Как влюбить дракона - Полина Вечерница

На утро Лика сказалась больной и не пожелала подниматься с кровати.

Следующие семь дней принцесса Ардара не выходила из комнаты. Просто не хотела. Мысль о встрече с Адайном, даже случайной, вызывала панику и причиняла почти физические страдания.

Матери она отвечала короткими записками.

Несколько раз к ней приходил доктор, но в итоге не сказал ничего определённого.

Горничные начали ходить по двое, по трое, приносили еду прямо в комнату, уговаривали поесть и рассказывали новости. Лика ела и слушала.

Так она узнала, что делегация Риамонта покинула Ардар. Что один дракон уехал с мадхавцами, а другой…

«Лицемер, каких свет ни видывал».

…всё ещё находится в Прайнарре.

Что после огромных затрат на Совет королей и на празднование дня рождения принцессы замок короля переведён на режим экономии. Часть слуг временно сократили, и множество королевских поставщиков остались без заказов до следующего Совета в Прайнарре, который состоится только через 3 года. И что дракон планирует покинуть замок завтра.

«Завтра?» — от этой вести сердце Лики заныло, будто его сжали железной рукой.

За время затворничества она успела тысячу раз обозлиться на Адайна, потом простить, и снова возненавидеть.

«За всё».

А его связь с Гвен просто в голое не укладывалась!

И Хос бы с ней, с Гвен. Принцесса Риамонта, видимо, всегда завидовала Лике и ненавидела её. Просто Лика этого не замечала.

«Но Адайн… Почему с ней??»

Ночью Лике не спалось.

Она ворочалась в кровати не в силах отделаться от мысли, что завтра на рассвете король драконов покинет замок, и она больше не увидит его. Через несколько часов их связь — едва заметная, невесомая, тонкая, как паутинка, окончательно разорвётся… Ведь никто не знает, что случится за три года. Скорее всего, Лику выдадут замуж. Без любви.

«Творец всемогущий, как это пережить?» — какая-то внутренняя пружина вытолкнула Лику с кровати, и она подошла к окну.

Душная летняя ночь сгустилась до консистенции чернил. Стало прохладнее, как бывает перед рассветом. Лика поняла, что у неё остался всего час.

Она выскочила из комнаты в одной ночной рубашке.

— Ваше высочество! — окликнул её страж.

— Мне очень надо к её величеству! — не оборачиваясь ответила принцесса и помчалась знакомой дорогой к башне драконов.

В этот раз подъём ей дался труднее. Шёлковая рубашка путалась в ногах, домашние туфли так и норовили соскочить и потеряться на ступеньках, как хрустальные башмачки сказочной принцессы. И заготовленных фраз больше не было. Лика просто не знала, что говорить.

Ей и не пришлось.

Как и в прошлый раз Адайн спал.

Как и в прошлый раз его нечеловечески красивое тело лежало в белых простынях на широкой кровати, волосы золотыми волнами разметались по подушке, лунный блик лёг на совершенное лицо, подчёркивая открытый лоб, широкий подбородок и абрис полноватых губ. Широкая грудная клетка медленно поднималась и опускалась в такт длинному дыханию. Дракон спал крепко.

«Правда, сегодня без Гвен,» — Лика с трудом подавила поднявшийся к горлу обидный всхлип, зажала рот ладошкой и еле слышно вздохнула.

Можно было разбудить его и поговорить. Он бы не отказал. Он же благородный. Он, наверное, объяснил бы, как вышло, что её, Ликина подруга…

«…бывшая подруга стала его любовницей!» — гнев с новой силой поднялся в душе, завихрился колкой позёмкой, принося больше боли, чем ощущения справедливости. — «Ах, нет…» — подумала она, как только удалось усмирить собственную злость, — «будить его — плохая идея. Разбужу, накричу и испорчу последние мгновения, проведенные с ним наедине. Наши мгновения…»

Лика уже поняла, как именно проведёт это время. Она осторожно уселась на краешек его кровати, чтобы просто побыть рядом, просто смотреть, как он спит…

Так она и сидела. Иногда бесшумные слёзы катились по щекам. Иногда она боролась с сонливостью — в комнате сильно пахло липовым цветом, как тогда в её сне, где она искала Адайна по подземному лабиринту, — и её тело, помня этот аромат, так и норовило снова утопить её в липовых грёзах.

А потом она вспоминала Адайна и Гвен.

Сон мгновенно улетучивался. Снова поднималась обида. И гнев. И снова всё прощала любовь. Но не бескорыстная, а собственническая. Так и хотелось подвинуться ближе, улечься на его груди, обхватить за шею и сказать всему миру: «Моё».

«Жаль, что так нельзя,» — Лика вздыхала, перебарывая множество чувств, которые смешивались в душе, превращаясь в тугое варево из мыслей безутешнее одна другой.

Первый рассветный луч, против ожиданий, упал не на набалдашники изголовья кровати, а на Адайна. Лика мельком глянула в окно — сама природа сегодня была на её стороне, небо, чтобы продлить ночь, скрыло рассветное солнце длинным сизым облаком. Вот только в облаке оказался зазор. Луч высветил нечто блестящее на груди дракона.

Лика присмотрелась и заметила на шее Адайна два тоненьких шнурка и две бусины — кроваво-алую и бирюзово-синюю.

Наверное, это были его амулеты. Памятные вещи.

«А у меня не останется ничего».

Адайн шевельнулся во сне. Надо было уходить.

«А если всё же останусь?.. Что скажу? И ведь не сдержусь, устрою истерику по поводу Гвен. Тогда мы поссоримся… Нет. Лучше запомню его таким. Спящим, да. Зато без укоряющего взора. Пусть же и он запомнит меня той…» — Лика вспомнила своё отражение в зеркале пред последним ужином — радостно взволнованную девушку в голубом платье с гортензиями в волосах.

И наконец, приняла решение. Она легко поднялась с кровати дракона и устремилась прочь из его спальни.

Но оказавшись в кабинете, заметила ножницы на столе. В голове молнией мелькнула новая мысль, и уже через несколько мгновений девушка снова нависала над Адайном.

Чик… ещё через мгновение один из шнурков был разрезан, а голубая бусина скатилась в центр её ладони.

Адайн снова пошевелился.

Лика отпрянула.

Не прошло и минуты, а она уже шла по коридорам замка, сжимая в руке голубую бусину, которую оставила на память… мысленно прощаясь со своей любовью к нему.

31

Лика

Впрочем, попрощаться с любовью оказалось проще в намерениях, чем на деле. Ибо когда Лика проснулась после бессонных суток…

«Утром? Или далеко заполдень?»

…единственным её желанием было увидеть Адайна во что бы то ни стало, а первым вопросом к служанкам стал:

— Дракон уже улетел?

Служанки не ответили. Их попросту не оказалось в комнате. Наверное, они устали ждать пробуждения госпожи и ушли по своим замковым делам? Кажется, Лика слышала что-то о сокращении слуг.

— Но не до такой