Мой друг – домовой - Гектор Шульц

домовой, шлепая меня по ноге. – И яишенку не забудь. С перчиком. У Нафанюшки животик бурчит от голода.

Ворча, я встал и поплелся умываться. Нафаня просто так не отстанет. Если домовой вбил себе что-то в голову, то не успокоится, пока не сделает все, что наметил.

Сидя на кухне, я зевал и изредка посматривал на домового. Нафаня же весело смеялся и что-то рассказывал, уплетая за обе щеки горячую яичницу.

– И тут ты, как зарычал, – гадко ухмыляясь, констатировал домовой. – Тебя, барин, нужно сдать в поликлинику.

– А сам-то? – хмыкнул я. – Кто вчера ночью вылакал бутылку первачка своего и сжег в комнате весь кислород? Да так, что аж глаза заслезились и отказались видеть на пару часов.

– Холопу не понять, – ехидно ответил Нафаня. – Я благодарю тебя так за ужин, а ты ругаешься, барин.

– Простое «спасибо» будет гораздо действеннее, – заметил я, отпивая из кружки кофе и смотря в окно. А на улице царила весна. С непременным солнышком и веселыми ручейками воды, бегущими по тротуарам. Хороший денек для прогулки. Улыбнувшись, я набрал номер телефона Алины.

Нафаня громко рыгнул, поблагодарив за завтрак, и умчался в комнату, терроризировать гитару. Последнее время, дух подсел на ветеранов хард-рока и постоянно принимался проверять мои нервы на прочность разучиванием очередной мелодии. Сегодня это была «Кровать из роз» американцев «Bon Jovi».

– Алин, привет. Доброе утро, вернее. Не разбудил?

– Привет, – засмеялась она. – А ты ранняя пташка. Я пока в кровати валяюсь.

– Меня выгнали из кровати особые обстоятельства, – я скосил глаза на дверь в спальню. Оттуда разносилась тихая мелодия старинной баллады. – Как ты смотришь на то, чтобы немного погулять? Погода сегодня отличная.

– А, давай, – улыбнулась Алина. – Встретимся на Чистых прудах. Ты же где-то неподалеку живешь?

– Да, отлично. В четыре часа? Договорились, – обрадованно кивнул я.

– Да, здорово. До встречи, – на этом разговор и завершился.

– Ну, как прошло? – спросил Нафаня, стоя в дверном проеме и держа в лапах маленькую гитару. – Встречаетесь?

– Да, в четыре на Чистых, – улыбнулся я. – Сегодня дом на тебе. Помой полы и приготовь ужин.

– Вот так всегда, – горестно вздохнул ленивый дух. – Расскажи кому, что домового благородных кровей заставляют прислуживать простому холопу, от зависти бы померли.

– Глянь, какой бедняга, – фыркнул я. – Я и так редко тебя о чем-то прошу. Ты же хозяин дома и в твоей крови заложена программа заботы о жилище.

– Я тебе не Терминатор какой-то, – возмутился Нафаня, но в итоге сдался. – Ладно, приберусь. Развлекайтесь, бисов барин.

Напевая любимую песенку из мюзикла «Кошки», я прихорашивался у зеркала. Сегодня второе свидание, а значит можно одеться более неформально. Выбор пал на майку с логотипом Супермена, синие джинсы, белые кеды и темную ветровку. Подмигнув своему отражению, я повернулся к Нафане, который критично меня осматривал, закусив толстую губу.

– Ну, как? Пойдет?

– Великовозрастный дите, – буркнул домовой. – Пойдет, пойдет. Даже помоями обливать жалко.

– Спасибо за честность, – улыбнулся я в ответ.

– Иди уже, – покачал головой Нафаня. – Хорошей прогулки, лампоголовый.

Я стряхнул пылинки с куртки и, продолжая мурлыкать под нос песенку, вышел из дома.

