Граф, я против этого брака! - Кристина Миляева

размышления. — Если ты так хочешь, я возьму его с собой, но если что-то пойдет не так, я тебе богами клянусь, ты пожалеешь вообще о том, что наши пути пересеклись. Ибо я достойная наследница своей прабабки, а та пристрелила королеву, не моргнув и глазом. Так что всякие темные канцлеры, которые пытаются перейти мне дорогу, не особо пугают. Ясно тебе?

— Я прекрасно понимаю, что ты та еще заноза в моей заднице и так просто от тебя не отделаться, — Накануар с трудом изобразил улыбку и кивнул. — Но все же, я склонен верить, что твоя сознательность и желание снять печать пересилят все на свете.

— И что мне желать еще и с целой клеткой? — вопросительно приподняла я брось, когда рядом с сундуками появилась золотая клетка с котенком. — Думаю, это перебор даже для пространственной магии, такой объем предметов еще и в мелком формате, а тут еще и чужеродный магический слепок… Хочешь меня убить? И списать все на ошибку телепортационных настроек? Я не ожидала от вас такого коварства, ваша светлость. Но мне нравится, продолжайте, тогда мы поймем, кому же быть сверху в первый раз.

— Господи, за что ты мне послал эту извращенку? — взмолился хозяин замка. — Достань его из клетки и не отпускай ни на минуту. Пусть он будет с тобой. Таким образом я всегда смогу чувствовать, что с тобой и как ты. Надеюсь, ты не возражаешь. Не хотелось бы, чтобы мой единственный шанс на спасение прикончили по моей же вине.

— Стоп… — я встревоженно посмотрела на него. — В чем дело? И даже не пытайся говорить, что все нормально.

— Ни в чем, — Накануар торопливо ткнулся меня в сторону сундуков, — я просто хочу, чтобы ты осталась невредимой. Сама же говорила, что твой отец тот еще изверг. Вот лишними предосторожностями мы можем спасти тебя от проблем. Вот и все, что я хотел в этот прекрасный осенний день.

— Не лги мне! — взревела я ткнула пальцем тому в грудь. — Отпечаток бессмертной ведьмы настолько редкое явление, что за него готовы передраться все, а ты, так просто отдаешь его мне просто потому, что волнуешься? Я не настолько тупая и наивная дура, какой ты меня считаешь! Что за чертовщина тут творится и какого лешего ты пытаешься выставить меня за порог замка в одном, разуй глаза уже, халате! На мне даже трусов нет! Как-то не верю я, что отец с сестрами проникнуться к тебе благосклонностью явись я под их ясные очи в таком виде. Голая, но с котом и сундуками доверху набитыми драгоценностями.

— Послушай, все не так просто, как тебе кажется на первый взгляд, — покачал головой граф. — К тому же это не та проблема, которую можно решить простым желанием. Сейчас дела обстоят так, что на кону стоит слишком много всего. ты же хочешь мне помочь и пробыть тут все два года до вступления в должность королевы Альянса?

— Конечно… — растерянно ответила я, обнимая его. — И я тут, никуда не собираюсь от тебя уходить. Просто расскажи, и мы со всем разберемся. Мы вдвоем на несколько лет повязаны алой лентой судьбы. Не стоит переживать. Просто, дай мне шанс помочь тебе и себе.

— После твоего возвращения я обязательно тебе обо всем расскажу, — он усмехнулся. — А теперь тебе пора. На самом деле, надо начинать исполнять план по нормализации общественного мнения в отношении нас с тобой.

— Погоди, мне надо переодеться, я действительно без трусиков, — хлопнула я глазами, — за завтраком я планировала соблазнение, а не споры о поездке домой.

— Не переживай, замок уже обо всем позаботился, — усмехнулся мужчина.

— Оперативно, однако, — осмотрев себя со всех сторон, удивленно присвистнула я.

— Встань в центр между всеми этими сундуками, — приказал Накануар. — Потом закрой глаза и поверни кольцо на пальце. Представь место, в которое ты хочешь переместиться и в мгновение ока окажешься там, где просила. Даже если оно накрыто чарами, сил замка будет достаточно, чтобы переместить тебя.

— Если сбежишь от меня, — сверкнула я глазами, — то обещаю, в этот раз наказание будет куда суровее и вкуснее!

— Я уже понял, — махнул он лапой, — давай, у тебя есть работа.

Я неохотно оторвалась от теплой мохнатой груди и с недовольством ощутила сквозняк, охвативший тело после того, как горячее дыхание Накануара перестало щекотать кожу, а теплый мех согревать кожу. Послушно выполнив все указания, я встала в центр шкуры, закрыла глаза и представив гостиную собственного дома провернула перстень на пальце. В тот же момент все вокруг меня заискрило, завертелось, сверкая ослепительными вспышками белого света и провалилось во мрак перемещения. Контур магии схлопнулся и затянул меня в свой водоворот.

Но в последний момент я все же успела выхватить краем глаза, печальные глаза Накануара, смотревшие на меня с обреченностью и тоской. Что-то в желудке нехорошо шевельнулось. Я уже не могла видеть хозяина магического замка, но его очи, полные боли и отчаяния стояли перед внутренним взором, как приклеенные. Они словно втравились в мое подсознание и теперь давили на голову. Когда голова перестала кружиться, я обнаружила, что стою в центре большой комнаты, под перекрестными взглядами членов собственной семьи.

Стиснув ни в чем не повинного котенка в руках, я медленно выдохнула и попыталась расслабиться. Он же не мог таким идиотским образом избавиться от меня? Или мог? Хотя, без разницы, чтобы он не делал, пока я не верну свою магию, это косматое недоразумение никуда от меня не денется! Ведь знала же, не надо было соглашаться на это бестолковое мероприятие. Нет же… Повелась, как последняя дура на ласковые речи. Ну нечего, пожалую обратно в замок и точно привяжу к постели!

Глава 12. Опережая шторм

Накануар

Отправив надоедливую ведьму обратно домой, я устало рухнул в свое кресло и прикрыл глаза, осознавая, что поступил глупо. Возможно, стоило рассказать Карисе все и тогда бы не пришлось переваривать это жуткое ощущение того, что у меня из груди вырвали сердце и выкинули его. Было не просто обидно, было больно… Каким-то невероятным чудом, я сумел привязаться к ведьме и будущей главе Альянса. Ее голос был очаровательным и звучал настолько успокаивающе, что казалось, я сходил с ума лишившись возможности слушать эти мелодичные переливы и слишком сальные шуточки, для столь юной леди.

Если бы мое сердце по-прежнему было человеческим и могло что-то чувствовать, оно бы наверняка разорвалось на части от тоски и сожаления о столь печальной потери. Но сердце, к счастью… Давно стало пушистым