Транзитом через Хоминибус - Евгения Гордеева

Кто мог сделать это с Катериной, у него не укладывалось в голове. Если бы её застрелили, или подорвали автомобиль, или отравили чем-нибудь жутко ядовитым в офисе, Макс бы так не удивлялся. Сестру было безумно жаль, но она сделала всё, чтобы именно так закончить свои дни. Недоброжелателей и врагов у бизнес-вумен Кретовой было столько, сколько у иных людей знакомых не наберётся. Она всегда шла вперёд с упёртостью бронетранспортёра, так что за её спиной было вдоволь и раздавленных, и покалеченных, и размазанных по колее. Всех разыскивать, времени не хватит! Взять хотя бы Раису. Ведь эта мелкая пигалица столько ей смертей нажелала…

Парень задумался, а могла ли Раиска, тьфу, Медея, слететь с катушек и решиться убить Катерину? Ведь, по словам Дросса она…

— Вы будете отвечать? — настойчиво-деловой голос следователя вывел Макса из задумчивости. — Повторяю вопрос: что вы делали сегодня в одиннадцать часов?

— Был у подруги… — неохотно буркнул парень, не желая впутывать Полину в эту историю. Да и не только Полину. Если дело дойдёт до свидетелей, то на свет может выплыть некое странное существо по имени Шенен, не имеющее никаких документов! Это Дроссу Катерина купила паспорт, а вот девушке так не повезло… Эх, Катерина, Катерина… Как же ты так не убереглась?

— Имя, фамилия, адрес!

— Это обязательно? — Лицо Макса выражало такое нежелание сообщать затребованные данные, что у следователя закрались сомнения в его невиновности. А ведь младший брат жертвы до этой минуты квалифицировался только как свидетель.

— Обязательно! Иначе у вас не будет алиби!

— Пусть не будет, — Макс упрямо не желал впутывать Полину.

— Вы понимаете, что затрудняете этим следствие? — в голосе полицейского появились признаки угрозы.

— Понимаю… Сестру я не убивал, хотя она была изрядной… — дальше он проговорил одними губами, но следователь разобрал нелестный эпитет, адресованный свежему трупу. Это он тоже отложил в копилку фактов. — А ваша задача искать убийцу.

— Не надо меня учить, что надо делать! Как и где вы встретились с телохранителем вашей сестры, Дроссом?

— Сегодня? — почему-то уточнил Макс. Следователь кивнул. — Он приехал за мной к подруге по просьбе сестры. Мы с утра поссорились.

— Какова причина ссоры?

— Она была недовольна моей работой.

— И всё?

— Всё!

— Ваша кухарка сказала…

— Эта старая грымза вечно подслушивала за дверью! — Парень от злости с хрустом сцепил пальцы, так что побели костяшки. — Главной причиной ссоры была моя работа, — сквозь зубы выдавил Макс, глядя прямо перед собой, но, отнюдь, не на полицейского. — Всё остальное: гнусные выдумки моей сестры, с помощью которых она хотела меня унизить!

— Только вас? — с ехидным прищуром поинтересовался следователь.

— А вот это не ваше дело!! — неожиданно взбеленился Макс. — Не лезьте в мою жизнь!!

— Максим, успокойтесь, — квохча как наседка, в комнату ворвалась кухарка Валентина, демонстрируя прямо-таки материнскую заботу о новом хозяине. — Вот, я вам ваше лекарство принесла!

Макс отмахнулся от её руки, выбивая стакан с водой. Валентину он и так недолюбливал, а уж сейчас она его просто раздражала.

— Она даже сейчас подслушивала! — возмутился Макс и требовательно поглядел на следователя, но тот, желая посмотреть, куда вывернет назревающий конфликт, проигнорировал его молчаливую просьбу. Поняв, что от полиции он порицания Валентины не добьётся, Макс решил всё высказать сам. — Уши ещё не отвалились?! — Рот парня скривила брезгливая ухмылка. Если бы он только мог, то врезал бы не задумываясь по её слащаво — заботливой физиономии. — А диктофоном вы пользуетесь, или всё на подкорку пишите? А? Штирлиц с половником!

— Антон Михайлович, — всё тем же противным голосом гнула свою линию Валентина, — Максиму нельзя так волноваться! Он же совсем недавно из клиники! Может, Наталье Михайловне позвонить, а то, как бы рецидива не было?

Максу от её излияний стало совсем не по себе. Мало того, что эта вяленая щука следила за ними, так она уже и следователю всё выложила! И выглядит он теперь как законченный шизофреник в острой стадии. Заложив руки в карманы штанов, парень как можно спокойнее спросил у следователя:

— Она так и будет здесь тор… присутствовать?

— Максим… вам нельзя нервничать, это может плохо сказаться на вашем состоянии, — Макс сквозь зубы застонал, а кухарка, словно этого и добивалась, продолжала лить никому не нужный словесный елей на его несчастную голову: — надо неукоснительно соблюдать предписания врачей! Мне Екатерина Павловна велела заботиться о вас… сиротинушка-а… — ни с того ни с сего завыла кухарка, смахивая набежавшую слезу.

— Валентина Егоровна, покиньте комнату, — тоже уже едва сдерживаясь, попросил следователь. — Когда будет надо, я вас позову.

Оскорблённая в лучших чувствах, Валентина прошествовала на выход. Когда дверь за ней закрылась, Макс чуть расслабился и вынул руки из карманов. Следователь заметил, как дрожат пальцы парня и понял, какие нешуточные эмоции клокочут сейчас у того в душе. Главное, чтобы это не повредило допросу.

Его наихудшие предположения сбылись. Кретов замкнулся и больше на вопросы не отвечал. Не помогали ни угроза, ни увещевания, ни грубый подхалимаж. Всё было бесполезно. Возможно, Валентина была недалека от истины, и хрупкая психика парня требовала медицинского вмешательства.

Автомобиль Дросса остановили на посту ДПС, как положено, попросили предъявить документы, а потом и проследовать для составления протокола.

— А что не так? — Демон понял, что не так уже всё, но было поздно. Его окружили четверо полицейских явно не с целью поводить вокруг него хоровод. Разметать по сторонам столь скромное количество людей было для него раз плюнуть, но Дросс давно уже уяснил, что нарываться не стоит, ибо свобода дороже амбиций, тем более, сейчас, когда появилась возможность всё вернуть на круги своя. — Я не включил фары?

— Включил… — поигрывая наручниками, сообщил ему, видимо, старший по званию, которые маркиз так и не научился распознавать. — Вы арестованы по подозрению в убийстве!

— Даже так… — демон несколько озадачился. Ведь тогда, в больнице он прекрасно слышал, что никаких зацепок, то бишь, улик, он не оставил. Да и Макс заверил, что дело с трупом на пустыре закрыли. А вот на тебе…

— Не удивлён? — Полицейский пытался рассмотреть раскаяние на лице ухоженного красавчика, но Дросс непроизвольно включил 'валенка', непонимающее хлопая длинными ресницами.

— Разумеется, удивлён, — пробасил демон, пытаясь понять, как же они его всё-таки вычислили? Он бы ещё долго мучился этим вопросом, если бы другой полицейский не ткнул его в спину полосатой дубинкой, и не пробубнил что-то ругательное про 'бедную женщину'. Тут только до маркиза дошло, что обвиняют его в убийстве Катерины. Сказать, что он расстроился, это не сказать ничего. Отдуваться за чужие грехи, что могло быть хуже? — С чего это решили, буду-то я хозяйку… того…