Декалог - Кшиштоф Кесьлевский

Магда. Простите… Вернулся?

Хозяйка. Еще нет.

Берет пустую бутылку и уходит.

Белая «застава» с открытым багажником стоит перед домом Магды. Мужчина в костюме и пыльнике опустил заднее сиденье — получилось, как написано в инструкции: «большое багажное пространство». Мужчина и Магда выносят два или три гобелена, свернутые в рулон. Укладывают их в машину; «застава» трогается. Около дома Томека Магда внезапно оборачивается.

Магда. Остановись!

«Застава» останавливается. Магда смотрит в заднее стекло. По тротуару к своему дому идут Томек с хозяйкой. Томек, вероятно, очень слаб: женщина его поддерживает и — что при ее маленьком росте неудобно — держит над ним раскрытый зонт. Томек в том же самом, в каком был у Магды, темно-синем костюме.

Магда. Подай назад.

«Застава» едет назад. Магда открывает дверцу и хочет выйти, но, увидев, как хозяйка осторожно вводит Томека в дом, остается в машине.

Мужчина. Галерея закроется, И ты промокнешь.

У Магды, действительно, волосы мокрые от дождя.

Магда. Едем.

Вечер. Магда с биноклем стоит у окна. Видит свет в комнате Томека. Видит женщину, которая подходит к окну и задергивает занавески. Видит тень Томека, сидящего за столом.

Фильм седьмой

Ночь. Наш дом спит. Далекий скрежет трамваев, ветер, окно хлопает от ветра, больше никаких звуков, тишина. В эту долгую тишину врывается резкий, пронзительный крик ребенка. В одном из окон мгновенно зажигается свет. Крик не смолкает.

Майка склоняется над кроватью шестилетней Ани. Пытается обнять и успокоить девочку, которая кричит скорее от страха, чем от боли, еще не совсем проснувшись, — фактически она кричит во сне. Несмотря на Майкины старания, крик не стихает. В комнату вбегает Эва — мать Майки — в довольно безвкусном халате. Ей за сорок, лицо у нее суровое, решительное, движения энергичные. Она подходит к кроватке, быстро будит малышку, берет на руки и выгоняет Майку, которая хочет остаться.

Эва. Уйди! Не можешь ее успокоить, уходи!

Крик превращается в обычный плач внезапно разбуженного ребенка. Майка, оглядываясь, идет к двери. Эва говорит Ане очень спокойно и деловито.

Эва. Не надо бояться, волков нет. Тебе волки снились, да? А волков нет…

Девочка перестает плакать, засыпает под колыбельную, которую поет ей Эва.

Эва (за кадром). Доченька моя уже веселая, мама погладит Анулину головку.

Майка, молодая девушка лет двадцати с небольшим, высокая, близорукая, худая, входит в комнату в конце коридора. Комнатка маленькая, везде, где только можно, лежат органные трубы: тонкие и толстые, из блестящей жести. Отец Майки Стефан, лысеющий добродушный человек лет пятидесяти, разбуженный криком, сидит в постели. Майка присаживается к нему на кровать, отец, как маленькую, прижимает ее к себе.

Стефан. Майка, ну, Маечка…

Майка. Сегодня ее день рождения… Не могу больше…

Стефан. Ты тоже, когда была маленькая, так кричала.

Майка. Но почему она… почему…

Отец успокаивает Майку, как минуту назад Эва кричащего ребенка.

Стефан. Ну полно, полно…

В дверях появляется Эва.

Эва. Тебе, кажется, рано вставать.

Стефан знаком просит ее уйти и берет одну из самых тонких трубок.

Стефан. Послушай.

Трубка издает высокий чистый звук. Стефан дует легко, не напрягаясь; звук постепенно стихает, Майка успокаивается.

Дети в расстегнутых курточках и пальтишках играют во дворе детского сада. Майка наблюдает за Аней, которую раскачивает на качелях толстый мальчик; Аня заливается счастливым смехом. Майка зовет девочку. Та бежит к ней, встает на цыпочки, чтобы поцеловать Майку через ограду, но, похоже, ей хочется поскорей вернуться к толстому мальчику.

Майка. Ты знаешь, что сегодня у тебя день рождения?

