Лето каждый день - Джейн Арбор

Бланш встала и принялась складывать кушетку. Я решила, что наша встреча подошла к концу, и тоже встала. Она бросила через плечо:

— Вы ведь влюблены в него? Вы лучше дадите ему пропасть, чем позволите возвыситься с моей помощью.

— Оставьте его в покое, и он не проиграет, — ледяным тоном сказала я.

— Как трогательно и честно! — Бланш выпрямилась и повернулась ко мне лицом. — Как жаль, что, когда «Пэн-Олеум» одобрит этот проект, вы так и не узнаете, кто за этим стоит — я или он. Спокойной ночи!

Я не ответила и молча вышла. Все карты были у Бланш.

Только лежа ночью в постели, я вспомнила, что не видела в саду Бобо. Странно. Пес был настолько привязан к Бланш, что стал бы громко выражать свое недовольство, запри она его в доме. Я ничего не могла понять, но утром тетя Анита мне все объяснила:

— Конечно, ты рано или поздно узнаешь, но я надеялась, что миссис Энтони сама тебе обо всем скажет. Понимаешь, она рассталась с Бобо. Бланш решила, что так будет лучше, поскольку осенью она уезжает из Англии. Так она сказала своей соседке, миссис Аббакорт.

— Рассталась? — Я не могла поверить своим ушам. — Но ведь они обожали друг друга, по крайней мере, так говорила Бланш. Как она могла?

Тетя Анита пожала плечами:

— Я знала, что ты так отреагируешь. У тебя, милая, черное — всегда черное. Бланш сказала миссис Аббакорт, что собирается дать объявление о его продаже.

— Продать его? Продать любому, кто обратится по объявлению?

— Возможно, но слушай дальше. Миссис Аббакорт умоляла её этого не делать, потому что она знает одну молодую семью, которая очень страдала, когда потеряла своего пуделя и Бобо отправился к ним. Бланш отвезла его в прошлый понедельник, он уже там привыкает, бегает по большому саду, а миссис Аббакорт будет сообщать ей новости. Он остался в Рингдауне. И знаешь, ему, может быть, лучше резвиться с детьми, чем с Бланш Энтони, для которой, я должна признать, он кое-что значил. То же, что и норковая шуба, бриллианты или «роллс-ройс».

Я очень удивилась, поскольку тетя Анита впервые критиковала Бланш. Я и подумать не могла, как она поразится через несколько дней, когда увидит истинное лицо этой женщины.

Тетя Анита не часто приходила ко мне на работу, но в то утро, когда телефон в гостинице звонил не умолкая, она отчаялась до меня дозвониться и пришла сама.

Я только что в сотый раз повесила трубку, и мы разговаривали с ней в прихожей.

— Милая, что ты думаешь? Миссис Энтони внезапно отказалась выступить с лекцией. И это теперь! До собрания остался один день, и я уже не смогу найти другого выступающего. Она уверяет, что у нее какая-то важная встреча. Но ведь она смотрела в своей записной книжке при мне и заявила, что свободна.

— Я уже тебе говорила, что Бланш не отдала мне рукопись, когда я предложила ей внести исправления.

— Да, но… Милая, ты думаешь, у нее нет никакой встречи, просто она обиделась на тебя и поэтому отказалась?

Я была совершенно уверена, что Бланш обиделась отнюдь не на мою критику. Но это были наши личные счеты, и я была в ярости оттого, что она решила выместить злость на тете Аните и ее любимой гильдии.

— Возможно. Мне очень жаль. Но если бы я не попросила ее кое-что изменить, члены твоей гильдии умерли бы со скуки, — ответила я.

Тетя Анита меня не слушала.

— Как нехорошо она поступила! Конечно, я больше не буду ее умолять, но и не знаю, кого поставить на ее место. Ладно, дитя мое, не буду больше тебя отвлекать. Ты и так занята. Я позвоню президенту. — Тетя Анита принялась натягивать перчатки.

Внезапно в прихожей появился Клайв, и тут же зазвонил телефон. Тетя Анита продолжала болтать с ним, когда я положила трубку. Тетя обернулась ко мне с сияющими от радости глазами:

— Слышала, Лорел? Мистер Марч согласился выступить вместо Бланш. Он расскажет нам о своей работе. Как великодушно!

Клайв улыбнулся:

— Вовсе нет. Я не обещаю рассказывать о проекте нашей организации, по которому любой желающий может за полкроны купить дерево и посадить его в пустыне.

— Говорите что хотите, добрый человек, — с улыбкой проворковала тетя Анита. — Я лишь прошу удержать внимание моих слушателей всего на сорок пять минут. Я знаю, что вам это по плечу. Значит, завтра? В три тридцать? — Послав мне воздушный поцелуй, тетя Анита удалилась.

— Вы тоже там будете? — спросил Клайв.

Я покачала головой:

— Боюсь, что нет. Гильдия для тех, кому нечего делать. Я же принадлежу к рабочему классу.

— А также, по словам вашей тети, к одной из моих новообращенных, которой не стоит читать проповедь? Завтра? Так, завтра восемнадцатое. Знаете, я должен проверить, действительно ли мне надо выступать. Может, миссис Норт ошиблась насчет Бланш? — Клайв снял трубку и объяснил. — Я совершенно уверен, что Бланш собирается выступать перед гильдией восемнадцатого. Значит, у нее не могло быть другой встречи…

Он набрал номер, но я не стала ждать. Я знала, что при необходимости Бланш могла соврать, но я не была уверена, что Клайв не поверит ее лживым словам.

Глава 8

На следующий день я не видела Клайва до того, как он должен был пойти на встречу, но зато неожиданно заглянул Николас.

— Знаешь что? Дождь перестал! — улыбнулся он. — Хотя долгосрочный прогноз обещает дождь в следующие тридцать дней.

— Не может быть. Эти прогнозы всегда ошибочны.

— Учитывая погоду за последний месяц, ты готова поспорить? Как насчет того, чтобы воспользоваться этим тусклым солнышком и отправиться со мной? Я собираюсь к одному фермеру посмотреть его быка в Пеннан-Крофт, это по другую сторону Бикон.

— Сейчас? Не могу.

Николас вздохнул:

— Не могу! Знаешь, это стало уже твоим привычным ответом, девочка моя. Стоит нажать на кнопку, как он тут же выскакивает. Ну почему ты хотя бы разок не можешь ответить по-другому?

— Потому что… — Я развела руками, надеясь, что этот красноречивый жест объяснит, какую огромную работу мне еще нужно сегодня выполнить.

Николас сочувственно улыбнулся:

— Знаю, но не могла бы миссис Брэнниган заменить тебя?

— Если я попрошу, то да, но она уходит в пять.

— А кто говорит о пяти? На дороге до Бикон никаких встречных машин, вперед на полной скорости. Успеем вернуться задолго до пяти. Ну как?

Я сдалась. Дорога, о которой говорил Николас, вилась вокруг отрогов Северных Холмов — Калланхое-Бикон. Это был не самый короткий путь до Пеннан-Крофт, но зато там не было большого движения — примерно десять миль старой дороги, по обеим сторонам которой раскинулась вересковая пустошь, плавно поднимавшаяся к вершине горы Бикон. Сильный ветер гнал машину вперед, но солнце светило ярко, и, я наслаждалась свободными от работы минутами. Мы с Николасом обменивались новостями и болтали, в Пеннан-Крофт он навестил своего пациента, жена фермера угостила меня чашечкой чая, и домой мы вернулись вовремя.