Страсть по завещанию - Сабрина Джеффрис

Он огляделся и увидел Селию. Она стояла в компании братьев и герцога и что-то им рассказывала, от чего Лайонел смеялся во весь голос, и боль в груди Джексона стала почти невыносимой.

— Да, — услышал он собственный голос, — если Джон сообщит мне то, что я ожидаю, думаю, я уеду завтра утром. Вернусь к вечеру.

Миссис Пламтри перевела взгляд с него на Селию, и на ее лице появилось задумчивое выражение.

— Я скажу Оливеру о причинах вашего отсутствия.

— Спасибо. — Быстро кивнув ей, он направился к Джону.

Он сделал все возможное, чтобы отговорить Селию от неверного выбора. Не исключено, что его слова дадут плоды, если он не будет раздражать ее, торчать с ней рядом. Или в миссис Пламтри вдруг проснется здравый смысл.

Как бы то ни было, у него больше не было сил наблюдать всю эту картину. Даже лучше, что он уезжает, — у него снова появится возможность трезво мыслить и свободно дышать. И не нужно будет выглядеть дураком перед женщиной, с которой он не желает иметь никаких дел.

Кроме того, в этом случае можно не опасаться, что она действительно сделает из него дурака.

Глядя вслед удаляющемуся Джексону, Хетти задумалась, не перегнула ли она палку. Ведь она заметила, как он смотрел на Селию…

— Вот ты где, — услышала она голос позади себя.

Хетти обернулась и увидела приближавшегося к ней генерала Айзека Уэверли.

При виде его, одетого в элегантный вечерний костюм, сердце ее ёкнуло, и на губах появилась печальная улыбка. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет этот неожиданно появившийся мужчина так взволнует ее. Она считала себя слишком старой для таких эмоций.

Но, вероятно, ошибалась.

Айзек лукаво улыбнулся.

— Меня просили передать, что пришло время вынести торт. — Он предложил ей руку. — Мария хочет, чтобы в этот момент вся семья была в сборе.

Переложив палку в другую руку, Хетти с улыбкой взяла его под руку.

— Следую за вами, дорогой.

Направляясь к выходу, он кивнул в сторону мистера Пинтера, который был поглощен разговором с Джоном.

— А это как понять?

— Точно не знаю, — ответила она, — но вроде бы мистер Пинтер завтра ненадолго уезжает. Говорит, у него какие-то дела, связанные с убийством Льюиса и Пру. Но чем конкретно он собирается заниматься, я не знаю.

Что-то заставило ее повернуть голову. Но рядом никого не оказалось, никого не было видно и в открытых дверях комнаты для карточных игр, мимо которой они проходили. Почему же ей показалось, что за ней наблюдают?

Она отогнала эту мысль. Просто все эти разговоры об убийстве встревожили ее.

— Пинтер уезжает на целый день? — поинтересовался Айзек. — Обидно.

— Почему?

— Разве ты не заметила, как он смотрит на Селию? Мне кажется, она ему очень нравится.

— Мне тоже так казалось, пока… — Она не закончила предложения.

— Пока — что?

— Он не повел себя так, как я и ожидала, когда я… — О боже, наверное, ей не стоило упоминать об этом. Айзеку может не понравиться.

— Хетти, — Айзек ткнул ее в бок, — что ты натворила? Ты приказала ему держаться в стороне?

Неодобрение, прозвучавшее в его голосе, разозлило ее.

— А если и так? Он — дитя любви шустрой девицы и невесть кого.

Айзек стиснул зубы.

— Не знал, что в тебе столько снобизма.

— Я вовсе не сноб, — возразила она. — Но в сложившихся обстоятельствах я должна быть уверена, что ему нужна Селия, а не ее состояние. Я пережила историю любви своей дочери. Она верила, что тот человек любит ее, а на самом же деле он оказался самым искусным из всех охотников за ее приданым. Я не хочу допустить повторения такой же ошибки.

— Ладно. — Айзек вздохнул. — Думаю, я понял твои опасения. Но Пинтер? Богатство интересует его меньше всего. Он говорит о состоятельных людях с презрением.

— И это тебя не волнует? Ведь Селия тоже принадлежит к богатым людям.

— Что-то подсказывает мне, что он готов жениться не ради денег.

— Хочется верить. — Хетти сжала его руку. — Должна признаться тебе, когда я намекнула на то, что могу лишить ее наследства, если она выйдет замуж за заурядного…

— Хетти!

— Конечно же, я никогда так не поступлю. Но это верный способ проверить его истинные намерения.

— С огнем играешь, — сказал Айзек сквозь зубы. — И как он на это отреагировал?

— Сказал, что она никогда не выйдет за человека, который ей неровня, потом попытался убедить меня, отменить мое условие и дать ей возможность выйти замуж по любви. И это произошло уже после того, как я ясно дала понять: он никогда не сможет стать избранником Селии. Он был очень убедителен, рассуждая о том, чего заслуживает Селия. Обвинял меня, что я совершенно не знаю свою внучку, дерзкий чертенок.

— Отличный парень, наш Пинтер, — пробормотал Айзек.

— Что ты сказал? — недовольно спросила она.

— По-настоящему любящий мужчина будет бороться за счастье своей избранницы, которого она заслуживает, даже в том случае, если она никогда не будет принадлежать ему. — Айзек искоса взглянул на Хетти. — Даже если бы какой-нибудь зануда безапелляционно заявил, что замужество навсегда разрушит ее жизнь.

Холодок пробежал по спине Хетти. Она никогда не рассматривала свой замысел с такой точки зрения.

— Будь осторожна, дорогая, — тихо сказал Айзек. — Ты настолько вмешиваешься в жизнь своих внуков, что забываешь об их сердечных привязанностях. А это не в твоей компетенции.

Неужели он прав?

Нет. Он не учитывает одну очень важную деталь.

— Предположим, он действительно влюблен в Селию. А что можно сказать о ней? Да она никогда не говорила о нем ничего хорошего.

— В то же время она краснеет, когда он входит в комнату, и потом глаз от него не отводит. Или ты и этого не замечала?

— Между прочим, замечала, — мягко сказала она, глядя на него в упор. — Но не хотела ранить ее чувства. Айзек, я хочу быть уверена, что предмет его желаний сама Селия, а не ее состояние. У ее сестры и братьев была возможность не участвовать в подобной игре за наследство, так как я была уверена, что их избранники любят их, но Селия… — Хетти покачала головой. — Мне пришлось исключить ее часть наследства из общего состояния.

— Я еще раз повторяю, ты сильно рискуешь. — Он взглянул поверх головы Хетти на Селию, беседующую с герцогом. — Ты и в самом деле думаешь, что ей будет лучше с Лайонелом?

«Но она его не любит… Дайте же ей шанс».

— Я не знаю, — со вздохом ответила она. — Теперь я вообще ничего не знаю и не понимаю.

— Тогда перестань вмешиваться. Потому что последствия могут быть непредсказуемыми. Если ты и дальше будешь идти на поводу своих прихотей, она может замкнуться в себе, сдерживая любые чувства. И ты окажешься в неприятной ситуации: тебе придется либо всех лишить наследства, либо отступить от своего ультиматума. Лично я считаю, тебе давно следовало бы отказаться от этой бредовой затеи, но я отлично знаю: если уж ты закусила удила, то отговаривать тебя бесполезно.