Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11 - Алексей Аржанов

— Хорошо, Тендо, если считаете, что это единственный выход — я готов, — кивнул Купер Уайт.

— Тогда поступим следующим образом, — принялся объяснять я. — Ваша задача — восстановить нормальную функцию всех мышц, убрать параличи. Другими словами, вам придётся ликвидировать последствия отравления ядом. А я всеми силами постараюсь вывести его из организма.

А вывод яда из организма — это, в каком-то смысле, творческая работа. Придётся подключить сразу несколько компонентов выделительной системы, чтобы убрать скопившейся в стопе яд.

— Убрать последствия — не проблема, — кивнул Купер. — С этим я справлюсь. Но вы взвалили на себя особенно тяжёлую ношу. Так просто вывести токсичные белки… Лично я понятия не имею, как это можно сделать.

— Это уже моя забота. Приступаем! — воскликнул я.

И два лекаря в лице меня и Купера Уайта приступили к спасению коллеги, отравленного самым страшным ядом на планете. С момента отравления прошло всего лишь десять минут. Времени у нас было достаточно, но всё же медлить нам ни в коем случае было нельзя. Иначе системы органов начнут отказывать одна за другой.

Я почувствовал, как потекла магия Купера Уайта. Плавно распределяясь по мышечным и нервным клеткам, она начала приводить в порядок тонус мускулатуры Рэйсэя Масаши.

Мне же предстояла задача посложнее. И я уже приступил к реализации своего плана. Сначала заставил нервные окончания в ноги онеметь, отключить болевую чувствительность, после чего извлёк все иглы, которые остались в стопе хирурга. Затем пошёл на рискованный шаг и заставил раны расшириться.

Рэйсэй застонал. Видимо, всю боль я заблокировать не смог, но оно и понятно. Я и не рассчитывал, что смогу полностью обезвредить все рецепторы одной лишь магией. Для такого куда лучше подходят обезболивающие препараты.

Я усилил обратный ток крови и спровоцировал довольно сильное кровотечение. Нужно было вывести те остатки яда, которые ещё не успели попасть в системный кровоток. В итоге песок под ногами Рэйсэя Масаши окрасилась в алый.

Эту проклятую рыбину я выкинул в море, чтобы она нам больше не мешалась. Убивать её не было смысла, да и моральные принципы такого мне не позволяли. Разве ж она виновата в том, что Рэйсэй напоролся на её шипы? Конечно, нет! Это — природа. А природа бывает жестокой.

Удивительно, что эта рыба так легко выживала на мелководье, где, из-за отливов, ей приходилось длительное время находиться без воды. Но так уж устроена рыба-камень. В теории её можно подобрать и проносить в своей сумке несколько часов. И ей хватит кислорода, чтобы выжить в таких условиях при полном отсутствии воды.

Крови Рэйсэй потерял не так уж и много, но я выдавил из него всю жидкость, которая могла содержать в себе яд. А затем заставил печень и почки многократно усилить свою деятельность. Отладил несколько фильтров, которым придал новую функцию — обезвреживать попавшие в кровь токсины. Организм человека к такому практически не приспособлен, поэтому я изменил структуру нескольких ионных каналов и заставил коллегу потратить приличный объём запасённых в печени веществ — гликогена и жира, чтобы создать из них новые функционирующие «обезвреживающие станции».

— Ну надо же… — прошептал Рэйсэй Масаши через тридцать минут нашей работы. — Вроде бы я уже почти ничего не чувствую.

— Как это — ничего⁈ — испугался Купер Уайт.

Слова хирурга можно было трактовать по-разному. Ведь такие ощущения мог вызвать яд, приведя организм к полному параличу.

— Простите за мой паршивый английский, — улыбнулся Рэйсэй. — Я хотел сказать, что дискомфорта больше нет. Ноги, руки — всё чувствую. Дышать могу, слабость совсем небольшая.

— Не тошнит? — поинтересовался я.

— В первые двадцать минут была такая проблема, но потом быстро исчезла, будто я принял таблетку метоклопрамида, — ответил он.

— Ну, как вы могли заметить, противорвотное мы вам не давали, — улыбнулся я. — Всё позади, Рэйсэй-сан. Похоже, мы справились.

Купер Уайт устало откинулся назад и рухнул на песок.

— У-у-ух, — пропыхтел он. — Почти все силы потратил! Будто самого ужалила чёртова рыба-камень…

— Аккуратнее падайте на песок, Купер, — усмехнулся я. — Кто знает? Может, у этой рыбы здесь остался друг.

— И то верно! — подскочив, воскликнул он.

Я замотал стопу Рэйсэя его же футболкой, предварительно пропитав её крепким алкогольным напитком, который взял в баре. Может, яд мы и вывели, но в открытые раны запросто может попасть инфекция.

Мы с Купером помогли хирургу подняться и, не спеша, повели его к отелю.

— Так значит, доктор Уайт, вы такой же, как наш Кацураги-сан? — поинтересовался Рэйсэй Масаши. — Простите меня. Сначала доставил вам столько хлопот, а теперь задаю неудобные вопросы…

— Всё в порядке, — ответил ему австралиец. — Вижу, что доктор Кацураги вам доверяет. Так что не вижу смысла скрывать. Да, в этом плане мы с ним похожи.

Этот разговор состоялся между нами впервые. Я давно знал Рэйсэя и очень доверял ему. Но открыто о своих способностях никогда не говорил.

— Слушайте, раз уж разговор зашёл на эту тему… Вы что, какие-то знахари? — спросил Рэйсэй. — Или каким-то богам поклоняетесь? Мне моя бабка много рассказывала о японских лекарях, которые жили в лесах из глицинии. Она говорила, что эти мудрецы могли лечить людей силой мысли, но в итоге все вымерли, так и не найдя последователей. Если честно, я ей никогда не верил. Воспринимал это, как сказки. Но теперь я вижу, что такие люди действительно есть.

— Уточню в последний раз, Рэйсэй-сан, — спокойно сказал я. — Это тема не для посторонних ушей. Если так выйдет, что вы кому-то об этом расскажете, мы сделаем вид, что вы… сошли с ума! Шизофрения, белая горячка. Сами выбирайте, какое объяснение вам по душе.

— Да будет вам, Кацураги-сан! — поморщился Рэйсэй. — Я всегда держу свои обещания. Понятие чести для меня не чуждо. Поверьте, я никому о вас не расскажу.

И, судя по тому, что показывал мне «анализ», Рэйсэй Масаши не лгал. И это хорошо. Ведь он был одним из претендентов. Я рассчитывал, что смогу передать ему часть своей магии.

Правда… Для начала было бы неплохо излечить его от лудомании. Будет печально, если один из моих подопечных лекарей отдастся столь пагубной зависимости.

— Хорошо, Рэйсэй-сан, — заявил я. — Я расскажу вам. Вернее… Могу рассказать. Но теперь это