Друзья и любовники - Марианна Эванс

Ничто не могло бы заставить Дженнифер почувствовать себя так плохо, как эти слова.

— У меня создалось такое впечатление, что твоя дружба с Марком не что иное, как притворство.

Дженнифер не стала слушать дальше. Она вышла из дамской комнаты и почти сразу наткнулась на Марка.

— Мы уходим, — приказал Марк и, не дожидаясь ее ответа, схватил Дженнифер за руку.

Они ехали в полнейшей тишине. Марк вел машину, глядя на дорогу перед собой, внутри его все кипело.

— Я не сделал ничего плохого! — наконец сказал он. — Я не соблазнял эту женщину! Черт побери, она мне даже не нравится! Разве ты этого не видишь?

— Отстань!

— Нет! Я больше не собираюсь избегать этого разговора. — Остановив машину на красном сигнале светофора, Марк повернулся к Дженнифер: — Я устал от всего этого! Ты ревнуешь меня к Сэм с первого дня, когда она начала работать в газете. Что же касается сегодняшнего вечера, то, как я помню, в Торонто ты говорила, что тебе нравится моя общительность. Ты даже заявила, что завидуешь мне.

— С другими людьми! — закричала Дженнифер. — Но не с другими женщинами.

Застонав, Марк сдался, не желая спорить с Дженнифер и одновременно управлять машиной.

Когда они приехали, Марк накинулся на нее с упреками, едва за ними закрылась входная дверь:

— Ты боишься, что я брошу тебя ради другой женщины, как поступил Кевин. Я прав?

Дженнифер сердито кивнула.

— Позволь мне кое-что спросить у тебя, Мордашка. А кто сказал, что в один прекрасный день ты не можешь встретить другого мужчину и подумать при этом: «Фу ты! Если бы только я не была завязана с Марком».

— Такого никогда не будет, — перебила его Дженнифер. — Существуют две причины, по которым этого не может произойти.

— Назови их.

— Первая. Я испытала такое на себе. Из-за этого мое сердце разбито, и я знаю, что чувствуешь после предательства. Поэтому я никогда никому не причиню такую же боль. Именно поэтому мне нужно было сначала убедиться, насколько мы подходим друг другу.

— А вторая?

— Я люблю тебя слишком сильно, чтобы думать о другом мужчине, не говоря уже о романе с ним.

Марк улыбнулся:

— Ты выиграла, Мордашка.

Дженнифер прикусила нижнюю губу, думая о том, как он искренен.

— В последнее время я испытывала такую ревность, такую злобу, что даже считала себя недостойной тебя, Марк.

— Тогда тебя нужно убедить в том, что ты принадлежишь мне. Разве ты не видишь этого? Ты часть моего сердца, часть меня самого. Без тебя моя жизнь неполноценна. Как кто-то или что-то может встать между нами?

— Но Саманта… такие женщины, как она… пугают меня. — Дженнифер взволнованно мерила шагами гостиную.

Единственный способ одержать верх в этом споре, считал Марк, это разбить в пух и прах ее сомнения. Одно за другим.

— Чем она пугает тебя? — Он обрадовался, заметив, что Дженнифер на какое-то время замолчала, подыскивая подходящий ответ.

— Ну… если не углубляться, то я бы сказала, что она более привлекательная. Более смелая.

— У тебя достоинств не меньше.

— Что?

— Саманта Мелоун, может быть, общительная и умеет радоваться жизни, но у нее нет твоей нежности. У нее нет такой завораживающей прелести, какой обладаешь ты. — Марк погладил Дженнифер по щеке. — Она никогда не станет чьим-то тайным обожателем.

— Ты смеешься надо мной!

— Нет, не смеюсь! — Марка раздражало, что Дженнифер отказывалась разделить его точку зрения. — Черт побери, Джен, мне нравишься ты. Она никогда не станет моим другом. Она никогда не познает того, что мы пережили вместе. Будь уверена в моих чувствах. Мы так счастливы, Мордашка. Мы не просто любовники, мы ведь еще и друзья.

— Значит, мои чувства тебе не безразличны?

— Глупый вопрос.

— Тогда держись от нее подальше, Марк. Не связывайся с Самантой Мелоун. Она слишком интересуется тобой, а поскольку мы скрываем наши отношения, то она решила, что у нее есть шанс быть с тобой. Я тебе говорю, что она может принести беду.

— Беду кому? Мне или тебе?

Дженнифер быстро прошла мимо Марка, гордая и обиженная, и открыла перед ним дверь.

— Очевидно, ты не хочешь меня понять или сделать так, как я прошу. Спокойной ночи.

Но он не собирался уходить. Он грубо привлек Дженнифер к себе и прильнул губами к ее рту, заглушив возглас удивления. Прижав Дженнифер к стене, Марк захлопнул дверь и прижался к девушке крепко и требовательно.

Она сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть его, но он схватил ее за руки. Все это время их тела находились рядом, изнывающие от желания, горевшие от страсти, которой, как они оба знали, не суждено быть удовлетворенной. Сопротивление Дженнифер не прервало поцелуя Марка.

Наконец он отпрянул, дрожа от страстного желания, и в упор посмотрел на Дженнифер:

— Я не приму твоего ультиматума. Поэтому возьми с собой в постель этот поцелуй, Мордашка, вместе со страстью и желанием. Но найдешь ли ты без меня то успокоение, которого так ищешь?

— Марк, как насчет обеда сегодня? Ты свободен? Нам нужно уладить детали поездки в Лос-Анджелес.

Дженнифер сидела напротив Марка в его кабинете, обсуждая статью в воскресный номер газеты, которую они готовили вместе. Услышав Саманту, она насторожилась.

— С удовольствием бы, — ответил Марк. — Но статью необходимо закончить до нашего ухода. Мы с Джен вместе работаем над этим материалом.

В воздухе повисло напряжение.

— Давай только пообедаем вместе, — предложила Саманта с умоляющей улыбкой. — А Джен может провести с тобой весь остаток дня.

Дженнифер знала, что Саманта воплощает в жизнь свой план. Они обсудят предстоящую поездку, но это всего лишь повод. Более глубокий, скрытый смысл этого совместного обеда заключался в том, чтобы остаться наедине с Марком.

Доверяй ему, говорило сердце Дженнифер. Будь умницей, отвечал ее разум. И Дженнифер решила преподать Саманте урок великодушия.

Она поднялась со стула, снисходительно улыбнулась им обоим и посмотрела прямо в глаза Марку.

— Пообедай с ней, приятель. Она настаивает. — Дженнифер собрала бумаги и взяла диктофон. — Когда вернешься, мы закончим статью.

— Спасибо, Мордашка. — В награду Дженнифер получила улыбку, полную любви и понимания.

«Как приятно доверять людям», — решила Дженнифер.

Она видела, как Марк с Самантой ушли, как он сказал своей спутнице что-то смешное, и та запрокинула голову и рассмеялась. Острое чувство ревности резануло Дженнифер, но она знала, что ей нужно справиться со своими сомнениями, или же она потеряет Марка. «Доверие, — не переставала повторять себе Дженнифер. — Сохраняй к нему доверие. Он заслуживает этого».