Да, орки мы! (СИ) - Борчанинов Геннадий

Орки недовольно загудели. Местные женщины, конечно, и сами могут дать отпор любому противнику, кого хочешь на скаку остановят, но мне были не нужны все воины в этом походе.

— Мне нужны добровольцы, кто останется защищать нашу деревню, пока мы в походе! — объявил я.

Весь строй без колебаний шагнул вперёд. Люблю их, хоть они все и зеленокожие уроды. Прямо как я.

Мне предоставилась возможность выбирать, и я шёл вдоль строя и тыкал пальцем в тех, кто должен остаться. Так я отсеял слабых, слишком юных и слишком старых, но не просто отсеял, а выдал почётную задачу по защите деревни. На постук отправились три десятка орков, сборная солянка из трёх племён, лучшие из лучших, а остальные остались защищать родные хижины от воображаемых эльфийских захватчиков.

Долгие проводы — лишние слёзы, и мы без промедления отправились в горы, намереваясь заглянуть по пути ещё и к гоблинам, с которыми у нас наладились торговые отношения. Их тоннели наверняка связаны с гномьими, а значит, гоблины смогут хотя бы немного отвлечь коротышек, пока мы делаем свои дела на поверхности.

Моей целью, на самом деле, было не завоевание и не драка. Моей целью был банальный грабёж гномьей делянки, и чем позже заявятся хозяева, тем лучше для нас. А вот потом, когда у нас будут арбалеты и натренированные бойцы, можно будет устроить небольшой геноцид подземных карликов. При всей их живучести, вряд ли они смогут выдержать арбалетный болт в голову.

Шли знакомой дорогой, проторенной и натоптанной уже десятками караванов, снующих от нашей деревни в гоблинские пещеры, шли молча, не распыляя силы на болтовню, дурацкие песенки и воинственные вскрики, надеясь застать гномов врасплох или вообще не встретить ни одного. Меня устроит и такой вариант. Лишь бы натырить у них побольше древесины, подходящей для производства арбалетов, то есть, достаточно плотной и твёрдой. Тонкие и хрупкие кусты, порой встречающиеся на наших землях, для этого не подходили.

Будет древесина — будет оружие, новое и смертельное. Будет оружие — будут победы. Будут победы — орки будут жить. А если оружия не будет, то враги нас непременно уничтожат. Мы и так, пожалуй, начали привлекать внимание. А значит, скоро заявятся гости и мы должны встретить их во всеоружии.

Глава 34

Насчёт коварного и хитрого манёвра совместно с гоблинами договориться не удалось. Коротышки наотрез отказались лезть в чужие пещеры и встревать в конфликт. Нет, и всё тут. Нельзя. Запрет. Табу. Я был разочарован и зол, но виду не подал. Перевёл тему на поставки барахла, мягонько закруглил и поспешил удалиться, пока не стемнело. Ночевать на гномьей территории не стоит, даже с круглосуточной охраной и в укреплённом лагере.

Теперь мы шли по враждебной территории, внимательно вглядываясь в каждый камень. Мало ли где обнаружится излишне бдительный дозорный, у гномов здесь должно быть немало замаскированных входов и выходов. Но и нас в этот раз было три десятка, а не три орка, и мы были готовы в любой момент броситься в драку. Мы не растягивались в колонну по одному, даже наоборот, шли компактными группами, благо, минировать дороги здесь ещё не научились. Когда-нибудь обязательно научатся, но и мы к тому времени успеем поменять тактику.

Наш отряд целенаправленно шёл к лесоповалу, на котором в прошлый раз мы и повстречали гномов-лесорубов. На этот раз, к счастью, там никого не оказалось, и мы беспрепятственно добрались до небольшой рощицы незнакомых деревьев. Тут и там торчали пеньки, валялись щепки и листья, а оставшиеся деревца, крепко вцепившись в горный склон, возвышались над всем остальным пейзажем.

В прошлый раз их было гораздо больше, гномы успели здесь основательно поработать, но нам должно хватить. Жаль, рядом не оказалось никаких складов уже готовых и обработанных брёвен, я бы предпочёл просто ограбить коротышек, а не валить лес самостоятельно, но другого выхода нам не осталось. Придётся рубить. Я достал из-за пояса гномский топор и похлопал по твёрдой коре.

— Будем рубать, парни, — сказал я.

