Укус змейки - Люси Рэдкомб

Ожидание превращалось в пытку, все ее существо стремилось слиться с любимым воедино, принадлежать ему всецело и безоглядно.

Его ладони скользили по ее бедрам, по нежной, шелковистой коже. Мэри задохнулась: его губы коснулись внутренней стороны бедра. Последние остатки самообладания оставили девушку, когда требовательный язык двинулся выше, повторяя путь, пройденный пальцами, к влажному, жаркому лону.

Мэри самозабвенно твердила имя любимого, сотрясаясь в экстазе. Такое не грезилось ей даже в волшебных снах.

Пытка прекратилась столь же неожиданно, как началась.

— Мне нужна ты, — хрипло простонал Джеф и, встав на колени, приподнял девушку и притянул к себе. Она ощутила пульсацию внизу живота и лихорадочно придвинулась ближе.

— Вот так… — Наклонившись, он вошел в нее — медленно и осторожно. Все ее существо открывалось ему навстречу, словно цветок под лучами солнца. С каждым новым размеренным движением упоительное ощущение нарастало, сводило с ума, вызывая восторг.

— Ты этого хочешь? — Джеф решительно подался вперед.

— Да! — воскликнула Мэри торжествующе. Она сплела руки вокруг его спины, а ноги чуть ниже ягодиц. Два тела слились в одно.

Внезапный спазм высвобождения от накопившейся энергии потряс все ее существо. На мгновение она утратила чувство пространства и времени, качаясь на волнах вечности. Джеф расслабился и замер, распластавшись на Мэри.

— Милый… — прошептала она.

— Мммм?

— Я так рада, что стала твоей.

— Я доволен тобой, а ты волновалась, — блаженно протянул он, нежно куснул ее сосок и бездыханно развалился рядом.

— Ну, и что это ты затеяла?

Мэри, желая незаметно выбраться из постели, виновато застыла.

— Мне пора идти.

— Не пущу. — Джеф потянулся к ней, но она вовремя увернулась, зная, что еще одно его прикосновение, и ей не выбраться отсюда.

— Уже поздно.

— Поздно для чего? — простонал он, садясь и приглаживая встрепанные волосы.

— Родители звонят мне каждый вечер перед сном, — пояснила она. — Поверь, я не хотела бы уходить.

— Ну так оставайся.

Мэри покачала головой. Больше всего на свете ей хотелось ответить согласием.

— Не могу.

Пожав плечами едва ли не равнодушно, Джеф откинулся на подушки, заложив руки за голову. Ощущая себя крайне неуютно под его испытывающим взглядом, Мэри встала, подобрала с полу платье и прочие предметы туалета и быстро оделась. Ей хотелось уйти уверенно и с достоинством, да где же взять силы? Противоречивые мысли, которые удалось было заглушить, вновь овладели ею, и приятно волнуя, и страша. Реплика Джефа подтвердила худшую из мыслей.

— Ночным поездом я уезжаю в Окленд. Мне нужно…

— Счастливого пути, — оборвала его Мэри. Удивительно, как это ей удается сохранять спокойствие? — Ты позванивай иногда, — безмятежно добавила она. Уезжает в Окленд? И это все, что он может сказать? Боже, что она за идиотка! Чего ждала? Признаний в любви до гроба? Но разве Джеф когда-нибудь заикнулся о любви? Нет! Получил удовольствие и — «гудбай, бэби!» И с этим надо смириться.

Сандра не исчезнет, потому что он этого не хочет, — уныло размышляла Мэри. Джефу так удобнее, его это устраивает, а вот меня-то — нет. В жизни себе не простила бы, если бы сдалась без боя, но быть его любовницей… Это не для меня!

— Позванивай, говоришь? И, может статься, мы как-нибудь поужинаем вместе? — Лицо Джефа исказилось от боли.

— Посмотрим, — отмахнулась Мэри.

— Пожалуй, нам пора расставить все точки над i. Хотел бы тебе сказать…

— Нет! — Не будет она любовницей! Не войдет в жизнь любимого человека, если в его сердце нет места для нее. — Нам нечего обсуждать, — отрезала она и бросилась к двери.

В шесть утра у входа в дом раздался оглушительный стук. Не далее как час назад Мэри забылась тревожным сном. На новом месте она всегда засыпала с трудом, а тут еще горестные мысли… По крайней мере, перебравшись в дом Пола, она получила возможность обдумать ситуацию в одиночестве.

Нет, она не жалела о том, что произошло: воспоминание о чуде, пережитом впервые с любимым, останется до самой смерти. Только истинная любовь способна подарить счастье. И нечего сомневаться, что Джеф не разделяет ее чувства. Он пытался найти не любовь, а выход для своей похоти…

С трудом размежив сонные веки, Мэри попыталась сконцентрироваться на происходящем. Если не спуститься, грохот перебудит половину улицы.

Завязывая на ходу пояс халата, она сбежала вниз, в магазинчик. Стекла запотели, но ей не составило ни малейшего труда разглядеть, кто стоит на крыльце.

— Джеф, уходи! — закричала она, едва тот снова принялся дубасить кулаком в оконную раму. — Я тебе не открою.

— Не возражаю: давай побеседуем через окно. Иначе соседям придется вызывать полицию.

— Черт бы его подрал! — в сердцах выругалась Мэри и, отойдя к двери, стала бороться с замком.

Джеф ворвался в магазинчик с лицом, перекошенным от ярости.

— Значит, это правда! — возопил он. — Когда твой отец сказал мне, где ты, я ушам своим не поверил.

— Мой отец никогда не лжет. В отличие от тебя. А в чем, собственно, дело?

Гость распалился еще сильнее.

— Ты даже оправдываться не пытаешься! Боже, какой я глупец! Слепой идиот. Я думал… — Он оборвал себя на полуслове и с отвращением воззрился на Мэри. — Где он?

И тут ее осенило — Джеф думает, что она уединилась с Полом! Вообразил, что… Она недоуменно встряхнула головой. Да он не просто зол, он обезумел.

— Выслушай меня! И перестань метаться, ты что-нибудь опрокинешь. — Ревнивец и впрямь чудом избежал столкновения с коробкой, полной стеклянных банок.

— Выслушать тебя?! — презрительно бросил он.

— Да, если не хочешь выглядеть полным идиотом! — Мэри тоже охватил гнев. В первое мгновение при мысли о том, что заставила любовника ревновать, она испытала мстительную радость. Однако чувство это быстро угасло. Непоследовательность Джефа граничила с фарсом. Ишь, примчался ни свет ни заря, исполненный праведного гнева по поводу якобы любовных отношений с Полом, в то время как дома его дожидается невеста!

— Не поздно ли? — прогремел громоподобный голос. — Подумать только: я поверил, что наша близость для тебя что-то значит. Ты говорила Полу те же слова, что и мне? Боже праведный, я и представить не мог, что ты настолько распутна. А ведь мог бы и догадаться, когда увидел тебя в саду в объятиях этого парня.

— Распутна? — вскипела от бешенства Мэри. — Да как ты смеешь шпионить за мной? Тоже мне, праведник выискался! Славно, должно быть, взирать на других с высот лицемерной благопристойности. Да как ты смеешь читать мне мораль? По крайней мере, я не валяюсь в постели с одним, прежде чем выйти замуж за другого. Ханжа ты и лжец!