По правилам настоящего мужчины - Диана Рейдо

Он поднялся, порылся в кармане джинсов, не глядя бросил на стол несколько смятых купюр.

– Подожди, – умоляюще проговорила Бренда. – Я не хотела тебя обидеть…

– Вероятно, не хотела. Но у тебя это получилось. Знаешь, Брен… Бренда… Знаешь, наличие собственной машины и фирмы, а также обилия дизайнерской одежды и украшений еще не подразумевает взрослости. Зрелости, если хочешь. Быть взрослым человеком – значит не бояться настоящих отношений. А ты их боишься, Бренда. Так и будешь прыгать от одного кавалера к другому, с одного свидания на другое? Пряча голову в песок при малейших признаках появления привязанности, ответственности… любви.

– Ты же меня не любишь, – сдавленно проговорила она. – Не можешь любить… Прошло еще слишком мало времени.

Патрик грустно посмотрел на нее, усмехнулся и покачал головой.

– Маленький шанс что-то спасти у тебя еще будет, Бренда, – сказал он. – Если что, ты знаешь, где меня найти. Если вдруг ты захочешь… поговорить. Или если будет нужна компания, чтобы поесть суши. Хотя второго я гарантировать не могу… уже не смогу. Извини.

Патрик развернулся и двинулся к выходу. Он не оборачивался, но Бренда увидела, что он еще раз пожал плечами и покачал головой, видимо усмехнувшись себе под нос.

Бренда сидела, глядела на недоеденный Патриком пирог, на холодный кофе в своей чашке и думала. Думала о том, что же на этот раз она сделала не так?

16

Да, что же она сделала не так? В какой момент наступил тот незамеченный ею перелом, после которого все словно покатилось под откос?

Патрика она разочаровала. Ральфа она разочаровала. Теперь они оба презирают ее?

Если она провалит, не выполнит договоренность с Ральфом, то ее начнут презирать и собственные сотрудники. За вранье. За ложь. Ложь, в которой не было необходимости.

Интересно, а что сказала бы Мэгги, узнай она о попытке Бренды навязать ее Патрику? Наверное, тоже была бы не в восторге.

Как же исправить все это? Должен ведь быть какой-то выход.

Бренда думала и думала, но додуматься смогла лишь до одного. Самое главное сейчас – это разобраться с Ральфом Лэнгдоном. Нет, не добиться его внимания, его благосклонности, его общества. Не пытаться заполучить его в качестве спутника жизни. Бренда уже не верила, что для нее это возможно.

Он не пожелал играть по ее правилам ни в бизнесе, ни в отношениях. Очевидно, что между ними нет ничего общего. И никогда не было. Они чужие друг другу люди.

Все, что есть хорошего в Ральфе, – это его синие глаза, его сверх меры мужественная и привлекательная внешность. Ну и еще его миллионы, ехидно думала Бренда. Но это становится главным аргументом лишь для некоторых из тех, кто не способен самостоятельно заработать на тачку с плавными, обтекаемыми линиями и на блестящие камешки от какой-нибудь знаменитой фирмы.

Чем руководствовалась она в своих отношениях с Ральфом? Она не знала. Все так тесно смешалось, сплелось в единый клубок. Да, сначала она очень хотела заполучить контракт. Готовилась, планировала, размышляла. И мечтала. Да, мечтала об этом. Это был бы для нее ценный приз, значимый трофей. Это была бы новая высота в бизнесе для Бренды Маршалл… Ну и конечно же для ее компании. Отец мог бы по-настоящему гордиться ею. А потом она увидела Ральфа Лэнгдона своими глазами. Ее захватила страсть, она потеряла голову. Уже не знала, чего хочет больше – заполучить его или же заполучить контракт.

Ральф не стал играть по ее правилам. Более того, она вообще не понимала, по каким правилам он играет. Он не попал в ряды тех мужчин, которые слетались на ее огонь, как мотыльки на пламя свечи. Он не спешил занять место ее постоянного спутника. А ведь мало кому Бренда могла, хотела и была готова оказать такую честь.

Она уже и сама не понимала своих чувств к Ральфу. Был ли это охотничий азарт, желание добиться своего во что бы то ни стало? Наверное, ее интерес подогревало то, что Ральф раз за разом ускользал от нее, не просто выкручивался, а еще и ставил ее на место.

Бренда призналась себе, что действительно была одержима Лэнгдоном и выгодным контрактом. Но чего в этой одержимости было больше? Она не могла отделить одно от другого. Не могла разобраться самостоятельно. Все зерна были смешаны в одну кучу.

Но Бренда совершенно точно знала, что ей нужно делать. Ей все-таки нужно попытаться получить контракт. Ради бизнеса. Ради ее дела. Ради отца, который столько вложил в это дело. Ради Брента, который рекомендовал ее как блестящего специалиста. Ради сотрудников, которые полагаются на нее, надеются на нее. Ради себя. Ради всех остальных, конечно, но главным образом – ради себя.

Сотрудникам Бренда объявила, что уходит в отпуск. На неделю или две – как получится.

Это и в самом деле был отпуск. Только творческий. Отпуск «по уходу за идеей». Бренда смеялась сама над собой, но так оно и было.

В первый день своего отпуска Бренда позволила себе ни о чем не думать. Вообще ни о чем. Она не подходила к телефону, а после и вовсе выключила звук у аппарата. Она проспала столько, сколько захотела. Она приготовила на завтрак свои любимые блюда. Обедать отправилась в один ресторан, ужинать – в другой. В перерыве между приемами пищи посмотрела динамичный, полный драматизма боевик в одном из комфортнейших городских кинотеатров.

На следующий день Бренда исследовала отделы косметики в крупнейших универмагах города. Набрала кучу буклетов, а кроме того купила с десяток различных женских изданий. Дома испекла печенье и над чашкой чая методично изучала буклеты, а потом рекламу в женских журналах.

Все это было не то. Не то, не то, не то…

Бренда отправилась на фестиваль самых популярных рекламных роликов, занявших те или иные призовые места. Вышла оттуда с одуревшей головой, с уставшими глазами и по-прежнему без единой мысли в голове.

Сидя в тихой кофейне (был разгар рабочего дня, и служащие, следовательно, отсиживались в офисах), Бренда крутила в руках ложечку, которой только что размешала сахар. Она знала, что выход наверняка есть, но не знала, какой и где его следует искать. Она перебрала все способы, которые были ей известны. Кофе, разумеется, мог спасти ее от временной усталости, но Бренде казалось, что уже ничто не спасет ее от отупения. Ей казалось, что она уже никогда больше не придумает что-то путное.

Рядом с ее столиком появился официант.

– Еще кофе?

Бренда молча помотала головой. Ей даже уже не хотелось ни с кем разговаривать.

Да и не с кем, в общем-то, было. Телефонных разговоров с отцом Бренда пока избегала. Сам он не звонил ей, на какое-то время, видимо, удовлетворившись последним совместным завтраком. Не звонили и многочисленные подружки. С работы звонков не было – не зря Бренда столько времени давала подробнейшие инструкции Гленн, по каким поводам ее все же можно беспокоить.