Город воров - Чак Хоган

— А, ну понятно. Ты входишь в уже готовую семью. Одинокая мамаша. И ты переезжаешь прямо…

— Не просто одинокая мамаша, а знойная одинокая мамаша, — добавил Дез, переходя на чисто мужское наречие, чтобы не сбиться с тональности.

— Но вы с Кристой все равно друг другу не подходите, ты ж понимаешь?

— Ага, — согласился Дез.

— Потому что бед не оберешься.

— Она не моего поля ягода, знаю.

— Нет, нет, нет. Я не о том. Это ты не ее поля.

Дез не уловил мысли. Что-то тут не сходилось.

— Знаешь, как она меня называет? Крестный отец Заброшенного поселка.

— И тебе это нравится. Но она словно омут, Дезмонд. Знаешь, что такое омут?

— А то!

— Он не просто затягивает тебя. Он тебя проглатывает. Он держит тебя внизу, в воронке. И крутит, и крутит. Иногда по несколько дней подряд. Или даже недель. Сила воды стаскивает с тебя одежду, волосы, лицо.

— Да ну, — остановил его Дез. — Джем все равно никогда не согласится на это.

— Он взбесится. И твоя мама тоже.

— Ха, будет носиться по дому, прятать серебро и немецкие фарфоровые статуэтки. — Дез довольно ухмыльнулся, представив себе это. — Криста ведь так и не сказала, кто отец Шайн, да? После того как призналась, что это не ты?

— Она в этом не признавалась. По крайней мере, мне.

Дез вспомнил, как на днях видел ее в «Пивной». Как она подошла к нему, когда Дуг смылся, как коснулась его плеча, словно оно было сделано из норкового меха, как попросила снова поставить песню «Кренберис». Как вытащила долларовую банкноту из джинсов, как протянула ему, зажав между двух пальцев. «За мой счет», — пообещал он ей. Криста двинулась обратно к бару, а он уставился на ее задницу.

Дуг повернулся, не вставая с кресла.

— А может, отправимся в кинотеатр?

— Давай, — согласился Дез. — А что там сейчас идет?

— Нет, я имею в виду, отправимся в кинотеатр на дело. Что скажешь?

До Деза наконец дошло.

— А, ну тоже можно. Думаешь, получится?

— Пойдем, что ли, посмотрим, что да как.

Дез взволнованно кивнул и взял куртку. У них появилась цель.

Спустившись вниз, Дуг попрощался с мамой Деза, которая отвела в сторону руку с сигаретой и подставила ему щеку для поцелуя.

— Ты уж там приглядывай за моим Дезом-то.

— Да я завсегда, госпожа Элден.

Дез тоже склонился для поцелуя, и, даже когда он повернулся к двери, на его губах по-прежнему оставался привкус дыма.

— В киношку пойдем.

— Познакомьтесь там с девушками! — крикнула она им вдогонку. — И лучше — с католичками!

Когда они вышли через калитку на тротуар, Дез похлопал себя по карманам, по традиции проверяя бумажник. Ночь стояла безоблачная и прохладная. Он окинул взглядом улицу, на которой прожил всю жизнь. Глаз зацепился за машину, припаркованную через несколько домов. Дез прошел еще немного рядом с Дугом, потом потянул его за рукав кожаной куртки и повернул к себе.

— Слушай, может, это глупо, но… был я сегодня на Каштановом холме, ну знаешь, район около парков, семейный такой, бабок навалом? Сижу, значит, на столбе, проверяю показания прибора, и мне оттуда всю улицу видать — короче, заметил я, что красный седан типа «Шевроле Кавальер» ездит мимо меня и ездит. Как будто круги по кварталу наматывает, вот прям раз в пять минут. А это ж семейный район, детвора шатается. Ну я сижу и одним глазом за ним смотрю. Он-то меня не видит за деревьями. А грузовик мой за углом стоит. И вот, только я подумал, надо бы что-то предпринять, как «Кавальер» пропал. Ну, я работу закончил, слез да дальше поехал.

— Прекрасная история, Дезмонд.

Дез ткнул себя в грудь, указывая на улицу позади себя.

— Через несколько домов. Через дорогу припаркован красный «Кавальер». Ну или я совсем уж параноик.

Взгляд Дуга застыл, отчего Деза пробрал озноб.

— Можно пойти вон туда, — предложил Дез, кивая в сторону Перкинской улицы. — Завернуть, потом коротким путем обратно…

Дуг уже шагал по проезжей части прямо к красному «Кавальеру».

Дез от удивления замешкался, потом рванул за ним, но по тротуару.

Когда Дуг прошел полпути, двигатель «Кавальера» ожил. Зажглись фары, и автомобиль направился на дорогу с односторонним движением.

