Центральная Азия: От века империй до наших дней - Адиб Халид

российский рубль упал в цене. Базары Синьцзяна оказались забиты вещами, которые владельцы продавали за бесценок от отчаяния. Зима выдалась суровой, и от голода и болезней погибли многие беженцы и их домашний скот. Весной они стали возвращаться в Семиречье, но их земли оказались заняты поселенцами, которые отвечали на их возвращение еще большей жестокостью. Окончательный итог этого восстания подвести трудно. Русские понесли значительные потери, в основном в Семиречье. По официальным данным, число погибших подданных Российской империи составило 2246 человек, из которых 2108 человек погибли в Семиречье. Как это обычно и бывает в колониальных государствах, потери казахов и киргизов значительно превосходили число погибших русских, но систематический их учет не велся. По приблизительным оценкам, число умерших кочевников составило от 40 000 до 100 000 человек, причем наибольшие потери пришлись на Семиречье. По данным от начала советского периода, погибло 20 % жителей региона, 50 % лошадей, 39 % крупного рогатого скота, 55 % верблюдов и 58 % овец. От оросительных каналов, фруктовых садов и сельскохозяйственных угодий осталась лишь выжженная земля. Экономический крах сопровождался полным разрывом отношений между русскими и кочевниками. Последствия тех событий ощущались еще на протяжении многих лет.

Восстание 1916 года было самым крупным восстанием, с которым воюющая держава столкнулась в тылу во время Первой мировой войны. В Тургайском районе царский режим так и не восстановился, поскольку монархия пала, так и не успев подавить волнения. Фактически восстание 1916 года стало началом распада Российской империи, первым в ряде восстаний и гражданских войн, которые будут продолжаться до 1920-х годов. Безжалостность Куропаткина предотвратила полный крах российского правления в Центральной Азии. Однако его планам этнических чисток помешали фундаментальные изменения, случившиеся за многие километры от региона. В феврале 1917 года, когда рухнул имперский порядок, Центральная Азия уже переживала потрясения. Солдаты-поселенцы продолжали кровопролитие в Семиречье весь 1917 год, и падение монархии почти ничего не изменило. Четкого различия между восстанием и революцией не было, зато крах монархии повлек за собой не только годы потрясений, но и распространение радикально новых представлений о политике и обществе, а также создание государства нового типа. Революция, вызванная распадом Российской империи, изменит мир.

Революция

23 февраля 1917 года на улицах Петрограда вспыхнули беспорядки: женщины-работницы протестовали из-за дефицита продовольствия, распространившегося по всей Российской империи. Продовольственные бунты были по своей сути политическими, и требования «Хлеба, хлеба нам!» уже через пару дней превращались в «Долой самодержавие!». Демонстрации продолжались семь дней, и этого оказалось достаточно для свержения монархии. 2 марта после некоторых колебаний Николай II отрекся от престола в пользу своего брата Михаила. На следующий день, когда от престола отрекся и Михаил, династия Романовых с трехсотлетней историей перестала существовать. «Династия свалилась от сотрясения, как гнилой плод», по известному высказыванию Льва Троцкого. К гниению царизм привела не одна только война. Из-за войны власть стала требовать от подданных огромных ресурсов и жертв, нарушив таким образом принципы, связывавшие империю воедино. Политическая революция вскоре переросла в радикальную социальную, поскольку различные группы населения империи пересматривали свои отношения друг с другом и с властью. В самой России революция разворачивалась в соответствии с классовым принципом: простые рабочие и солдаты стихийно самоорганизовывались в советы, действовавшие наряду с организациями привилегированного общества, и эти советы приняли форму комитетов общественной безопасности. Нерусское население империи воспринимало революцию как национальное освобождение. Люди организовывались по национальному признаку и требовали той или иной степени автономности, а иногда даже полной независимости. В результате земли Российской империи стали содрогаться от потрясений, перекинувшихся и на соседей, в том числе Синьцзян. На руинах монархии возникло первое в мире социалистическое государство, бросившее вызов мировому имперскому порядку, определявшему направление всей политики на протяжении последних нескольких столетий. Для капиталистического порядка, кризис которого породил коммунистические программы, эти идеи представляли особую угрозу. Они открывали иной путь к прогрессу и современности – путь, который увлекал колониальные народы по всему миру и представлялся им путем к спасению нации. Джадиды в российской Центральной Азии надеялись, что революция позволит им осуществить реформы, за которые они давно выступали. По тем же причинам коммунизм обрел благодатную почву и в Китае, где его стали рассматривать как возможность решить национальный вопрос. После катаклизмов Второй мировой войны (которую в Китае называют Войной сопротивления японским захватчикам) и жестокой гражданской войны китайские коммунисты пришли к власти в результате революции 1949 года.

