Андрей Громыко. Ошибка мистера Нет - Нелли Борисовна Гореславская

решение добиваться немедленного создания еврейского государства на территории всей Палестины и неограниченной иммиграции туда евреев со всего мира. Это вызвало еще большее ожесточение арабов, образовавших в 1945 году Арабскую Лигу Наций, главной целью которой стало воспрепятствовать появлению еврейского государства на территории Палестины. После парламентских выборов 1945 году в Англии ситуация еще больше осложнилась. На посту премьер-министра вместо Уинстона Черчилля, который публично заявлял: «Я являюсь сионистом!», оказался Клемент Эттли, чье правительство сразу стало разрабатывать планы ухода из Палестины и Греции и передачи управления там в руки ООН.

К этому времени английская администрация Палестины стала главной мишенью сионистского движения. Нарастало насилие, события приобретали неуправляемый характер. 22 июля 1946 года еврейские террористы взорвали английский военный центр, располагавшийся в гостинице «Царь Давид» в Тель-Авиве; был убит 91 человек. В начале 1947 года, под воздействием мирового общественного мнения и давления со стороны США и европейских стран, Англия разрешила переезд в Палестину евреев – беженцев из Европы. Но, оказавшись не в состоянии контролировать ситуацию и поддерживать порядок, 1 февраля 1947 года Великобритания приняла решение отказаться от своего права определять будущее своей «подмандатной территории» в Эрец Исраэль (Земля Израиля), передав вопрос о будущем этой территории на рассмотрение ООН.

Для решения данного вопроса была создана специальная комиссия ООН из представителей 10 стран. Меньшинство членов комиссии склонялось к созданию к западу от реки Иордан федеративного двунационального государства. Однако большинство членов комиссии под давлением США 29 ноября 1947 года приняло решение, предусматривающее разделение Палестины на арабскую и еврейскую части с сохранением особого международного статуса Иерусалима.

Создание Израиля

В решающий момент обсуждения неожиданную и во многом решающую поддержку идее создания национального еврейского государства высказал Советский Союз и контролируемые СССР «страны народной демократии». От имени СССР на Специальной сессии Генеральной Ассамблеи по вопросу о Палестине выступал Андрей Громыко. Его речь была единственным значительным политическим заявлением на сессии, которая должна была исполнить чисто техническую роль – утвердить комиссию по Палестине.

– Еврейский народ перенес в последней войне исключительные бедствия и страдания, – говорил Громыко. – Общее число погибшего от рук фашистских палачей еврейского населения определяется приблизительно в шесть миллионов человек. Но эти цифры, давая представление о жертвах, которые понес еврейский народ от фашистских агрессоров, не дают представления о том тяжелом положении, в котором очутились большие массы еврейского населения после войны.

Огромное количество уцелевшего еврейского населения Европы оказалось лишенным родины, крова и средств к существованию. Сотни тысяч евреев бродят по разным странам Европы в поисках убежища. Большая часть из них находится в лагерях для перемещенных лиц и все продолжает терпеть большие лишения…

Позволительно спросить: могут ли Объединенные Нации, учитывая такое тяжелое положение сотен тысяч уцелевшего еврейского населения, не проявлять интереса к положению этих людей, оторванных от родины и от своих очагов?.. Пора не на словах, а на деле оказать этим людям помощь…

Громыко перечислил четыре варианта решения вопроса: образовать единое арабо-еврейское государство; разделить Палестину на два государства; создать арабское государство, в котором евреи будут меньшинством; создать еврейское государство, в котором арабы станут меньшинством.

Советский представитель высказался за «создание двуединого демократического арабо-еврейского государства». Но тут же заметил, что, если невозможно обеспечить мирное сосуществование арабов и евреев, тогда нужно образовать два независимых государства.

Чем же объяснялась столь неожиданная для многих позиция СССР в поддержку требований сионистов? Да все теми же геополитическими проблемами. Чтобы укрепить свои позиции на Ближнем Востоке, СССР мог опереться только на силу, враждебную англичанам. А кто больше палестинских евреев ненавидел тогда Великобританию? Хотя, надо заметить, ряд крупных политиков еврейской национальности не поддерживали создание Израиля, понимая, что для СССР это могло бы служить двойным геополитическим выигрышем. Когда в апреле-мае 1948 года возник вопрос о целесообразности дипломатического признания Государства Израиль, к проработке решений был подключен почти весь загранаппарат советской внешней разведки. Главным аргументом «за» стало очевидное стремление ослабить позиции англичан на Ближнем Востоке, особенно в районах, прилегающих к границам Советского Союза.

Голда Меир, которая была первым послом Израиля в Москве, а потом министром иностранных дел и главой правительства, позднее вспоминала: «Теперь я не сомневаюсь, что для Советов основным было изгнание Англии с Ближнего Востока. Но осенью сорок седьмого года, когда происходили дебаты в Объединенных Нациях, мне казалось, что советский блок поддерживает нас еще и потому, что русские сами оплатили свою победу страшной ценой, и потому, глубоко сочувствуя евреям, так тяжко пострадавшим от нацистов, понимают, что они заслужили свое государство».

К тому же Сталин был прекрасно осведомлен о позиции президента США Трумэна и о влиятельности еврейского лобби в Америке. Соединенные Штаты, заявлял Трумэн, будут делать все возможное для того, чтобы помочь евреям обрести родину. Трумэн говорил, что он всегда интересовался историей Палестины и знал, что этот регион одно время был одним из главных мировых центров. Однако он считал, что «арабы никогда не могли сделать регион таким же сильным и влиятельным в мире, каким он был раньше, хотя определенные возможности для этого все еще сохранялись», тогда как «…под руководством евреев можно создать отличную индустриальную систему, а производительные возможности региона могли бы при этом использоваться и евреями, и арабами».

Но главным являлась, разумеется, не забота о развитии региона, а то, что сионистское движение к тому времени стало такой влиятельной силой в Америке, игнорировать которую ни президент, ни другие политики не могли. В 1946 году на встрече с американскими дипломатами-«ближневосточниками», предупреждавшими Трумэна о падении престижа США в этом районе из-за явных симпатий Белого дома к сионизму, президент откровенно сказал: «Прошу простить меня, джентльмены, но мне надо принимать в расчет сотни тысяч тех, кто стоит за успех сионизма. Среди моих избирателей нет сотен тысяч арабов». Евреи действительно составляли значительное число сторонников Трумэна, от них во многом зависела финансовая и политическая поддержка демократической партии, большую роль играли они и в средствах массовой информации страны.

Лидеры США еще не были, однако, готовы к радикальному решению вопроса о Палестине. Когда на Потсдамской конференции Черчилль заявил, что будет рад, если Соединенные Штаты пожелают заменить Англию в качестве главной силы в этом регионе, Трумэн быстро ответил: «Спасибо, не надо». Однако было очевидно, что в стороне США не останутся.

Тем не менее Трумэн пытался действовать разумно. В письме сенатору Джозефу Боллу осенью 1945 года он признавался: «Я прямо говорю евреям, что, если они готовы предоставить мне пятьсот тысяч солдат для ведения войны с арабами, мы можем удовлетворить их желания, а иначе мы пока погодим с переговорами. Я не думаю, что вы и другие члены Сената склонитесь