Дуг замер посреди улицы, «Кавальеру» пришлось дать по тормозам; он остановился в нескольких сантиметрах от коленок Дуга. Машина была битая и видавшая виды, жидкий свет фар отбрасывал тень Дуга на мостовую.

Он обошел автомобиль и остановился со стороны водителя, машина тут же покатилась. Дуг стукнул кулаком по обшивке, глядя, как «Кавальер» уезжает. Стоп-сигналы осветили красным перекресток. Автомобиль резко ушел вправо.

Дуг рванул в другую сторону, к Кэмбриджской улице, Дез бросился за ним, чувствуя прилив адреналина. Они добежали до угла, как раз тогда, когда «Кавальер» вырулил с одной из улиц и проревел мимо них, шмыгнув под эстакаду, поднявшись на склон и ринувшись вниз к Пряной улице, обратно в Город.

— Что за фигня? — запыхавшись, спросил Дез.

Дуг смотрел вслед исчезнувшей машине.

— Коп? — предположил Дез.

— Коп вышел бы, значок показал. А не прятался бы. И не убегал.

— Тогда что?

— Вот херня, — вырвалось у Дуга, он пнул бордюр.

Мимо них прошипел автобус, свернув на площадь Салливана и обдав их свинцово-серым облаком выхлопного газа.

— Но если это агенты, как же они… погоди-ка, через меня?

— Может, с телефонами переборщили? Мать их за ногу.

— Ты успел рассмотреть? Я — нет.

— Родимое пятно, — ответил Дуг, проведя рукой по одной стороне лица. — Вроде сыпи.

— Что, типа гемангеомы?

— Ага. И на руке. — Дуг сжал руку в кулак. — Хреново, Дез. Что-то мне не до кино.

— Да, — согласился Дез. — Ты уверен?

Дуг смотрел в сторону дома, башни бывшей кондитерской фабрики, шпиля церкви святого Франциска на холме.

— А мне что делать? — спросил Дез. — Меня срисовали? Что это значит?

Сверкающий черный «Мерседес» промчался мимо них, направляясь в Сомервилл и сотрясаясь от низких басов какого-то рэпа.

— Собраться нам надо, — сказал Дуг. — Я с остальными поговорю. А ты пока держи ухо востро, как и раньше. Срисовал его — молодчина.

Дуг стукнулся кулаком с Дезом, перебежал улицу и направился назад, в Город. Дез смотрел вслед приятелю, ему хотелось догнать его и помочь разобраться, но, может быть, следовало сначала остыть.

ФБР на улице его мамы. Напуганный Дез сунул руки в карманы и пошел домой, выискивая взглядом красные «Кавальеры».

Часть II

Когда в город приходит любовь

15. Стрелка

16. Девушка, которую ограбили

17. Снос

18. Свидание с потерпевшей

19. Песочный человек

20. Тренировка

21. По часам

22. Визит

23. Прием

24. Слежка

15. Стрелка

15. Стрелка

Тропа Свободы[61] — туристический маршрут, что-то вроде булыжного тротуара, проходящего по местам, где «рождалась Америка». Начинается она в центре города, у спортивного поля в Общинном парке, змеится на север, мимо места Бостонской бойни[62] и дома Пола Ривера[63] в Нортэнде к Чарлзтаунскому мосту, а заканчивается у гранитного обелиска высотой 67,5 метра, который стоит на месте битвы при Банкер-Хилле.

Предпоследняя достопримечательность маршрута — самый старый военный фрегат в мире, по-прежнему остающийся на плаву, — «Конституция», также прозванный «Стариком Железным Боком» за толстую обшивку, которой не страшны пушечные ядра. В первые дни мая, принесшие тепло, павильон на южной оконечности старого судоремонтного завода наводнили школьные экскурсии: учителя с козырьками от солнца и в шортах до колен, представители родительского комитета, сжимавшие огромные стаканы кофе со льдом, и пятиклашки с сумками для завтрака и банками минералки, завернутыми в фольгу, — все щурились, разглядывая флажки и паруса на трех высоких мачтах корабля.

Дуг, Джем и Глоунси прогуливались по сухому доку между кораблем и его музеем, смешиваясь со школьными группами и туристами-иностранцами в гольфах. Дуг надеялся запутать микрофон дальнего подслушивания, если таковой был на них нацелен. Джем теребил край своей удачливой голубой кепки с логотипом «Ред Сокс», которая, помимо прочего, помогала ему постоянно сгибать руки. У него на носу были маленькие, словно ухмыляющиеся солнцезащитные очки, слишком дорогие и европейские на вид для его простого американского лица, которому больше подходили вещи из корзинки «распродажа». Глоунси нацепил спортивные очки с желтыми линзами, за которыми его лягушачьи глаза казались выпученными. Его веснушчатые руки походили на два удлиненных куска сыра «Пекановые фермы».[64]