Страсть по завещанию - Сабрина Джеффрис

Джексон изо всех сил старался скрыть удивление. Конечно, он слышал о намерениях Пила, но не знал, что они уже воплощаются в жизнь. Как и о том, что дама была в них посвящена. Теперь ему стало ясно, почему она затеяла этот разговор.

— То есть вы имеете в виду, я могу стать таким человеком, если оставлю вашу внучку в покое?

— Вижу, что я не ошиблась, — на ее губах мелькнула легкая улыбка, — вы действительно проницательный молодой человек, мистер Пинтер.

Джексон едва сдерживал гнев. Он не терпел, когда им командуют, особенно когда это пытается делать женщина, которая благодаря своему давнему знакомству с высокопоставленным чиновником убедила себя, что имеет право диктовать любому свою волю.

— А если я откажусь от вашего предложения, мадам?

В воздухе повисло напряжение. Миссис Пламтри отвела взгляд, направив его на танцующую с этим чертовым герцогом Селию.

— Я могу лишить свою внучку наследства.

— Даже если она выполнит условия вашего ультиматума? — в изумлении спросил он.

— Я имею на это право. Если она выберет не того мужа. — Ее щеки залил густой румянец. — Я никогда не говорила, что отдам свои деньги, если они вступят в брак. Я только сказала, что не отдам их, если они не выполнят мое требование.

— А я-то полагал, что вы женщина чести. Не такой уж я, оказывается, проницательный.

Она вздрогнула.

— Все остальные получат деньги. Но не она. — Миссис Пламтри старалась поймать взгляд Джексона. — Если я думаю, что так лучше, значит, так оно и есть.

Его захлестнула такая волна гнева, что он едва слышал ее слова. Впрочем, он всегда знал, что ничего хорошего из его чувств к Селии не получится.

Вот если бы у нее уже было наследство, возможно, она согласилась бы выйти за него. Тогда по крайней мере ей не пришлось бы отказываться от жизненных благ, к которым она привыкла. И она могла бы смириться, если бы высший свет отказался от нее.

Но без денег?

Он легко мог бы содержать жену, только не такую, которая привыкла жить так. Джексон взглянул на лакея в ливрее, оглядел ярко освещенный хрустальными люстрами со свечами из пчелиного воска бальный зал и загнал глубоко внутрь охватившую его досаду. Ему вспомнилось, как небрежно она предложила в качестве платы дорогой браслет, — видимо, у нее таких вещиц было немало.

Как только он мог подумать, что она готова отказаться от всего этого? Если бы богатство и положение в обществе ничего для нее не значили, она не пыталась бы найти какого-нибудь никчемного, но знатного господина, чтобы выйти за него замуж.

Он заставил себя ответить на вопрошающий взгляд миссис Пламтри:

— Как я уже говорил, между мной и вашей внучкой ничего нет. Зачем ей выходить замуж за безродного ублюдка? И кроме того, за человека, чьи скромные доходы не сравнимы с ее состоянием. Я уверен, в свое время у нее появится поклонник, который вас устроит.

— Вы меня не поняли, сэр, — раздраженно бросила она. — Я всего лишь пытаюсь защитить свою внучку.

— Отдавая ее в руки первому попавшемуся знатному вельможе, который сделает ей предложение? Не задумываясь, любит ли она его и любит ли он ее? Неужели вы так низко цените свою внучку?

— Сэр, вы забываетесь. — Миссис Пламтри с нескрываемой злостью посмотрела на Джексона.

— Ничуть. Но я на многое готов, чтобы удержать леди Селию от ошибки, о которой она будет жалеть всю жизнь. — Джексон заметил, что, вальсируя, Басто слишком сильно прижимается к своей партнерше. — Виконт не так молод, как хочет выглядеть, и его финансовое положение не столь блестяще, как он хочет показать. А граф уже много лет содержит любовницу. Вы знаете об этом?

— А почему я должна доверять вашим словам?

— А этим людям вы доверяете? Будущее леди Селии связано с наследством. Она становится приманкой для любого.

— Даже для герцога? Я полагаю, герцога не волнуют ее деньги.

— Это верно, — не мог не согласиться Джексон. — Но ходят слухи, что в его роду плохая наследственность, иначе он вполне бы подошел на роль мужа. — И думать об этом было для Джексона невыносимо. — Кроме того, она не любит его.

— Откуда вам это знать?

«Как не знать, если только сегодня днем она была в моих объятиях, позволяя целовать и ласкать, горячо отвечая на мою страсть. Даже давая понять, что сама испытывает те же чувства. До того момента, когда в страхе поспешила избавиться от меня, поняв то, что для меня было ясно всегда: простые смертные должны знать свое место».

Но это не значит, что он останется стоять в стороне, спокойно наблюдая, как она будет страдать, выйдя замуж за недостойного ее человека.

— Леди Селия сама мне сказала об этом.

И он тут же выругал себя. Предатель! Ведь он обещал ни с кем не делиться содержанием их разговоров. Но мысль, что она выйдет за нелюбимого, буквально лишала его разума. Такой исход был не лучше, чем если бы она вышла замуж за человека вроде него и лишилась наследства.

— Она пытается быстро найти мужа лишь потому, что вы ее к этому вынуждаете, — продолжил он. — Если бы вы только дали ей возможность…

— Их у нее было достаточно.

— Дайте еще одну. — Вспомнив, как Селия переживает, что ее принимают за девочку-сорванца, он добавил: — Этот небольшой эксперимент научил бы ее чувствовать себя более уверенно с мужчинами. Если ее не торопить, я уверен, она найдет джентльмена, который, в свою очередь, полюбит ее.

— Вроде вас? — без улыбки спросила миссис Пламтри.

— Ваша внучка, — саркастически улыбнулся Джексон, — не настолько глупа, чтобы влюбиться в человека с моим положением. Так что ваши посулы и угрозы, мадам, на меня не действуют.

— А вы? Каковы ваши чувства к ней?

С него достаточно!

— Подозреваю, что бы я ни сказал, вы услышите в моем ответе то, что хотели бы услышать. — Он прекрасно понимал, что бесполезно делиться с ней своими чувствами, тем более что и сам был не совсем в них уверен. — А сейчас, если позволите, я переговорю со слугой. Возможно, он скажет мне что-нибудь новое о том деле, которое вас интересует, — относительно убийства отца и матери вашей внучки.

— Вы уже что-то узнали?

— Надо еще проверить несколько новых версий.

— И для этого вам придется покинуть вечеринку?

В ее голосе прозвучало вроде бы только любопытство, но Джонсон понял: больше всего ей хотелось бы, чтобы он исчез. И хотя он вовсе не желал потакать подобным ее желаниям, но…

Он огляделся и увидел Селию. Она стояла в компании братьев и герцога и что-то им рассказывала, от чего Лайонел смеялся во весь голос, и боль в груди Джексона стала почти невыносимой.

— Да, — услышал он собственный голос, — если Джон сообщит мне то, что я ожидаю, думаю, я уеду завтра утром. Вернусь к вечеру.