Сказано — сделано, орки тоже взялись за топоры и принялись валить чужой лес. Разумеется, не все орки и не весь лес, я выставил по периметру охранение, особенно обращая внимание на ту сторону, в которую в прошлый раз убегали карлики. Ну и сам я, после того, как повалил пару-тройку стволов, прохаживался и наблюдал за работой других. Валить слишком много леса нам тоже ни к чему, его нужно будет ещё доставить к деревне, а силой тридцати орков много не перетаскаешь, далековато.

Но стук топоров разносился далеко, слишком далеко, и я изрядно нервничал, прохаживаясь мимо кривых пеньков. На звук могут пожаловать хозяева, а я предпочёл бы с ними не встречаться. Штук пятнадцать нам хватит с лихвой, и когда нужное количество набралось, мы начали обтёсывать сучья, чтобы проще было это всё унести. Я примерял количество древесины, должно хватить аккурат на взвод арбалетчиков, а большего мне пока и не надо.

— Вождь, а где эти самые? — спросил вдруг Бурздуб. — Будем их стукать-то?

— Придут — будем стукать, — протянул я, вновь оглядываясь по сторонам.

Ощущение было такое, что гномам на этот лесоповал стало вдруг наплевать. Или как будто их кто-то очень сильно отвлёк в тоннелях, как я и просил. Я и не надеялся, что гоблины нарушат свои табу. Возможно, это сделал кто-то другой, но кто тогда? Хотя… Мало ли кто может вообще водиться в тёмных пещерах, и какое древнее зло гномы могли пробудить. Пусть лучше они будут заняты своими проблемами под землёй, чем будут лезть наверх и мешать моим планам.

Гномы не появились даже тогда, когда мы начали взваливать брёвна себе на плечи. На месте их командира я бы непременно атаковал, это был самый удобный момент из всех возможных. Не привлечь внимания мы попросту не могли, нашумели мы изрядно. Если поначалу мы вели себя тихо, переговаривались шёпотом и жестами, и практически крались по чужой территории, то теперь вели себя нагло, бесцеремонно и громко, как хозяева на своей земле.

Я ещё раз осмотрел рощицу и окрестности, не нашёл ничего примечательного и приказал отправляться обратно. Мы тонкой вереницей зашагали по тропинке, взвалив брёвна на плечи, словно Арнольд в знаменитой сцене из «Коммандо». На этот раз пришлось растянуться, чтобы ненароком кого-нибудь не зашибить.

Первым шёл Зугмор, разведывая путь, все остальные двигались следом, а я шёл замыкающим, подгоняя отставших и постоянно оглядываясь, чтобы никто не зашёл к нам с тыла.

Гномы всё же появились, и мы их появление благополучно прошляпили. Зугмор и ближайшие к нему орки вошли в тесное ущелье, то самое, из которого мы с боем прорывались когда-то. На подходе к нему у меня возникло нехорошее предчувствие, маячащее где-то на краю сознания, но я решил, что снаряд в одну воронку дважды не падает, и оказался неправ.

— Вождь! Тут камень, дороги нет! — донёсся до меня крик Зугмора, а следом за этим прозвучал хриплый вопль на гномьем языке.

Сзади громыхнули доспехи, я рефлекторно обернулся, на тропу выбегали гномы, с головы до ног закованные в броню. Они тут же начинали строиться, закрываясь ростовыми щитами. Решили, значит, загнать нас в угол. Я громко выругался.

— Брёвна бросайте! Становись! — рявкнул я, перехватывая палицу поудобнее. — Зугмор, следи, могут сзади напасть!

Орки, наконец дорвавшиеся до драки, грозно зарычали, избавляясь от опостылевшего груза. Тесное ущелье не могло вместить всех в одну шеренгу, поэтому пращники остались в глубоком тылу, пехотинцы встали перед ними, а прямо напротив гномьего строя копьями ощетинились две шеренги орков-пикинеров.

Гномы не спешили нападать, в этом была их тактика. Они-то ожидали, что мы, как полагается, сломя голову бросимся рубить и кромсать их строй, по одиночке отлетая от слаженной работы гномских воинов. А с орочьим строем они ещё не сталкивались, и поэтому мы встали друг напротив друга, как те бараны на мостике. Ни туда, и ни сюда.

Я видел, что мои орки так и рвутся вперёд, стукать ненавистных коротышек, но дисциплина, вбитая долгими тренировками, держит их на месте. Достаточно одного взмаха руки, и они ринутся в бой, сорвутся с цепи, и это ощущение не покидало меня, я упивался абсолютной властью, которая пробирала меня до мурашек. Ощущение власти оказалось для меня слаще самого вкусного блюда, лучше, чем гоблинское пиво и любой другой алкоголь, лучше, чем секс.