i 1cdedbafc07995a6 - Admin

   Теперь я хорошо могу их рассмотреть. Это наши знакомцы "рыбьи глаза" и "чернявый". Третьего -- белобрыслого дохляка с визгливым голоском, я замечаю не сразу. Худощавое тело распласталось на земле справа от "Хаммера", как раз на линии огня. Выстрелом с головы несчастного сорвало скальп, еще три пули угодило в грудь. Очки слетели с носа и лежат на мостовой, в треснувших стеклах запеклась кровь.

   Похоже, о существовании "прокаженных" стрелки еще не подозревают. Слишком увлечены перестрелкой, да и эти твари пока сюда не добрались.

   -- Что будем делать? -- различаю вопрос Михася.

   Его голос мог принадлежать кому угодно -- сейчас он неузнаваем. Никогда еще не слышал его таким испуганным. Даже в первую ночь апокалипсиса он звучал бодрее.

   -- Это они? Это они? -- безостановочно повторяет Витос.

   -- Они, -- ледяным голосом отвечает Арт. И тут же: -- Малой, дай ружье.

   -- Ага, щас!

   -- Дай, я сказал!

   -- Ты себя видел? Еле ходишь...

   Мы настолько ослеплены жаждой мести, что забываем об опасности, подстерегающей нас за пределами "Ниссана".

   -- Возьми нож, Витос, -- говорю я, выдергивая из ножен свой. -- Когда мы их кончим, заберешь пару ушей.

   12:00

   Мы выбегаем из машины на улицу, и сразу же встречаем "прокаженного", слепо несущегося на нас от придорожной кафешки. Парню лет двадцать, невысокого роста, но плотно сбитый. Оголенное тело сплошь в синяках, отчего кожа стала цвета ягодного мороженного. Своей целью он выбирает Витоса. Тот, сжимая в руке бесполезный в ближнем бою с "прокаженными" нож, присаживается.

   -- Отойди! -- кричит Михась.

   Но прежде чем успевает вскинуть ружье, Виталик наносит твари ошеломляющий удар ногой в голову. "Прокаженный" даже не пытается блокировать его, и, сраженный сокрушающей встречной силой, валится на землю, "пропахав" носом по асфальту с полметра. Придти в себя ему не позволит стальное лезвие моего ножа -- припав над поверженным на одно колено, я загоняю клинок в шейные позвонки отродья.

   А перестрелка продолжается. Едва мы высовываемся из-за "Ниссана", как несколько пуль с жужжанием пробивают пластиковым бампер.

   -- Назад! Назад! -- вопит Арт и дважды стреляет в ответ.

   Однако его "Моссберг" смотрит дулом вовсе не в ту сторону, где прячутся за "Хаммером" наши обидчики. И тут я понимаю, что по нам стреляли не они, а другие. Те, кто устроил засаду на дороге.

   Наконец, нас замечают и "чернявый" с "рыбьим глазами". Оба смещаются ближе к капоту внедорожника, чтобы оставаться вне досягаемости теперь уже двух целей. Мы же укрываемся за багажником "Ниссана". Распределяю роли: Михась с Витосом следят за дорогой и "прокаженными", мы с Артом концентрируемся на "Хаммере".

   С обочины в нас посылают еще две пули. Обе попадают в капот, мягкий свинец застревают в толстом металле. Третья проделывает в лобовом стекле аккуратную круглую дырочку.

   Внезапно музыкальная композиция в "Хаммере" смолкает, и в наступившей тишине до нас долетает крик:

   -- Стой, не стреляй!

   До боли знакомый голос.

   Перед глазами вспыхивает образ: перекошенное ненавистью лицо, оскаленные зубы.

   -- Ты чо? -- доносится ответ.

   -- Не стреляй, Вано! Это наши!

   Теперь я узнаю голос. Там, на обочине, в засаде за машинами, мой брат.

   12:20

   После короткой переклички мы окончательно убеждаемся, что, сами того не подозревая, нагнали сразу две цели. Друзей и врагов. Но удивительней всего то, что и те и другие пересеклись между собой, и дружба у них не заладилась.

   -- Зачем вы отдали им машину? -- вопит из засады Женя.

   Ясно. Когда они увидели "Хаммер" и не увидели внутри нас -- почуяли неладное.

   -- Мы не отдавали! -- кричу в ответ. -- Его у нас украли!

   Заслышав мои слова, "чернявый" и "рыбьи глаза" заметно оживляются. Теперь они поняли, что угодили в клещи. Пытаться защитить награбленное добро дальше не имеет смысла.

   -- Это ты, птичка-говорун? -- доносится до нас из-за "Хаммера".

   -- А то!

   -- Живучий, падла...

   -- А это твой дружок там на дороге?

   В ответ нас осыпают бранью и свинцом -- пули врезаются в "Ниссан", и я понимаю, что для машины это, пожалуй, последняя остановка. По крайней мере, одного из наших они все же убили...

   И все-таки это жест отчаяния. Наши враги понимают, что угодили в ловушку. Бежать некуда. Стоит им высунуться из укрытия, и мы изрешетим их, как швейцарский сыр.

