Мелодия Бесконечности. Первый аккорд - Екатерина Голинченко

Она как раз прикрепляла большую звезду на верхушку огромного праздничного дерева, когда вошёл Джон. Он был кроток и прекрасен. Девушка от неожиданности оступилась и чуть не упала с лестницы — только крепкие объятия Джона подхватили её. Он был в красной куртке и Санта-Клаусовской шапочке, съехавшей на одно ухо, а большая спортивная сумка, вероятно, символизировала мешок с подарками. Его глаза блестели. Он опустил сумку на пол рядом. По-прежнему, они не сказали друг другу ни слова, но это и не было нужно…Было так упоительно больно, и в то же время так мучительно сладостно, что сердце разрывалось на части…Он погладил её по волосам, улыбаясь сквозь слёзы.

— Милая моя… Марго… любимая… — прошептал он, уткнувшись лицом в её волосы.

— Ты…вернулся… — с нескрываемой радостью вымолвила Маргарита.

— Вернулся…я не мог иначе, — мягко улыбнулся он.

— Прости, я… — произнесли они одновременно и рассмеялись.

— Я вёл себя, как глупец… Я просто очень боялся потерять тебя…, — он опустил голову, — Даже безумная любовь моя не оправдание. Я люблю тебя так же сильно, как и в день нашей первой встречи.

— Ты меня не потеряешь, ты же знаешь — уверенно ответила она.

— За это я и прошу прощения — за то, что усомнился в тебе, — Джон резко поднял голову и поцеловал её в макушку, — Страх и ревность ослепили меня.

— Что было, то уже в прошлом. Главное, что сейчас ты дома, — Маргарита подняла на него свои прекрасные глаза. Джон наклонился и, не в силах более сдерживать чувств, поцеловал её — сначала нежно и почти воздушно, затем всё более настойчиво и страстно. Тело горело в благословенном огне.

В гостинную спустились остальные.

— Здравствуй, отец, — поприветствовал Джона лёгким поклоном привлекательный юноша с проницательным взглядом зелёных глаз и чёрными кудрями.

— Здравствуй, Али, — сердечно обнял его Джон, — Дома всё хорошо?

— Да, папа, — кивнул Алишер, — Наши передавали всем привет и самые наилучшие пожелания.

— Привет Джон, — ослепительно улыбнулась Розалинда, теперь это была уже на та маленькая девочка, какой её знает сейчас Маргарита, а обворожительная молодая девушка.

— Рад тебя видеть, принцесса, — Джон поцеловал её руку.

— Ба! Какие люди и без охраны, — весело усмехнулась подошедшая Даниэлла, всё такая же светлоокая и лучистая, — Я же говорила Марго, что ты вернёшься, а она, глупенькая, всё плакала, — девушка многозначительно посмотрела в сторону Маргариты.

— Привет, сестрёнка. Здравствуй, Джек, — Джон заключил друзей в пылкие объятия.

— Папочка! Папуля! — с радостными криками на шею Джона бросилась девочка-подросток с пышными локонами светлых волос и яркими синими глазами, — Мы очень скучали по тебе, особенно мама, — девочка дёрнула Маргариту за подол платья, — Ну, ведь правда же? — Маргарита утвердительно закивала и улыбнулась.

— Аделина, здравствуй, родное сердце. Я тоже сильно-сильно скучал за вами, и за мамой особенно, — Джон взял девочку на руки и поцеловал в лоб.

— А где ты был? — осведомилась Аделина, играя с прядью его волос, — Папуль, а что ты нам привёз?

— Аделька, имей же терпение, — перебила её девушка азиатской внешности в матросской форме японской старшей школы с гладкими чёрными волосами и пронзительными черными глазами.

— А тебе, разве, совсем не интересно, Лали-Мей? — с хитрецой во взгляде, спросил Джон.

— Прошу, называй меня просто Мей, — смущенно попросила девушка.

— О! С возвращением, Джон! Как раз к столу, — проходя мимо улыбнулась Джастина, неся на кухню поднос с рождественским гусём, — Так, чтобы не забыть — надо ещё дополнительный прибор, — повторяла она, — Дэн, прибор на ещё одну персону, будь любезен, — крикнула она на кухню.

— Ну, здравствуй, — просиял улыбкой светловолосый ясноглазый молодой человек в слепяще белом костюме, — С возвращением.

— Здравствуй, Рене, — в ответ улыбнулся Джон, — Подойди. Не бойся, я не кусаюсь.

— Да, я, собственно и не боюсь, — Рене посмотрел на него открыто, без опаски.

— Вот и правильно, — одобрительно кивнул Джон, обнимая его.

— Ну, вот так всегда — сам утверждает, что блондины не в его вкусе, а стоит появиться смазливому блондинчику с голубыми глазами, как я уже никому не нужен, — обиженно надул губы высокий бледный парень в серых джинсах и серой атласной рубашке, расшитой серебром, с роскошной шевелюрой цвета лаванды и печальными серыми глазами, — Злые вы, уйду я от вас…

— Обидели мышку — написали в норку, — насмешливо ухмыльнулся ещё один азиат в чёрных брюках и ярком кухонном фартуке поверх чёрной шёлковой рубашки, с модно стриженными иссиня-чёрными волосами и глазами цвета вечернего неба, — Куда же ты пойдёшь, пупсик? — он приобнял парня за плечи.

— Ондзи, руки… убери, — резко отстранился от него парень.

— Ой, ой, какие мы нервные, — усмехнувшись, Ондзи поднял руки в примирительном жесте, — Джасси, на столе место ещё есть? А то печенье сейчас уже будет готово, — крикнул он в сторону столовой.

— Здравствуй, Марк, — Джон дружески похлопал парня по плечу и легко потрепал за щеку.

— Ану, кыш-кыш! Это наш папа, — подбежали к ним девочки-близняшки шести лет, одна из которых тянула за руку карапуза лет трёх.

— Конечно, ваш, — Джон поцеловал девочек и взял на руки мальчика.

— Папа, давай паиглаем? — попросил малыш.

— А во что ты хочешь поиграть, Анри? — поинтересовался Джон.

— Тук-тук! — мальчик постучал друг о друга маленькими кулачками.

— Кто там? — в тон игре спросил Джон.

— Мели, — мальчик широко улыбнулся.

— Какая Мери? — с наигранным удивлением снова спросил он.

— Мели Клисмас, папочка! — мальчик чмокнул отца в щеку и звонко рассмеялся.

Близнецы стояли, обнимая с обеих сторон Маргариту — смуглокожие, с чёрными вьющимися волосами и сияющими карими глазами — в одинаковых расшитых бисером красных бархатных платьях с белыми кружевами. «Когда они вырастут, то без боя будут брать в плен мужские сердца… И все они называли нас с Джоном своими отцом и матерью…» — подумала Маргарита и улыбнулась своим мыслям.