Проект «Сколково. Хронотуризм». Золото Барбароссы - Владислав Жеребьёв

– К чему вы ведете, господин Трапезников?

– А к тому, – улыбнулся говоривший. – Как бы клиент ни был представителен, сколько бы миллионов ни было на его счетах, и какая бы политическая партия ни стояла за его спиной, мы проверяем его на лояльность.

Самый стойкий и цепкий бизнесмен может спасовать, если его родным и близким угрожает опасность. Отличный воин и патриот свой страны может быть в обиде на кого-то из верхушки и из мести устроить террористический акт. Да что говорить, вариантов развития событий много. Да и само взрывное устройство можно сделать не особо мощным. Слепить пугач и забросить его в столовую, или попытаться устроить пожар.

– Вы проверяли и нас с Алексеем? – наконец догадался Прокопенко.

– Именно, – усмехнулся начбез. – Обычно причина, по которой хронотурист уходит в прошлое, очевидна. Кто-то хочет отомстить, но, понимая, что в реальной жизни за убийство недруга ему грозит срок, пользуется нашими услугами. Другие хотят обогатиться и лезут с головой в темные века, вынося оттуда пригоршни драгоценных камней на десятки, а то и сотни тысяч долларов. Третьи, устав от жизни и испробовав все, пытаются испытать новые острые ощущения. В сухом остатке всегда всего четыре причины. Месть, нажива, адреналин и диверсия.

– Как интересно. – Дмитрий, свесив босые ноги с кровати, запахнулся в тонкое шерстяное одеяло на манер плаща. – И к какому же вы выводу пришли насчет нас с Солодовым?

– Кладоискатели. Понять, что вы хотели, было нетрудно. На простых лоботрясов, уставших от денег, вы не похожи. Месть? Вполне возможно, но заниматься этим вдвоем, по меньшей мере, странно. Планы мщения, как правило, сугубо личные, интимные, не позволяющие делиться еще с кем-то. Ваше славное прошлое и куча статей в Интернете также не заставили усомниться в лояльности государству. В последний раз, в Париже, ваш коллега даже достал из кармана триколор в тот самый момент, когда жандармы транспортировали вас в участок, засунув на заднее сиденье патрульной машины. Глупо и патриотично одновременно.

– Это мы умеем, – усмехнулся Дмитрий. – Всегда и везде, пара русских авантюристов не стесняющихся, а гордящихся происхождением и гражданством.

– Мы тоже так подумали, и потому отнесли вас к кладоискателям. Как правило, в дела наших клиентов мы не ввязываемся. Овчинка выделки не стоит.

– А наша значит стоит? – усмехнулся авантюрист.

– Пупок надорвете, чтобы такую овчинку выволочь. Наши научные консультанты, благо время у них, было, подняли все материалы, связанные с Францией двенадцатого столетия, конкретно с тем округом, куда вы раз за разом покупали путевку.

Отдел внешней разведки провел фильтрование интернет-сообщений и общего контента по этой тематике, а потом нужно было просто сопоставить два этих факта и сделать умозаключение. Вы идете по следам давно пропавшего золота крестоносцев.

– Ну и что? – пожал плечами Дмитрий. – Мало ли куда и как мы идем. Вам-то какое дело?

– Наше дело маленькое, – улыбнулся Федр Павлович, – но вам одним этим операцию не потянуть. Для начала, как вы собираетесь попасть на территорию современной Франции? В ящике с бананами, морем?

– Мы хотели сделать паспорта и вылететь самолетом. – Ни с того ни с сего выдал Прокопенко и сам же испугался собственного признания.

– Самолетом? – усмехнулся начбез. – Ну, предположим, вы сделали паспорта, поддельные, а это противозаконно. Допустим, что вы даже прошли таможенный контроль, хотя после последнего вашего приключения на башне физиономии двух русских авантюристов имеются во всех их базах. Вы выкрали свиток, и как быть потом?

– Будем изымать сокровища. Небольшими партиями, по чуть-чуть, пока обстоятельства не позволят действовать более открыто.

– А куда, извиняюсь, будете сокровища девать? – поинтересовался Трапезников. – Это же историческая ценность, найденная на территории стороннего государства. Клад, найденный на территории той или иной страны, принадлежит в первую очередь только ей, и уж только энный процент выплачивается нашедшему счастливчику.

Предположим, вы смогли обмануть еще одну таможенную службу и переправить сокровища, малую их толику, в укромное место. Как вы собираетесь их продавать? Легально? Не смешите меня, если вы так думаете. Общая стоимость золота крестоносцев составляет порядка трехсот миллионов евро. Историческая же ценность клада оценке не поддается. Как вы, ради всего святого, сможете объяснить происхождение ценностей?

– Мы можем продавать шедевры подпольно.

– И столкнетесь с организованной преступностью, которая лишит вас не только ценных побрякушек, но и жизни, предварительно выпытав все сведения. Поверьте, это очень просто. Для одних достаточно физической силы, для других беспокойства за родных и близких, третьи страшатся огласки. К каждому без исключения можно подобрать ключик, как, к примеру, был подобран ключик к некоему профессору Куапелю.

– Значит, и до Жана вы тоже добрались. – Дмитрий прикрыл глаза и скривился от вдруг стрельнувшей в затылок боли.

– Да не добрались мы ни до кого. Так, потрепали по холке и отпустили с миром. Пойми ты, наконец, чудак человек. Не потянете вы это мероприятие. И деньги потеряете, и, что не менее важно, жизни. Я же, как представитель правительства, могу помочь, подстраховать и впоследствии обеспечить всеми нужными документами, сведениями и материалами.

– И что вы от нас хотите? – сухо поинтересовался Прокопенко.

– Не я, а Сколково. Никто вас грабить не собирается, и уж тем более кидать. Сумма в триста миллионов евро весьма приблизительна, но давайте отталкиваться от нее. Не спорю, поработали вы неплохо и заслужили поощрение. Скажем, шестьдесят миллионов на брата я выбить смогу. Взамен – прикрытие и помощь СВР и ФСБ, а также особая благодарность президента. Подумай об этом, Дмитрий. Предложение более чем щедрое.

– А почему вы сами не можете изъять свиток, а потом заняться разграблением?

– А это секрет, – усмехнулся безопасник. – На это есть свои, вполне резонные причины.

– Время на раздумье дадите?

– Да, до утра. Можешь посоветоваться с другом, поделиться соображениями и втолковать, что с нами лучше дружить. Ну, ты отдыхай, отдыхай, а я пойду. Если вдруг решишь связаться со мной раньше назначенного времени, оповести медперсонал.

Кивнув на прощание, безопасник грузно потопал к двери.

Дмитрий закусил губу и какое-то время взвешивал все варианты. С одной стороны, делиться результатами тщательно разработанной операции отчаянно не хотелось. С другой – Трапезников был полностью прав. Такую операцию вдвоем было не провернуть.

Допустим, можно завладеть небольшой частью, а потом, со временем вывезти все спрятанные сокровища, но кто, черт возьми, сможет взяться за такой объем? Другим камнем преткновения, разумеется, были документы. Крыша государства в этом вопросе была стопроцентной гарантией, а вот вариант Солодова сильно попахивал криминалом.