Город воров - Чак Хоган

Джем сплюнул в океан.

— Сука гребаная.

Дуг обернулся к нему быстро, слишком быстро.

— Чего?

— Чего-чего? Долбанная управляющая банком, кто ж еще?

— Ты о чем вообще?

— Да это она, зараза.

— Да как? Что она могла им сказать?

— Хрен знает. Что-нибудь.

— Не, ты мне скажи. Да что она могла сообщить?

Джем вернул на макушку кепку с заново выгнутым козырьком.

— Расслабься, приятель! Откуда мне знать?

Дуг понимал, что надо прикусить язык, но не смог этого сделать.

— Не нравится мне, когда словами бросаются, будто они ничего не значат. Они значат. Это важно, охренительно важно. И я хочу, чтобы все было предельно ясно. Что она могла им сказать? Что нас было четверо? Или что мы уехали на фургоне?

— Хорошо. Тогда откуда они узнали?

Дуг посмотрел вдаль, на другую сторону гавани, на причалы береговой охраны, выступающие из Нортэнда.

— Да как угодно могли узнать. Как угодно.

— Мы на этом деле так перестраховывались. Меня аж трясло, но мы все сделали. И дело прошло гладко. Пока на кнопку не нажали.

— Я хочу сказать, что пока у меня нет ответа, как и у тебя.

— Все отбеливателем залили. Я инструменты пересчитал. Ничего не потеряли.

— Тут могло быть стечение обстоятельств. Например, кого-то к нам на хвост посадили. Мы ж в последнее время много светимся.

Глоунси дернул плечом, держа руку в кармане.

— Да как понять, может, ничего и не происходит? Может, это просто какой-нибудь тип припарковался на улице?

— Во-во, — поддержал Джем, указывая на Глоунси. — Банджоист дело говорит. Какой-нибудь любопытный зевака. Или торчок из Сомервилла, сидел и ширялся. С чего ты вообще так в этом уверен, Дугги?

— Я ничего не знаю, — ответил Дуг, — кроме того, что знаю.

Мимо прошагала группка школьников. Мальчишки ухмылялись и показывали на надпись «Янки — отстой!» на футболке Джема. Когда они ушли, Джем продолжил:

— Разнюхивают все о Монсеньоре, не нравится мне это.

— Я с ним это обсудил, — отозвался Дуг. — Он знает, что с этим делать.

— Ты знаешь, что с этим делать. Вон Глоунси тоже знает, что с этим делать. А вот насчет Монсеньора я бы не был так уверен.

— Фишка вот в чем. — Дуг повернулся к ним лицом. — Орудовавшая в окрестностях команда Бухарика была нашим прикрытием. Они же все до крошки собирали, что было, потому что хотели в гангстеров поиграть, и жадность обуяла. А мы потихоньку делали свое дело в их тени — это ж просто отпуск на Таити был. Такую ширму фиг купишь. Но теперь их взяли. А фэбээровцы видят, что дела продолжают делаться. Колесики вертятся. И теперь они занялись нами.

— Фэбээровцы? — поразился Глоунси.

Дуг изумленно кивнул, словно говоря: «Ясное дело!» — и продолжил:

— Это не значит, что они раньше и не подозревали о нашем существовании. Просто так близко не присматривались. Может, теперь присмотрелись, потому что возможность есть. Меня другое тревожит — почему именно Дез? Он единственный из нас, на кого ничего нет.

Джем поставил ногу в высоком незашнурованном кроссовке на сваю и повернулся к гавани с таким видом, словно она принадлежала ему.

— Значит, теперь мы лидеры.

Дуг смерил и его тем же взглядом: «Ясное дело!»

— Только эту вакансию мне бы меньше всего хотелось занимать. Нам на передний край не надо и внимание к себе привлекать не стоит. Мне нравится, когда мы идем вторыми, в кильватере какого-нибудь идиота, который хочет быть первым.

— Второе место? — заворчал Джем, словно Дуг оскорбил его.

— Малыш, тут финиша нет. И трофей, он вон он, в том, что мы тут ходим, с денежкой в кармане, свободные, как ветер. Ты не знал, что ли?

— Я про то, что первый — он всегда первый. — Джем пожал плечами. — Да, лучшими быть отстойно, но теперь мы ими стали.

К ним подошел турист-иностранец с жутким акцентом, путеводителем и женой в панаме. Они искали Фанейль-холл.[65] И Джем не удержался от своей любимой шутки, направив их в сторону улицы Челси, вверх по склону.

Глоунси украдкой повернулся к Дугу.

— Как думаешь, они близко к нам подобрались?

— Может, вообще не подобрались. Может, только Дез их интересует. А может, уже и за домами нашими следят, и за тачками — фиг знает. Может, сейчас засели на какой-нибудь крыше и смотрят.

— Значит, дальше начнутся повестки и все такое?