   -- Суки.... суки, -- шепчет Арт, досылая патрон в патронник.

   -- Не трать пули, -- говорю ему. -- И "Хаммер" побереги. Он нам еще пригодится.

   -- ПАЦАНЫ! -- орет из-за укрытия Ваня. -- ОБХОДИТЕ ИХ СБОКУ! МЫ ПРИКРОЕМ!

   Ответить я не успеваю. Компакт-диск в магнитоле "Хаммера" " заходит на новый круг, и мощная стереосистема взрывается очередной музыкальной композицией. На сей раз это "The Prodigy -- Warriors Dance".

   А затем начинается хаос.

   12:27

   Ни с того ни с сего Михась начинает палить. За каких-то несколько секунд он разряжает весь магазин и, разбив ногой новую коробку с боеприпасами, лихорадочно запихивает патроны в подствольный магазин.

   Я оборачиваюсь назад... и обмираю. На дороге позади нас четверо убитых "прокаженных". С пятым Витос схватился в смертельном спарринге. Это здоровый детина, раза в два тяжелее Виталика. Тварь швыряет его из стороны в сторону, не позволяя встать на ноги.

   "Ремингтон" выпадает из трясущихся рук Михася и закатывается под "Ниссан". Я хочу призвать на помощь Арта, но тот уже во всю стреляет. И снова в другую сторону. Вначале мне кажется, что он так и не оставил попыток достать ублюдков, укрывшихся за "Хаммером", но потом понимаю, что это не так. Впереди, на участке дороги между "Хаммером" и припаркованными вдоль обочины автомобилями, где засели Женя с Ваней, тоже появляются "прокаженные". И там тоже стреляют. Общий враг заставляет забыть на время о междоусобной войне и сконцентрироваться на выживании.

   Я вижу, как Женя, улегшись животом на капот зеленого "Вольво", отстреливает тварей, сбегающихся к гремящему музыкой "Хаммеру", точно стая шакалов на падаль. Один из "прокаженных" набрасывается на лежащий на земле труп белобрысого очкарика и принимается обгладывать ему лицо. Через секунду Ваня снимает его выстрелом в затылок.

   Со стороны "Хаммера" тоже слышится ружейный грохот, но как-то отдаленно. Наши недруги отстреливаются, пользуясь моментом улизнуть. Я вижу, как "чернявый", пригнувшись, покидает укрытие и перебегает к желтому микроавтобусу на противоположной стороне дороги. Через несколько секунд к нему, груженый всем, что удалось прихватить из "Хаммера", присоединяется "рыбьи глаза".

   Черт с ними. Сейчас не до них. Виталик явно проигрывает спарринг с "прокаженным". Тот, игнорируя сыплющиеся на него удары, в очередной раз отшвыривает Витоса в сторону. Толчок такой сильный, что парень отлетает к обочине и впечатывается в дверцу припаркованного там автомобиля. На мягком металле остается вмятина, повторяющая форму спины. Похоже, этим ударом из Витсоа вышибло дух -- издав стонущий звук, он сползает на землю и замирает там неподвижно.

   Наконец, Михась выуживает из-под "Ниссана" свой дробовик. Вскидывает и наводит на полуголую громадину, надвигающуюся на Витоса. Руки дрожат, дуло пляшет из стороны в сторону. Он попадает в "прокаженного" лишь с третьего раза, когда между тварью и Виталиком всего метр. Грузное тело опускается на колени и сваливается на бок, конвульсивно подергивая конечностями.

   -- Помоги ему! -- кричу Михасю.

   Тот кивает и бросается к Витосу. Арт заправляет своей "Моссберг" очередной порцией боеприпасов.

   -- Надо вырубить музыку, -- говорю ему.

   Тот выглядывает из-за укрытия.

   -- Я отсюда не достану.

   -- Знаю. Прикрой меня, я сам.

   Пятачок вокруг "Хаммера" сейчас кажется как будто безопасным. Женя с Ваней отстреляли всех желающие познакомиться с музыкой "The Prodigy" поближе. На дороге валяются в различных позах шесть-семь трупов. Но я знаю, что скоро пожалуют другие.

   Выскакиваю на середину дороги и мчусь со всех ног к "Хаммеру". Разделяющие нас сто пятьдесят метров я преодолеваю с какой-то немыслимой скоростью -- по крайне мере, мне так кажется. Мою пробежку словно вычленил из памяти невидимый монтажер -- мгновение, и я уже перед распахнутыми дверцами "Хаммера". Ныряю в салон.

   Приборная панель стереосистемы напоминает пульт управления инопланетного корабля -- миллион кнопок и ручек. Тогда я вспоминаю про доселе бесполезный нож, который до сих пор сжимаю в руке, и всаживаю его по самую гарду в дисковод.

   Треск короткого замыкания, вонь сгоревшей проводки, а потом... тишина.

   12:35

   Что-то хватает меня за ногу и рывком выдергивает из "Хаммера". Я оказываюсь на земле, а на мне верхом уже сидит "прокаженный". Худое костлявое тело, клочковатая борода, залитые кровью глаза. Лысая голова напоминает формой пулю -- оба уха отгрызены начисто.