Неспешно прогуливаясь по парку, я то и дело украдкой поглядывал на Алину. Казалось, что она замечает, но одергивать меня не стала, в чем я углядел хороший для себя знак. Мне же в ней нравилось положительно все. Улыбка, губы, теплые медовые глаза. Я мог бы просто идти рядом, молчать и наслаждаться её обществом. Сгодился бы и такой вариант.

Однако идти молча попросту скучно, поэтому в ход пошли все темы, которые оказались нам интересны. Мы обсудили любимых супергероев, поспорили на тему последнего фильма о Бэтмене и даже прошлись по любимым книгам. Пока Алина не завела один интересный разговор.

– Слушай. А почему ты один? – заметив мой удивленный взгляд, она пояснила. – Ты интересный человек. Знаешь много, начитанный, умный. Но до сих пор один.

– Много всего было в прошлом, – нехотя ответил я. Но девушка мне нравилась, и скрывать что-то от нее мне точно не хотелось. – Я редко открываюсь людям. Мало кто видит меня таким, как сейчас.

– Ты носишь маски, – кивнула Алина. – Как и я.

– Ага, – я посмотрел на небо, по которому лениво проплывали большие пушистые облака. – Я, как те облака на небе. Бегу куда-то. От прошлого, а порой и от будущего.

– Знакомо, – вздохнула девушка, ежась от прохладного ветерка. Я улыбнулся и отдал ей свою куртку.

– Какой же ты лапочка. Второй раз я лишаю тебя куртки, – рассмеялась она и, покраснев, взяла меня за руку.

– Аль, можно вопрос? – чуть подумав, спросил я. Алина кивнула и хитро прищурилась. – Каким было твое первое впечатление обо мне?

– Высокий, сильный, с красивой улыбкой, – хмыкнула девушка, задумчиво смотря под ноги. – Знаешь, а такой человек, как ты, мне и нужен. Я хочу чувствовать себя слабенькой и утопать в сильных объятьях.

Я хмыкнул и, остановившись, прижал ее к себе. Заглянув на миг в ее медовые глаза, я многое понял, а что было непонятно, встало с тихим щелчком на место.

– Ты невероятна. Прости меня, но я должен это сделать, – я закрыл глаза и робко поцеловал её. Первый поцелуй, такой нежный и робкий, заставил сердце забиться в десятки раз быстрее. Я чувствовал вкус губ Алины, её тепло и нежность.

– Спасибо за прогулку, – Алина улыбнулась, когда мы подошли к её дому. Она нехотя отпустила мою руку и вздохнула. – Я бы пригласила тебя в гости, но у меня там настоящий бардак.

– Ничего. В следующий раз я приглашу тебя к себе, – улыбнулся я.

– Договорились, – рассмеялась она и снова прижалась ко мне. – Не знаю почему, но меня к тебе очень сильно тянет.

– Странно, меня тоже, – хитро улыбнулся я и снова поцеловал её. Алина не была против.

– От он, явился во плоти, хоть фасоль молоти, – съязвил Нафаня, стягивая с меня кеды. Я сидел на пуфике в коридоре с улыбкой до ушей, а домовенок смеялся и качал головой. – Это же надо так сиять! Посмотри на себя, барин. Ох, ослепнет бедный Нафаня.

– Ох, Нафань. Она очень хорошая, – улыбнулся я, заходя на кухню. Нафаня хозяйничал у плиты, а на столе меня уже ждал горячий чай. – Такое ощущение, будто я нашел родственную душу.

– Ванилью завоняло, – буркнул Нафаня. – Ты стихи часом не писал? Может плачешь по ночам, как энтот балбес Пьеро? «Пропалаааа, Маальвина!».

– Иди ты, дурилка, – рассмеялся я, когда Нафаня начал выводить арию Пьеро. – Но Алина правда очень хорошая.

– Бис с тобой, барин, – скорчил рожицу Нафаня. – Я пошел спать. Ты энтот, как его… невменяемый сегодня.