— Им ничего особенного не требуется, чтобы начать разнюхивать. Ни повода, ни ордера особого. Сначала будут прослушивать, чтобы прикинуть, кто есть кто и что у нас за дела. Как разберутся, где искать и что, — тогда начнут действовать законными методами, бумажки там всякие выписывать и строем войдут в Город.

Глоунси на мгновение задумался — картинка не для слабонервных, потом наклонился ближе к Дугу.

— А может, типа, камеры в спальне и всякое такое дерьмо?

На секунду Дуг не удержался и представил, как Глоунси и Джоани перепихиваются в постели.

— Я тебе, малыш, так скажу: у этих ребят работенка не сахар.

Джем вернулся, по-прежнему бормоча что-то о Дезе.

— Чертов Крестный отец, дальше собственного носа не видит. Разгуливает, набив карманы нашими долями. Бесит это меня, до усрачки бесит.

— Говорю же, мы с ним все обсудили, — ответил Дуг. — Это ведь он того парня срисовал, не забывай.

— Вот поэтому в кинотеатр надо идти, — настаивал Джем. — Всю картинку им собьем, если они за нами следят.

Дуг повел плечами.

— Может и так.

— Ну е-мое, — возмутился Джем. — Дуглас. Ну че ты? Из-за этих уродов сдуешься?

— Думается мне, надо нам чуток притормозить.

— Мать твою… да ни за что.

— Заляжем на дно ненадолго.

— Да с какого хера? Обойдемся без Монсеньора. Кассу взять — тут ведь в телефонный распределитель лезть не надо. Никакой технической фигни. Будем как настоящие три мушкетера.

— И на сколько? — спросил Глоунси у Дуга.

— Слушайте, — начал Дуг, — если у вас обоих не занычено на черный день в ящике для носков, я вам очень сочувствую.

— Дело ж не в жадности, — парировал Джем. — Просто вижу, что верняк, жалко упускать.

«Интересно, что ты там такое увидел, кроме того, что я вам показал?» — задумался Дуг.

— Ну что ты вечно спешишь, как на пожар?

Мимо них прошел экскурсовод, одетый, как Пол Ривер, и кивнул им.

— Почему? Да потому что я вечно был в проигрыше. И тогда я себе одно пообещал: буду ковать железо, пока горячо. А тут уж горячее некуда, Дугги.

— Слишком уж горячо. И не от железа, а от огня. Это ФБР нагрело. И сначала я должен разобраться как следует, что мы имеем.

— И как ты это будешь делать? Как это вообще можно узнать?

— А еще будем держаться друг от друга подальше, начиная с этого момента. И ходить поодиночке, на случай, если они нас еще вместе не засекли. Да даже если засекли. И не лезьте ни в какие разговоры на тему криминала и прочее шушуканье.

Джем покачал головой, как будто собирался кому-нибудь дать по морде. «А все из-за этого придурка в машине!» — словно говорил он.

— А как же моя свадьба, Дугги? Джоани вся изговнится.

— Со свадьбой проблем не будет. Народу полно. Только в фотообъективы не лезьте, и все будет хорошо. Я про другое. Нам четверым вместе собираться, мороженого там поесть или так просто пошляться — нельзя.

— Вот сука, — выругался себе под нос Джем.

— Слушай, ты меня этим уже достал, — обратился к нему Аут.

— Почему? Чего такого-то?

Дуг сам не понял, зачем произнес следующую фразу — чтобы успокоить их или чтобы прикрыть собственную задницу.

— Я намерен разобраться во всем этом.

— В чем — в этом? И как? Снова сядешь ей на хвост?

— Давай я сам решу. Я буду делать свое дело, а вы оба идите и займитесь своими. И по-тихому. Станьте простыми гражданами. И будем считать, что они начинают следить за вами, стоит вам только сделать шаг за порог. Не переходите улицу на красный свет и не бросайте мусор на дорогу. Ходите по большим улицам — там негде спрятаться. Если никто из нас не заметит ничего подозрительного в ближайшую неделю-другую, тогда соберемся и подумаем о том, что делать дальше.

— Неделю-другую? — изумился Джем. — Вот жопа.

— Это каникулы, малыш. Отдыхай.

— Каникулы? Да я вечно на каникулах, черт возьми.

— Дугги прав, — встрял Глоунси, кажется, еще тревожась насчет видеокамеры в спальне. — Может, нам и правда надо сбавить обороты на вре…

Джем пихнул Глоунси в грудь.

— Ты еще давай тут мысли свои высказывай, тупила. Пошел ты со своими оборотами. Я решаю, когда чего сбавлять.

— А я чего, я ничего, — согласился Глоунси, потирая ушибленное место. — Господи боже мой.

— Две долбаные недели ждем, Дугги, — объявил Джем. — А там посмотрим.

16. Девушка, которую ограбили