Герои не умирают - Светлана Багдерина

— Планцер, — повторил гардекор. — Мы были бы вам чрезвычайно признательны, если б для скромных борцов с пиратством на эрегорской земле вы отыскали бы хлеба, сыра, мяса, овощей и вина в количествах необходимых, но достаточных.

— А… Кхм. Конечно, — переведя с фальковского куртуазного на простой человеческий, толстяк повернулся к женщине в белом переднике, робко топтавшейся справа, и распорядился, почти как король при своем дворе: — Валтана, слышала? Собери. Да побольше!

— А еще на случай ожогов у вас должен быть сундучок?.. — вопросительно глянул гардекор.

Мастер Планцер величественно подал знак высокой худой кухарке с лицом, изрытым оспой:

— Принеси, Леза.

— И не забудьте хлебного вина и чистой ткани для перевязки, любезная Леза, — галантно добавил Фалько.

Когда припасы были разложены на столе, Фалько оторвал горбушку черного, шлепнул на нее кусок мяса и махнул Найзу заворачивать остальное.

— Спускайся, поешьте, и помоги Белке перевязать Иладу, — невесть как умудряясь четко говорить с набитым ртом, распорядился он. — Потом спите.

— А вы?

— Схожу, свежим воздухом подышу, — легкомысленно хмыкнул гардекор, точно речь и вправду шла о променаде после завтрака.

— Куда?

— Мастер Планцер расскажет, куда, — подмигнул повару Фалько и, пока не убедился, что мальчик спускается по колодцу с мешком и не слышит, не проронил ни слова.

Когда Найз вернулся на кухню, честно выполнив все поручения гардекора, кроме поспать, его еще не было.

Повара суетливо метались от столов к очагам, от очагов к печам и обратно, постоянно что-то роняли, теряли и путали, и всё это время то со страхом посматривали на двери, то хмуро косились на незваного гостя. Найз сначала возмутился таким отношением, но успокоившись, понял, что если придут барзоанцы в поисках своих товарищей, объяснить им пропажу и пятна свежей крови на полу будет очень непросто. Он хотел расспросить, куда подевался Фалько, но неприязненный взгляд мастера Планцера заставил слова застыть на языке. Поэтому мальчику ничего не оставалось, как выбрать местечко поспокойнее, присесть… и заснуть.

Долго ли он проспал или мало, Найз так и не понял: голос Фалько внезапно зазвучал совсем рядом, повелительно и строго. Глаза парнишки моментально раскрылись и забегали, обводя кухню осоловелым взглядом.

— А, ты здесь, — остановился гардекор при виде него.

Лицо его было серьезно и сосредоточено.

— Что случилось? — вскочил Найз, нащупывая за поясом рукоятку кинжала, готовый и к бою, и к отступлению.

— Войско пришло из Рэйтады.

— Откуда вы знаете?

— Поднимался на одну из башенок посмотреть, что вокруг делается. Подошло тысячи три, гвардейцы и регулярные, под командованием капитана Дагона. Окружили всё, начали занимать парк. Туда барзоанцы их пустили без боя. Но во дворец эрегорцы пока не суются.

Кухонный люд, бросив валившиеся из рук дела, с боязливым возбуждением сгрудился вокруг гардекора.

— Будет штурм, выходит? — пряча дрожащие руки подмышки, спросил мастер-повар.

— Не думаю, — покачал головой Фалько. — Ваши высылали парламентеров, и переговоры вел не Дагон. Значит, надеются договориться.

— До чего?! Это ж убийцы! Колдуны проклятые! — Леза яростно сжала нож в кулаке. — Чего с ними говорить! Повесить на ограде всех до единого! За то, что они со стражниками сделали! А с Нелью! Мидленой! С другими!.. — голос кухарки сорвался.

— А что с ними случилось? — нахмурился Фалько.

— Перед тем, как они появились, все, кто держал в руках оружие, или просто нес его, да что оружие — ножи кухонные! — упали замертво! Ни с того, ни с сего! И кровь кругом… отовсюду… везде… А я только-только хлеб резать закончила и ножик отложила! А Нель его взяла! А Рика перо чинил, там лезвие было величиной с мизинчик!..

Лезу, трясущуюся и белую, как саван, молча обняла стоявшая рядом кухарка.

— Если бы дворец не был доверху набит королями и прочей знатью, его обязательно стали бы штурмовать, — угрюмо продолжил гардекор. — А если бы они успели затемно и сходу бросились в атаку, штурм бы удался. Но теперь, сдается мне, ваши всего лишь предложили барзоанцам убраться в целости — при условии, что отпустят заложников. Но, похоже, те не согласились. Или не верят, или на что-то рассчитывают. Я бы на их месте пригрозил убийством королей и потребовал новые корабли. Самое разумное со стороны ваших — корабли им эти предоставить, но такие, что продержатся на плаву максимум день. Потом барзоанцам придется высадиться на берег — всё еще эрегорский, кстати — в радостные объятия гвардейцев и солдат.

— А что будет с пленными? — не вытерпел Найз.

— Воля Радетеля, — гардекор возвел руки горе — и тут же опустил. — Ну и моя, конечно, тоже. Сдается мне, пришла пора заканчивать валять дурака и начинать отрабатывать жалованье Сенона.

Поправив мечи на поясе, он отыскал глазами в толпе мастера Планцера:

— Где держат наших обожаемых монархов, вершителей судеб, наперсников фортуны и избранников Радетеля, вы, конечно, знаете?

— Обожаемых — не знаю, — мрачно хмыкнул повар, понемногу начинавший привыкать к манере гардекора изъясняться. — А вот всех остальных…

Сгибаясь под тяжестью короба, Найз тащился по коридору, изо всех сил стараясь не глазеть по сторонам. «Под ноги лучше смотри — того и гляди носом клюнешь…»

Под ноги смотреть действительно стоило: трофеи, приглянувшиеся пиратам, но в последний момент сочтенные недостаточно ценными, устилали пол едва ли не сплошным ковром. Но еще больше тщательному смотрению под ноги способствовали то и дело проходившие мимо барзоанцы. Заслышав приближающиеся тяжелые шаги и звон снаряжения, Найз торопливо опускал глаза и втягивал голову в плечи, точно мог таким образом сделать себя невидимым, и не разгибал спины, пока шаги не стихали за поворотом.

Со стороны их процессия выглядела обыденно: цепочка кухарей, сгибаясь под тяжестью корзин с едой, покорно брела за высокомерным барзоанским воином с тусклой масляной лампой — почти единственным источником света на длинные клозы коридора. Редкие стрельчатые окна хозяйственной части дворца, больше похожие на бойницы, застекленные витражами, света добавляли немного, тем более, сегодня: тучи, исподволь собравшиеся ночью, разбегаться с пришествием дня не спешили.

За прошедшие пять минут проходившие мимо барзоанцы несколько раз останавливались поглазеть и даже что-то спрашивали, но Фалько, коротко ответив и хохотнув, каждый раз отводил грозу.

Пока.

Мельком уловив свое отражение в мутном зеркале чьей-то комнатки, дверь которой была распахнуты настежь, Найз покачал головой. Его бы сейчас не узнала и мама родная, впрочем, как и всех остальных кухарей и даже самого Фалько. Изображая последствия небольшого кухонного пожара, на сажу, масло и золу гардекор не поскупился. Пусть даже их маскарад носил следы попыток смыть копоть — таких же фальшивых, как и сам пожар — лица он скрывал от этого не хуже, а лучше. Хотя сколько еще можно было пройти по кишащему пиратами дворцу, привлекая к себе лишь поверхностное внимание, мальчик думать боялся.