женщинам взять на вооружение метод Фаины Раневской. Не ждите, пока мужчина раскроется при каких-либо обстоятельствах. Создавайте их сами!

Например, так, как это делала Раневская.

В театре появился новый актер. Мужчина – красавец. С апломбом, уже имеет опыт игры, возраст – самый тот. Ну, это когда в очереди тебе уже не говорят: «Молодой человек, позвольте!», а конкретно: «Мужчина, вас здесь не стояло!» И вот этот актер начал проявлять интерес к Раневской.

Фаина Георгиевна никогда не противилась ухаживаниям, если только не видела в них угрозу для семьи кавалера. В данной ситуации ничего подобного не было.

Первым делом мужчина, мнящий себя кавалером известной актрисы, предложил Раневской сходить куда-нибудь вечерком. Ведь погоды-то стоят прекрасные, почему бы не использовать эту великолепную возможность? Фаина Георгиевна с радостью согласилась и сказала, что очень давно и просто безумно хочет, чтобы какой-либо интересный мужчина сводил ее в цирк.

Кавалер опешил.

– Может, лучше театр, Фаина Георгиевна?

– Помилуйте, голубчик! – закапризничала Раневская. – Из одного тетра ходить в другой?

– Ну, тогда давайте, может, в кино? – Ухажер сразу растерялся. – Говорят, идет новая фильма…

– Да что вы, миленький!.. – стала делиться сокровенным Фаина Раневская. – Я прошла через все муки мосфильмовского ада. Вы хотите, чтобы, глядя на экран, я вспоминала продуваемые сквозняками ночные павильоны, фанерные березки и вату вместо снега? Бр-р-р!..

– А если… в ресторан? – Ухажер, радостный от того, что нашел-таки выход из положения, засветился. – Ну, конечно, Фаина Георгиевна, идемте в ресторан! У меня как раз появился знакомый повар. Он настоящие чудеса делает из простой селедки.

Тут Фаина Георгиевна не выдержала и спросила прямо:

– Так!.. Дорогой, что, собственно, хочет настоящий мужчина: испробовать ресторанную селедку или доставить женщине удовольствие?

Ухажер совсем по-детски заморгал и промямлил:

– Конечно-конечно! Доставить женщине удовольствие.

– Ах, доставить удовольствие и тем самым получить благосклонность на оставшийся вечер? – Раневская многозначительно прищурилась.

– Да-да, – пролепетал мужчина.

– Тогда идем в цирк!

– В цирк? – опешил мужчина. – Мы – пойдем в цирк? Но там же… дети!

– И взрослые бывают, – успокоила Раневская мужчину. – Те, которые любят цирковое искусство. – Она подчеркнула последнее слово.

– Да-да, конечно, мы пойдем в цирк, – потерянно согласился мужчина, прикидывая в уме, сколько очков он потерял в этом раунде, да и вообще, стоит ли ему иметь дело с этой, мягко говоря, очень странной женщиной.

Но он не знал, что Фаина Раневская еще не закончила всего цикла.

Стояла поздняя осень. Пока не очень холодно, но ясно видно, что последнее тепло стремительно уходит.

Фаина Георгиевна подошла к окну, внимательно вгляделась в улицу, повернулась к мужчине и заявила:

– Вечер будет весьма прохладным. Что ж, голубчик, подайте даме труакар…

Тут мы сделаем маленькое пояснение. Мало ли, вдруг не все в курсе. Так вот, труакар – это женская верхняя одежда, удлиненный жакет или укороченное пальто. Это сейчас мы основательно подзабыли названия таких вещей, а в ту пору, да еще среди людей образованных и культурных подобные слова и одежда были в ходу.

Услышав эти слова, мужчина в растерянности оглянулся, внимательно пробежался глазами по комнатке. На вешалке только обыкновенное пальто. Не в шкаф же ему заглядывать!..

– Простите, Фаина Георгиевна, а где ваш труакар? – вежливо поинтересовался он.

– Ох, голубчик, да на вешалке же! – Раневская всплеснула руками.