Проект «Сколково. Хронотуризм». Золото Барбароссы - Владислав Жеребьёв

Допустим, можно завладеть небольшой частью, а потом, со временем вывезти все спрятанные сокровища, но кто, черт возьми, сможет взяться за такой объем? Другим камнем преткновения, разумеется, были документы. Крыша государства в этом вопросе была стопроцентной гарантией, а вот вариант Солодова сильно попахивал криминалом.

Тайник в Париже. Дмитрий расплылся в блаженной улыбке, когда он представил озадаченные лица сыскарей, ползающих по стене и пытающихся выяснить, на какой кирпичик следует нажать, а какой выбить фомкой. Судя по результатам и выводам, у них ничего не получилось, да и Трапезников косвенно подтвердил фиаско тайных агентов. Работать в открытую русским французы не дадут. Их заинтересуют мотивы, а парни из внешней разведки не дураки, и аналитики у них тоже имеются.

Дождавшись, пока тяжелые шаги посетителя стихнут в глубине коридора, Прокопенко потянулся к мобильному аппарату и набрал номер Алексея.

– Леха, привет. Машину нашу еще не продал?

– Тебя, видать, не только в плечо, но и в голову ранили, – пробурчал в трубку Солодов. – Каким образом я тебе её продам за час с небольшим?

– Ну, тогда не торопись. Мне тут одно дело предложили, да такое, что отказаться не могу. С тобой хочу посоветоваться. Вот скажи мне, Леха, хочешь ли ты заработать шестьдесят миллионов евро?

Старый добрый внедорожник, урча двигателем, стоял у ворот Сколково-2. За рулем, хмурый и не выспавшийся, сидел Солодов, вяло переключал радиостанции и отхлебывал горячий кофе из термоса. Оборот, который приняла игра, ему абсолютно не нравился. Нет, он не был настолько глуп, чтобы прямо отказаться. И все же при мысли о предложении начбеза все нутро его кипело, а гнев рвался наружу.

– Бред, – шипел он, уставившись в лобовое стекло. – Я до сих пор не могу оправиться от теплого приема французов, ем горстями таблетки и страдаю головными болями. Димка, так и вообще, трижды чуть не умер. Один раз практически задохнулся из-за безалаберности и невнимательности оружейника. Потом чуть не утонул. Еще и ножевое схлопотал.

В стекло пассажирской двери постучали. Солодов подскочил от неожиданности, но быстро взял себя в руки и, нажав кнопку разблокировки дверей, впустил в салон партнера. Дмитрий сильно осунулся после операции, его бледные щеки были покрыты густой щетиной, а голова, наоборот, блестела, как биллиардный шар.

– Побрился, – вяло улыбнулся Прокопенко, усаживаясь на пассажирское сидение и проводя рукой по голой черепушке. – Видок с тонзурой был еще тот.

– И то верно, – дождавшись, когда приятель застегнет ремень безопасности, Алексей переключил передачу и принялся выбираться на Сколковское шоссе. – По нашему вопросу прояснилось?

– Еще как. – Открыв сумку, Дмитрий бухнул на торпеду увесистую кипу документов. – Поедем поездом, под видом студентов по обмену. Внешность придется слегка изменить, а то рожи наши висят, небось, на каждом углу. СВР обещали поддержку. Паспорта и визы оформим сегодня вечером. Та же разведка посодействует. Самолет придется исключить. Слишком приметно, так что в Москве садимся на поезд до Парижа. Время пути почти двое суток, отоспаться и развеяться времени хватит с лихвой. Единственная внятная остановка будет, когда поезд пойдет через территорию Польши. В Варшаве встретимся с курьером, он доставит интересующую нас информацию.

– Информацию о чем? – не понял Алексей.

– Обо всем, – улыбнулся Дмитрий и провел рукой по впалым щекам. – Кто нас будет встречать, в какой гостинице разместимся, какой маршрут лучше всего выбрать, чтобы не попасться на глаза жандармам. В конце концов, расписание дежурства сторожей и время обхода собора нам тоже пригодятся. Вооруженной охраны там нет, сидят мужички только номинально, но и этот фактор может вызвать немало шума, если вдруг мы с тобой пересечемся с ним в полночь в закрытом помещении.

– Логично, – пожал плечами Алексей. – А финансирование? Ты им сказал, что мы, как бы это проще выразиться, без гроша в кармане? Я на бак бензина и то еле наскреб.

– Деньги при мне, – Дмитрий похлопал по карману.

– Много?

– Более чем достаточно.

– Еще вопрос можно?

Дмитрий устало кивнул.

– Как внешность собираешься менять?

– Как в лучших традициях. Башка у меня уже бритая. Вставлю цветные контактные линзы, и уже другой человек. Мама родная не узнает. Тебе, кстати усы бы пошли и очки с простыми стеклами можно нацепить.

Ездить в поездах Алексей не любил. Сутолока на вокзалах, крикливые грузчики и таксисты, вечно мешающиеся под ногами, и пахнущие всем, что только может издавать запах, бездомные, ареалом обитания которых и были подобные места, все это портило впечатление от предстоящей поездки.

А столичные вокзалы Алексею не нравились особенно. Шагу нельзя было ступить без того, чтобы не нарваться на разговор с доблестными стражами правопорядка, или наткнуться на цыганку, которая, какая неожиданность, почти наверняка знает твою судьбу.

– Решительно не понимаю, почему мы притащились на этот вокзал, вместо того чтобы спокойно и комфортно вылететь в Париж самолетом, – ворчал Солодов, доставая поклажу из багажника такси. – По воздуху и проще и дешевле.

– Забыл? – усмехнулся Дмитрий. Из-за недавнего ранения он был налегке, сколько ни протестовал приятель, весь груз Алексею пришлось брать на себя. – Нас с тобой в Париже не любят, и это еще мягко сказано. А на паровозике спокойно поедем через Беларусь, потом в Бресте пройдем таможенный контроль поляков, которые против нас ничего не имеют, и дело в шляпе. Не будут нас сильно мариновать. Причин для этого нет. Затем получим штампы в паспорта, а оттуда хоть в Люксембург, хоть в Данию.

– Ох, неспокойно мне, – пожал плечами Алексей и, ощупав кармана с документами и билетами, зашагал в сторону перрона.

Приветливая проводница с французским акцентом поприветствовала друзей и, проверив документы и билеты, сверкнула рядом безупречно белых ровных зубов.

– Поезд французский, – усмехнулся Дмитрий, заходя в купе и закрывая за собой дверь. – Поедем с комфортом, как короли.

– А я предлагаю выпить. – Бывший блондин, а теперь счастливый обладатель ярко рыжей шевелюры и очков в тонкой золотой оправе, запустил руку в сумку и достал оттуда бутылку коньяка. – Так сказать, за удачное начало операции.

– Стоит ли? – усомнился Прокопенко, наблюдая, как Солодов разливает алкоголь в пластиковые стаканчики.

– Да что тут пить? – хохотнул Алексей. – На брата по шесть раз выйдет. Да и удачу обижать не стоит. Девица она гордая, строптивая. Не любит, когда её игнорируют. Так что пей и не парься, а я пока лимон порежу.