Аня важно кивает; Майка вручает ей маленький букетик.

Майка. Ты сегодня идешь в театр, правда?

Анка. С мамой.

Майка. Я уже видела этот спектакль — очень смешной. Постарайся все понять.

Мимо детского сада проходит мужчина на костылях. Он устал или заинтересовался разговором: остановившись, смотрит на Майю и Анку, которая вприпрыжку бежит обратно к качелям.

Майка достает из сумки зачетку и улыбается секретарше.

Майка. Возвращаю.

Секретарша. Апелляцию подавать не будете? Последний курс… у вас есть шансы…

Майка. Выгоняют, и пусть выгоняют. Не буду.

Секретарша перелистывает зачетку.

Секретарша. Десяти страниц не хватает.

Майка. Две последние сессии. Я вырвала. Не хотела огорчать родителей.

Спектакль в кукольном театре подходит к концу. Актеры одеты зверями: добродушный гиппопотам не может справиться с вредными мартышками и крокодилом. Аня покатывается со смеху. Эва, счастливая, наблюдает за ней, обе с энтузиазмом хлопают в ладоши.

Майка с букетом цветов заглядывает в зал, где занимаются маленькие балерины. Энергичная пожилая женщина употребляет французские термины; все выглядит очень профессионально.

Майка. Простите…

Преподавательница. Майка?

Майка. Я читала о ваших успехах…

Преподавательница смеется: ей очень приятно это слышать.

Преподавательница. Тыщу лет…

Майка. Меня не хотели пускать, только когда я сказала, что к вам…

Преподавательница. Да, меня знают. Ты что делаешь? Я думала, все-таки будешь танцевать. Девочки! Это была моя лучшая ученица!

Майка смущена.

Майка. Заканчиваю институт… Не могла…

Преподавательница. Ты была такая способная, всегда улыбающаяся… Можешь еще сделать tour chaîne?

Майка откладывает тяжелый полотняный мешок и безупречно выполняет пируэт.

Майка. Но я убегала, помните? В коридоре была такая лестница… Мы прямо в пачках бегали за кулисы кукольного театра смотреть спектакли… А сейчас как?

Девочки смеются, Майка целует преподавательницу.

Майка. Мне только хотелось вас увидеть. Хорошее было время…

Уходит; преподавательница гонит девочек к станку. За дверью выражение Майкиного лица меняется: теперь она энергична, деловита. Подходит к маленькой двери; дверь не заперта. В кукольном театре финал. Гиппопотам приглашает зрителей вместе потанцевать, дети, толкаясь, бегут на сцену, дергают мартышек за хвосты, гладят ноги гиппопотаму; Аня на своем месте даже визжит от возбуждения.

Эва. Хочешь пойти? Не стесняешься?

Подталкивает Аню, которая радостно бежит на сцену.

Майка стоит, спрятавшись в уголке за лестницей. Судя по звукам музыки и крикам детворы, сцена недалеко. Оглядевшись, Майка выходит из своего укрытия.

Эва теряет Аню из виду. Как и другие родители, встает, идет к выходу, достает сигарету — уже из коридора — наблюдает за веселой забавой. Музыка смолкает, дети вместе с актерами-зверями бьют в ладоши. Занавес несколько раз открывается и закрывается. Дети — разгоряченные, счастливые — возвращаются к родителям. Эва гасит сигарету, протискивается в свой ряд. Присаживается на подлокотник кресла и сразу же вскакивает. Она не видит Аню. Со сцены спускаются последние дети. Эва направляется туда, но когда подходит, сцена уже пуста. Эве неуютно в непривычном месте, теперь освещенном только рабочим светом, безлюдном и тихом. Она возвращается в зал — и тут никого. Бежит в вестибюль — последние зрители выходят из театра. Снова бежит в зал — пусто.

Эва выбегает из театра. Родители с детьми, обсуждая спектакль, спускаются по лестнице; Ани не видно. Эва бежит вниз по лестнице, спотыкается, смотрит по сторонам, возвращается, осматривается, сворачивает за угол здания. В этот самый момент Майка затаскивает Аню за одну из больших колонн. Приседает с ней; бегающая неподалеку Эва их не видит.