Глава 9

Надежда и разочарование

В Ташкенте никогда еще не происходило ничего подобного. 13 марта 1917 года 30 000 человек, большая часть населения города, набились в пятничную мечеть – но не ради молитвы, а чтобы послушать ораторов, толкующих горячие новости из столицы империи. В мирное время в Центральной Азии еще никогда не собирались такие толпы народа. Отречение царя вызвало беспрецедентную мобилизацию общества. Новая Россия рождалась на глазах. Какое место в ней займет Центральная Азия?

Появилась новая надежда, и люди с воодушевлением смотрели в будущее. «Слава богу, что наступила эпоха свободы. Солнце справедливости осветило мир», – писал ташкентский поэт Сироджиддин Махдум Сидкий в предисловии к длинному стихотворению под названием «Новая свобода», которое он опубликовал 12 марта. Свобода, справедливость и равенство были для него важнейшими плодами новой эры, и они требовали действий: «Настало время любви и правды… Пора отбросить ложные мысли… важнейшей целью теперь будет обдумать, как нам счастливо жить на арене свободы»{110}. Он был не одинок. Независимая пресса на узбекском языке только-только появилась и уже была наполнена подобными настроениями. Собрание в мечети Ташкента отражало всеобщий энтузиазм. Но волнения не ограничивались Ташкентом. Они распространились по всей Центральной Азии и среди выходцев из Центральной Азии, живущих за ее пределами. Где-то далеко, за линией фронта, в трудовом полку группа казахов, призванных в армию по указу от 1916 года, провозгласила в том же духе: «Взошло солнце свободы, равенства и братства всех народов России. Казахи должны организоваться, чтобы поддержать новый порядок и новое правительство. Необходимо держать связь со всеми народностями, поддерживающими новый порядок»{111}.

В первые недели после падения монархии, казалось, исполнилась бóльшая часть обещаний. Серией радикальных законодательных актов Временное правительство, сменившее царя, отменило все правовые различия между гражданами по признаку ранга, религии, пола или национальности и предоставило каждому гражданину старше 20 лет, включая женщин, право голоса. (Таким образом, женщины Центральной Азии получили право голоса раньше, чем женщины Великобритании и Соединенных Штатов.) Кроме того, Временное правительство гарантировало абсолютную свободу печати и собраний. Россия стала самой свободной страной в мире, а бывшие колониальные подданные получили полное гражданство и юридическое равенство. С дискриминационными законами было покончено.

Весной 1917 года в Центральной Азии произошла беспрецедентная политическая мобилизация, сопровождавшаяся лихорадочными усилиями. Активисты создали десятки культурных и политических обществ. «Союз мусульманского образования» в Самарканде, «Поборники просвещения» в Андижане и общество «Туран» в Ташкенте преследовали в первую очередь образовательные и культурные цели, тогда как другие структуры объединяли студентов и ремесленников. Активисты сформировали зонтичную организацию – Исламский совет (Шура-и-Ислам) – и разъезжали по Туркестану, учреждая там и сям региональные отделения и поощряя всякого рода инициативы на местах. В числе более практических шагов можно назвать открытие множества новометодных школ и ускоренных курсов для тех, кто будет в них преподавать. Начали работу и театральные труппы. Кульминацией этой деятельности стал созыв Съезда мусульман Туркестана, который состоялся в Ташкенте 16 апреля. Подобные национальные конгрессы собирались по всей империи. Ташкентская конференция, как и все они, не была представительной в строгом смысле слова: на ней присутствовали делегаты, выдвинутые различными общественными организациями со всего Туркестана. В повестку вошли самые разнообразные вопросы, однако наиболее важные резолюции касались будущего Туркестана. Спустя шесть дней дебатов съезд постановил, что Туркестан должен стать автономной частью федеративной республики России{112}.

Здесь нам стоит отметить одну примечательную особенность событий весны 1917 года. Ощущение эйфории, о котором мы говорили выше, охватило всю территорию бывшей империи. Большинство национальных движений здесь задавались вопросом, как обрести свое новое, лучшее место в новой, лучшей России. Почти никто не хотел независимости или отделения. В 1917 году язык свободы, равенства, демократии, прогресса,