Драконы космического флота - Татьяна Михаль

Вот ещё одно доказательство, что я всё-таки имею отношение к его истинной паре.

Короче, абзац.

— Раз проверка на мою целостность прошла успешно, могу яодеться обратно в скафандр? Отверстие в мёртвом корабле, наверное, сделали, и рукав подсоединили, да? — мягким чуть воркующим голосом произношу я.

Дракон нехотя отрывается от меня и не своим, а полным холодного металла и порыкивающим голосом, от которого у меня мурашки по телу маршируют, и хочется ещё больше куда-нибудь спрятаться как рявкнет:

— Больше никаких геройств, Арианна! Это приказ! Сидишь здесь и без меня и шага не делаешь! Приказ ясен, доктор Мэй?!

Да-а-а, адмирал в гневе – это что-то.

— Так точно… адмирал Рейк, — мямлю я.

Он выпускает меня из своих жарких рук, но берёт за руку и ведёт вглубь малого звездолёта, открывает в проходе незаметную дверь и говорит:

— Мы сами всё сделаем. И носилки у нас тоже есть. Мы не беспомощные дикари, Арианна. Если живые там ещё есть, мы всех погрузим, тогда я тебя и позову. Всё уяснила?

— Да, адмирал! — отвечаю уже уверенно и резко.

Сжимаю руки в кулаки и даже не думаю перечить. Последнее дело спорить с высшим начальством и пытаться доказать свою правоту. У военных всё строго. Дали приказ – выполняй. Споришь? Значит, тебе здесь не место.

И да, изначально я не хотела на корабль к военным, но судьба распорядилась по-своему. Попала к драконам космического флота, да ещё узнала, что адмиралу вроде как не чужая, а самая настоящая пара. И вот я уже не хочу ничего менять. И кажется, что вся суета на Земле – это был всего лишь мираж, а настоящая жизнь у меня только-только начинается. Наверное.

Дракон видит, что я злюсь, вздыхает и произносит уже мягче:

— Арианна, пойми, никто не умирает дважды. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Здесь и сейчас рядом со мной ты в полной безопасности и я могу адекватно руководить процессом. Когда ты там была… в развороченном корабле, а потом в открытый космос вышла… Я тысячу раз умер…

— А говоришь, что никто не умирает дважды, — говорю едва слышно, но он слышит и горько улыбается.

Киваю со словами:

— Я вас поняла, адмирал. Сижу здесь и жду вас, как примерная… э-эм, как примерный подчинённый.

Он кривится и одновременно, с облегчением выдыхает. Я вижу, как напряжение его отпускает, и с лица пропадают грозные чёрные чешуйки и глаза уже не такие холодные.

Он уходит, а я как дура остаюсь одна.

Сажусь в кресло и издаю нервный смешок.

Сбежала от крёстного, который запрещал мне лететь в космос, и оказалась у дракона, который теперь тоже окружает меня запретами.

Как же «здорррово», что рвать и метать хочется!

⅏

По моим представлениям проходит целая вечность, но я стоически исполняю приказ адмирала и сижу в чёртовой комнате. Как хорошая и примерная девочка жду появления хоть кого-нибудь, кто позволит мне, наконец, приступить к своим прямым обязанностям.

Помимо долгого ожидания я усердно молюсь, чтобы дети оказались живы.

И наконец, двери открываются, и входит сам адмирал Рейк. Взгляд полон ярости, выражение лица – не подходи, убью.

Я поднимаюсь с кресла и в упор гляжу на хмурого дракона, внутри всё обрывается.

— Дети? — выдыхаю едва слышно.

Сердце моё не просто быстро бьётся, оно колотится и заходится, как в приступе бешеной лихорадки, вот-вот пробьёт рёбра и выскочит из груди.

— Есть выжившие, — мрачным тоном сообщает Рикард, — дети почти все невредимы, есть несколько раненных. Их сопровождающим досталось сильнее всего. Теперь нужна твоя помощь, Арианна.

Из моих лёгких выходит воздух – это вздох облегчения.

Тут же судорожно киваю, хватаю свой рюкзак с самым необходимым для оказания первой медицинской помощи, и следую за адмиралом.

— Осматривай их, а мы сейчас возвращаемся на «Кинжал». Детей разместим в пустующих каютах, — говорит дракон. Замолкает, когда мы подходим к отсеку, куда доставили все кассов. Здесь обычно располагается десант в ожидании переброски на другой корабль, планету, астероид. А сейчас все сидячие места убрали и прямо на полу разместили всех спасённых.

Я насчитываю девятнадцать малышей в возрасте от десяти до четырнадцати лет по земному. Кассы развиваются, как и земляне.

Дети рассажены вдоль стен. Все как один обнимают коленки и смотрят на своих спасителей не с облегчением и радостью, а с тусклой настороженностью.

Никто из детей не ревёт, не скулит, не стонет, маму с папой не зовёт. Что поделать, кассы – это не земляне. Они скупы на эмоции. Но я не думала, что даже в экстремальной ситуации они будут сохранять титаническое спокойствие.

Четверо из детей ранены.

У одной девочки сломана рука, и она её баюкает, прижимая к себе. Никто не догадался сделать малышке элементарную повязку-фиксатор даже из собственного комбинезона.

Один ребёнок, кажется, получил сотрясение. Вижу это по зрачкам, расширенным по-разному. Огромная гематома у него на лбу сама за себя говорит. Да и сонный взгляд — характерный признак. Нет-нет, малыш, засыпать тебе никак нельзя.

Двое других отделались лёгкими ушибами и расквашенными носами. Впрочем, я могу с уверенностью заявить, что все дети в большей или малой степени получили ушибы. Стресс и шок тоже всех коснулся.

Взрослым повезло меньше.

Четверо кассов. Одна девушка и трое мужчин.

Один соут и… Двое землян! Все мужчины.

И все мужчины: земляне, соут и кассы сильно ранены: ожоги разной степени, переломы, сотрясения, открытые кровоточащие раны.

Лишь девушка более-менее в порядке, но сильно перепугана. Вот она эмоции не скрывает и не сдерживает, хотя касса.

Замечаю, что она оторвала от своего комбинезона оба рукава, прижала ткань к ранам касса с ранением в живот.

Сквозь ткань проступают пятна крови.

Не более трёх секунд мне требуется на оценку ситуации, и я тут же приступаю к работе.

— Ребёнка с гематомой на голове устройте горизонтально. Голова должна быть выше туловища. Пить не давать. Засыпать не давать, — командую я оказавшемуся под рукой дракону. Смотрю на девочку со сломанной рукой и говорю ей: — Маленькая, потерпи немного, я скоро тебе помогу.

Она кивает с понимаем.

А сейчас нужно помочь тем, кто не может ждать, у кого нет времени.

Вот уж нет, я не позволю смерти забрать своих первых пациентов в космосе. Да и вторых тоже не позволю. Как третьих и всех прочих. Хотя признаться честно,