Лето каждый день - Джейн Арбор

Клайв молчал, словно набрав в рот воды. Когда мы вернулись в его дом, Николас позвонил миссис Симнел, обрадовал ее известием, что кот нашелся. Потом мы вместе с Николасом посадили кота в корзину, и он повез его хозяйке. Клайв продолжал молчать, угрюмо расхаживая по дому, а я предпочла уйти в пристройку, чтобы не попадаться ему на глаза.

Итак, мое предположение с точностью подтвердилось: перед отъездом Бланш Энтони решила устроить мне гадость, воспользовавшись тем, что какая-то незнакомая женщина поделилась с нею своей проблемой: куда деть кота, пока она будет в отъезде. О, это надо было уметь придумать! Гениальная интриганка! Такая дамочка в жизни не пропадет. Но что же Клайв? Вот уж правду говорят: любовь слепа. Неужели он не видит, на что способна его будущая жена? Или, может быть, ему все это даже нравится? Вон как она за него бьется, на все способна… От всех этих мыслей и переживаний у меня разболелась голова, я даже чуть не перепутала корм для кошек и собак. Но мне никак не удавалось взять себя в руки. Когда Клайв, не зайдя ко мне, крикнул со двора: «Лорел, до свидания, я уехал!» — я рухнула на походную кровать Салли и дала волю слезам.

Потом вернулся Николас, с удивлением посмотрел на мои распухшие глаза, весело рассказал о трогательной встрече миссис Симнел с ее котом, а когда пришла на ночное дежурство миссис Брэнниган, повез меня домой. В машине, целуя меня на прощание, он бодро произнес:

— Лорел, все хорошо, что хорошо кончается. Выброси всю эту историю из головы.

Я была ему очень благодарна за то, что он не стал со мной обсуждать поступок Бланш. Думаю, он все правильно понял.

Однако легко давать советы! Конечно же, я не могла выбросить произошедшее из головы. И более того, когда на следующий день у меня в гостинице не появились ни Клайв, ни Николас, я ясно поняла, что Бланш добилась своего: я потеряла обоих. Все-таки насолила! Николас, видимо, догадался о моем отношении к Клайву, а тому, в свою очередь, надоели все эти «истории», ему хватало более серьезных дел перед отъездом. «Ну и пусть, — уговаривала я себя, — а ты, мой дорогой Клайв, еще хлебнешь горя с этой интриганкой, коли не желаешь трезво посмотреть на свою невесту». Мне было жаль потерять друга в лице Николаса, но что поделать, если ему одной моей дружбы мало? Тут я ничем не могла помочь.

Не помню, как я прожила следующие несколько дней, стараясь заполнить их работой. Позже я вспоминала о них как о сплошной темной полосе, словно в те дни вообще не всходило солнце. Хотя погода как раз неожиданно наладилась — первые осенние дни выдались сухими и солнечными. Мои вольеры и клетки пока были полны кошек и собак, чьи хозяева все еще где-то отдыхали, а новых я брать не могла из-за предстоящего карантина — приходилось жестко отказывать желающим, передержать своих любимых зверюшек в гостинице.

От Салли пришла открытка с точной датой их с Джоном приезда. Мне было страшно думать о том, каким известием я их встречу.

Иногда мне даже казалось, что легче умереть, чем переносить и дальше эти муки. Как вдруг все в моей жизни буквально перевернулось.

— Ты уже слышала новость? — спросила меня как-то за ужином тетя Анита.

Я безо всякого интереса посмотрела на нее, готовясь узнать какую-нибудь очередную деревенскую сплетню.

— Говорят, Клайв Марч и Бланш Энтони расторгли помолвку, — торжественно объявила тетя Анита, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я действительно чуть не вскрикнула от радости, но, уставившись в тарелку, совершенно бесцветным, как мне казалось, голосом отозвалась:

— И что такое случилось?

— Мистер Клаух, садовник из Мейпл-Коттеджа, говорит, будто они так поругались, что чуть не поубивали друг друга, — пояснила тетя Анита. — Бланш так кричала, что в доме звенели стекла.

— Милые бранятся — только тешатся, — вставил дядя Леопольд.

— Нет! — Тетю Аниту трудно было сбить с толку. — Это серьезный конфликт. Бланш укладывает вещи и завтра уезжает из Мейпл-Коттеджа. Вроде бы в Лондон…

— Ты забыла — на Канары, — приняла я участие в разговоре. — Вспомни, Клайв сам тебе говорил. Она едет к его друзьям.

Тетя Анита замахала руками:

— Вы у меня глухие? Я же сказала вам: помолвка расторгнута, свадьбы не будет. Там произошла какая-то некрасивая история, в которой оказался замешан мистер Клаух. Он чуть не украл чужого кота для сынишки, и все это ему почему-то подстроила Бланш…

— Не чуть, а на самом деле украл! — заявила я, чувствуя, что мое сердце разрывается от счастья. И тут я впервые поведала моим родным историю с котом миссис Симнел.

Тетя Анита слушала меня с раскрытым от удивления ртом, дядя Леопольд только тихонько покрякивал, но мне в этот момент важнее всего было следить за собственной речью, чтобы ни словом не выдать истинной причины поступка Бланш и моих к Клайву чувств.

— Господи, зачем она это сделала? — спросила тетя Анита, когда я закончила рассказ о том, как кот благополучно вернулся к хозяйке.

— Да кто ж ее знает? — отмахнулась я, вставая из-за стола. Поблагодарив тетю за ужин, я укрылась в своей комнате.

Уснуть в ту ночь я конечно же не могла. С одной стороны, потому, что ликовала: Клайв свободен! И, думая об этом, принималась строить нереальные планы, как он теперь, возможно, обратит внимание на меня, поймет, что я в него влюблена и сам меня полюбит. С другой стороны, вспоминая, что Клайв уезжает, я начинала страдать — ведь для нашего романа уже не было времени, я даже не могла надеяться увидеть его еще раз.

Утром, разбирая почту Салли, я с удивлением обнаружила письмо, адресованное лично мне. От Клайва. Как только я это поняла, у меня затряслись руки, а строчки запрыгали перед глазами. Только после второго прочтения письма до меня дошло его содержание.

«Дорогая Лорел!

Как Вы уже знаете, я остался очень доволен нашим совместным сосуществованием, хотя, признаюсь, поначалу опасался, что из этого ничего не получится. Но еще более меня тронули Ваше отношение к делу. Ваше трудолюбие, Ваша любовь к „братьям нашим меньшим“, как называл зверье какой-то русский поэт. Вы чудесный человечек, Лорел, и, я думаю, Салли очень повезло, что у нее есть такой преданный друг. Наблюдая за Вами, представьте себе, я даже проникся Вашими заботами, то есть я хочу сказать, что мне оказалось совсем небезразлично, что будет с Вашим бизнесом, когда гостиница окажется закрыта на шесть месяцев карантина. Ведь в Рингдауне и его окрестностях, насколько мне теперь известно, нет другой похожей гостиницы для передержки домашних животных. А как же быть людям с их кошками и собаками? Надеюсь, Вы поверите в искренность моей заботы, когда узнаете, что я нашел для вас с Салли выход из положения.