Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

Прошла минута, но мальчик не появлялся, Тата вся издёргалась, догадываясь, что Серёжа сейчас рассказывал отцу, что она согласилась приходить к нему в гости. Господи, поскорее бы уйти отсюда!

У неё больше не осталось сил здесь находиться. Ну и пусть её вещи останутся здесь! Хоть на совсем! Неважно! Она купит себе всё новое! Начнёт жизнь с чистого листа! Телефон она уже успела положить в карман, поэтому…

Тата ещё раз посмотрела на дверь комнаты Серёжи. Никого так и не дождавшись, она бросилась к входной двери, а потом стала быстро спускаться с лестницы.

***

Исключая автобус, Тата не шла, а бежала всю дорогу от дома Артёма до своего. Она буквально ворвалась в свою квартиру, и чуть не врезалась в отца, который собирался выходить из дома.

Владимир, смотрел на неё сморщив лоб.

– Тата, что случилось? – спросил он.

– Ничего страшного, папа… мне просто… – она задыхалась от бега, – мне… нужно в свою комнату… Пропусти меня.

– Нет, Тата. Что с тобой случилось? Почему ты плачешь?

– Папа, я же говорю… всё…

– Да ты просто на себя не похожа! Лучше скажи сразу, что случилось! Я ведь всё равно узнаю!

– Пожалуйста, папа, не кричи на меня… мне просто нужно подумать… и я успокоюсь… вот и всё.

И тут в голову Таты ворвались мысли; да если её отец узнает о том, что она… Бог мой! Что она целовалась с его другом… Боже, да ещё и с женатым человеком! Нет, она была просто обязана взять себя в руки!

Какое выражение лица придали ей эти мысли, она могла только гадать, но голубые глаза отца становились круглее с каждой секундой.

– Тата, ради бога скажи мне, что у тебя случилось?

– Папа, со мной всё будет хорошо. Если бы мы не столкнулись сейчас, то вечером я была бы в порядке. Пожалуйста, пойми, ничего страшного со мной не случилось… Мне просто нужно побыть одной…

Тата влетела в свою комнату и плотно закрыла за собой дверь. Её всю трясло. Нет, такими темпами он доведёт себя до нервного срыва. Надо срочно успокоиться.

Она подошла к прикроватному ночному столику и налила в стакан воды из графина.

«Всё хорошо, Тата. Ничего страшного не случилось. Никто не умер, и ты никого не убила, – говорила она про себя. – Это конечно далеко не пустяк, но и не конец света. Всё можно пережить и решить. Успокойся, успокойся».

Через несколько минут она почувствовала, как эмоции отступают, а реальная картина вещей проясняется всё чётче.

Она ощутила слабость и, укутавшись в плед, уселась в кровати. Как хорошо, что папа оставил её в покое… Как хорошо, что сейчас вокруг было тихо… Если бы так было столько, сколько она пожелает…

Ох уж эта реальная картина вещей. Как долго она её не признавала. Как долго даже думала, что и признавать-то ей было нечего. А сейчас…

Что ей делать сейчас? Ведь разрушилось то, что она считала неразрушимым. Вся её жизненная философия разбились вдребезги в один момент.

Неужели она думала, что её признание просто придаст Артёму уверенности в себе и в её лице он обретёт верного друга? Разве своими рисунками она хотела только помочь ему в карьере? Она что, согласилась подготовить его сына к школе только ради своих профессиональных целей? Нет, она должна была посмотреть правде в глаза. Всё это она делала, чтобы быть рядом с ним. Но она никогда не хотела, чтобы всё закончилось тем, что произошло сегодня? Как она это допустила? Что теперь будет?

Почему ей раньше никогда не приходило в голову, что её действия могут привести к этой ситуации? Она и подумать не могла, что Артём когда-нибудь захочет её поцеловать! Полина пыталась достучаться до неё, но не смогла.

Полина! Её дорогая, разумная и мудрая не по годам подруга, которую она посчитала слишком наивной для того, чтобы обсуждать с ней вопросы об Артёме.

В голове Таты вихрем пронеслись её фразы:

«Тата, твои рассуждения какие-то… противоестественные. Ты говоришь, что не страдаешь? Это странно. Наверное, со временем…»

«Судя по тому, что ты рассказала я бы сказала, что он не сохраняет свой брак, а терпит его. А ты, смотрю, времени зря не теряешь: занимаешься с его сыном, готовишь, убираешься, рисуешь для него, да и с такой самоотдачей. Для Артёма это не останется незамеченным. Ты для него сейчас идеал женщины. Скоро он задумается об этом, если уже не начал».

«Да ладно тебе, Тата. Лиза – эгоистка, живёт только для себя, а какая это семья?»

«Всё ты знаешь, моя дорогая подруга. Тебе нужно как можно скорее выкидывать из головы своего Артёма. Иначе ты загубишь свою жизнь».

«Своего Артёма ты всё равно не дождёшься. Он женат и хотя он, как я поняла, и влачит жалкое существование, но менять свою жизнь не собирается. Так что хватит тебе уже по нему сохнуть».

Господи, ну как она могла не слушать Полину?! Она же говорила чистейшую, хотя и горькую правду. Тате захотелось позвонить подруге и поговорить с ней. Из них двоих только Полина, как оказалось, умела смотреть правде в глаза. Она обязательно скажет ей что-нибудь толковое!

Тата вытащила свой телефон из кармана джинсов; зарядки осталось совсем чуть-чуть. Ей пришлось потратить время, чтобы подключить свой мобильный к зарядному устройству. Когда пошли гудки, Тата замерла в ожидании. Только бы Полина была свободна.

– Алло! – прозвенела Полина.

– Поля, привет. Это я. Ты… ты сейчас не занята?

– Тата, ты что плачешь? Что случилось?

– Поля, мне так… Я не знаю, что мне делать, – Тата сделала паузу и коснулась своих губ. – Артём… меня поцеловал.

– Что? – в трубке раздались шокирующие оханья. – Этот наглец поцеловал тебя против твоей воли?

Тата почувствовала, как будто вся кровь в один миг оказалась на её лице. Ей придётся признаться себе ещё кое в чём.

– Поля, мне ужасно стыдно, но… Я позволила ему это сделать. Ещё как позволила!

– Надеюсь, вы не?.. – Полина не договорила и прокашлялась.

– Нет, Поля, остановись, – Тата на рефлексе выставила руку вперёд, попытавшись закрыть Полине рот на другом конце провода. – Был только поцелуй. Иначе ты бы со мной вообще не разговаривала. Я бы застрелилась уже давно.

Полина протяжно вздохнула, а потом Тата услышала:

– Во-первых, Тата, успокойся и не делай из этого катастрофу мирового масштаба. Я запаниковала только из-за твоих всхлипов. Мне показалось, что Артём тебя обидел. Хорошо, что это не