Жандарм 2 - Никита Васильевич Семин

— Сколько тебе нужно времени? — перед уходом уточнил я.

— Десяти минут мне хватит, — заверила та.

Оставив Старопольскую, я прошел на кухню, где в этот момент хозяйничала Марина Сергеевна. Потянув носом, я с удовольствием опознал аромат жареной картошки с лучком. Та заметила мой интерес и тут же предложила поесть. Отказываться я не стал, пусть ужин и будет не бесплатным. Но уж больно давно в мой желудок не падала еда, так что ел я с огромным удовольствием, прикончив тарелку в рекордные сроки.

— Позвольте спросить, а кем вам приходится Евгения? — когда я закончил и стал потягивать чашку чая, ожидая пока закончатся выделенные Старопольской десять минут, спросила меня купчиха.

— Знакомая. Мы с ней в одной городе жили. Она решила перебраться в Москву и попросила помощи найти комнату. Кстати, вы не подскажете, у кого ей можно снять жилье на первое время?

Марина Сергеевна тут же оживилась и дала мне сразу четыре варианта. Причем все недалеко от нас. Видеться с Евгенией лишний раз мне не хотелось, поэтому я уточнил адрес, что был дальше всего от нашего дома, и наконец пошел в свою комнату. Пора бы Жене уже переодеться.

— Гриша? — крикнула из-за двери Евгения, когда я постучался.

— Да. Ты все?

— Да, входи.

Отворив дверь, я заглянул внутрь, но из-за вечернего времени не смог сразу рассмотреть Евгению. Сделав пару шагов, в нос шибанул какой-то незнакомый приторный аромат.

— Я здесь, — раздался голос девушки с моей кровати.

Машинально прикрыв за собой дверь, я увидел Евгению лежащей на моей кровати в одном пеньюаре. Тонкая ткань не скрывала торчащих сосков, видимых даже при таком скудном освещении. Лежа на боку, Евгения вытянула ноги, при этом словно невзначай положив руку на свою грудь, и чуть приспустила бретельку своей ночнушки.

— Гриша, я хотела бы извиниться за свой поступок...

От ее движения бретелька соскользнула, обнажив крупную молодую упругую грудь. В паху тут же стало тесно, а слова девушки я слышал словно сквозь вату. И вроде ведь только недавно у меня уже был секс, но вот вид беззащитной и такой доступной Старопольской почему-то полностью отключил мои мозги. Она еще что-то говорила, но я ее уже не слушал. Быстро скинув с себя одежду, я навалился на Женю и впился в ее губы поцелуем.

— Ох, Гриша, — простонала она, когда я вошел в нее.

А дальше я уже не обращал внимания ни на ее стоны, ни на что вокруг...

— Ох уж эти знакомые, — прислушавшись к доносящимся из комнаты квартиранта стонам и ритмичным звукам, покачала головой Марина Сергеевна. — Главное, чтобы мою Юлечку не совратил. Пойду-ка, поговорю с ней.

Утро для меня было и приятным и нет одновременно. Когда я открыл глаза, то первым делом почувствовал онемение в правой руке. Повернув голову, увидел, что ее «оккупировала» Евгения. Тихонько сопя мне в шею, она прижималась своей грудью к моему боку, вызывая вполне понятный порыв повторить вечернюю страсть. Вот только сейчас я уже мог себя контролировать, в отличие от вчерашнего дня. И что на меня тогда вообще нашло? Нет, Евгения уже и раньше показывала, что для нее залезть ко мне в койку не является чем-то предосудительным, но я-то чем думал? Да понятно чем. Уж не головой точно. Но сейчас я себя уже могу сдерживать, отчего и все приятные ощущения предстают не самым лучшим образом, стоит только задуматься.

Аккуратно высвободившись, я быстро оделся и сбегал на улицу справить естественные нужды организма. Когда вернулся, девушка уже проснулась и довольно потягивалась в кровати, с прищуром смотря на меня.

— Собирайся, — этот ее довольный прищур вывел меня из себя, показав мою слабость, так что и говорить я начал резко, в приказном тоне.

— Гриша, тебе не понравилось? — тут же скуксилась Евгения.

— Ты вообще не должна была это делать. Собирайся и идем. Ты здесь больше не останешься. Жду тебя в коридоре.

И больше не слушая причитаний Старопольской, я вышел из комнаты.

Было раннее утро, но Марина Сергеевна уже суетилась на кухне. Ее дочка тоже была там и с любопытством поглядывала на меня, но хмурые взгляды матери, кидаемые в ее и мою сторону, не дали завязаться разговору. Уточнив у купчихи время, понял, что до начала занятий есть еще полтора часа, после чего успокоился. Сегодня суббота. Сейчас избавлюсь от присутствия этой змеи Старопольской, что одним своим присутствием выводит меня из равновесия, и отправлюсь на занятия. Пора приступить к своим обязанностям.

Завтракать в молчаливой атмосфере, что сгустилась на кухне Марины Сергеевны, я не стал. Дождался, пока соберется Евгения, довел ее до дома, где по словам Ипатьевой сдавали комнаты, убедился, что это действительно так, и распрощался с девушкой.

Сначала хотел поймать извозчика, но потом передумал и пошел пешком. Вчерашний вечер и моя реакция не выходила у меня из головы. Что на меня нашло? Почему я, плюнув на все, накинулся на Евгению? Наваждение какое-то не иначе. И это настораживает. Уж не применила ли эта хитрая бестия магию или еще чего?

Погруженный в свои мысли, я сам не заметил, как дошел до какого-то парка. В чувство меня привел одуряющий запах хвои от елок, что росли в нем. Остановившись, я растерянно огляделся по сторонам, не понимая, где я сейчас, а потом плюнул на все и решительно свернул в парк. Добравшись до ближайшей лавочки, я плюхнулся на нее и задумался.

Ночь со Старопольской словно встряхнула меня. Я не понимал, что со мной произошло, как так получилось, почему я поддался на ее провокацию? И мысли тут же с нее соскочили на других окружающих меня людей. Тот же Савелий Лукич с его «просьбой-приказом», который мне озвучил даже не он сам, а Пантелеев. Почему я сразу согласился? Нет, можно найти множество причин, но почему я даже не попытался уточнить у самого Прохорова — он ли хочет, чтобы я приглядывал за Боголюбовым, или это инициатива Пантелеева? Дальше — больше. Вот я приехал в Москву, стал жандармом... и что дальше? До этого у меня была цель — избавиться от влияния деда. И я эту цель успешно выполнил. Пусть на мне и висит клятва верности роду и необходимость привести его к процветанию, но вот от опекания