Больше, чем я просила - Екатерина Шерив

Они уселись на белые пластмассовые стулья за круглым столиком. Мебель была до того лёгкой, что Артёму казалось, что её могло сдуть ветром. Для подстраховки он положил на стол свою коричневую борсетку.

– Какое мороженое ты хочешь? – спросил Артём и опустил глаза в красочное меню, каждая страничка которого была заламинирована.

– Не знаю… но точно какое-нибудь большое, – ответил Серёжа, листая меню со скоростью света.

– Ты выбери то, которое тебе больше нравится, а мы потом попросим, чтобы тебе его положили столько, сколько ты захочешь.

– Ух, ты! Так можно! Тогда мне… – Серёжа облизнул губы и, выставив грудь колесом, сказал.

– Тогда мне ореховое. И чтоб прям много-много было!

Артём позвал официантку, и девушка в простых джинсах и полосатой футболке приняла у них заказ.

Мороженое принесли уже через две минуты.

Серёжа с вытаращенными глазами и поджатыми от удовольствия губами набросился на белоснежное лакомство в стеклянном разноцветном бокале.

– Сынок, только осторожнее. Кушай не спеша, чтобы горло не заболело.

Серёжа кивнул и полностью ушёл в процесс поедания любимого лакомства.

Артём закал себе шоколадное мороженое. По сути ему было всё равно. Он никогда не был любителем этого десерта. Главное, что Серёже оно нравилось. В его компании он был готов есть всё, что захочется его сыну.

– Серёж, а ты на чём хочешь покататься?

– Не знаю… а что здесь есть? – спросил он, облизывая белые губы.

– Да я и сам толком не знаю. Но мы можем пройтись, и ты сам выберешь?

– Ага.

Когда посуда перед Серёжей была почти пуста, Артём решил спросить его:

– Серёж, а тебе же нравится с Татой заниматься?

– Да! – задрав голову, ответил он.

– Ты же знаешь, что когда ты пойдёшь в школу, она больше не будет к нам приходить?

– Знаю, она мне говорила про это. Но я всё равно буду звать её в гости. Она будет приходить ко мне не заниматься, а играть.

– А это ты сам придумал?

– Да. Мне с Татой интересно.

Артём часто заморгал от удивления. Он боялся, что его сын расстроится от того, что его любимая учительница больше не будет к нему ходить. Но он взял и придумал выход из этой ситуации.

– Ты молодец, сын, – произнёс Артём. – Так и надо. Правильно делаешь. Из трудных ситуаций надо выходить, а не мучиться и терпеть их.

Конечно эта фраза была не для детских ушей, но Артёму хотелось её произнести. Серёжа сейчас продемонстрировал, что в каких-то вопросах способен быть мудрее своего отца. Артём был горд им.

Они решили пройтись по парковой аллее, чтобы Серёжа смог рассмотреть все аттракционы и выбрать то, что ему понравится.

В результате ему понравились гоночные машинки. Артём оплатил билет и стал наблюдать за своим сыном. Серёжа смеялся, активно рулил и широко открывал рот от переполнявших эмоций. Он был весь в игре. Как же всё-таки приятно наблюдать за детской непосредственностью. Артём вдруг понял, что в его силах было сделать так, чтобы его сын пребывал чаще в таком хорошем настроении.

Раньше он просто покупал Серёже игрушку и оставлял с ней играть. А сейчас до него дошло, что это была не забота, а отмазка от ответственности. Артём признал свою ошибку, осознав её глубоко внутри себя, и готов был ответить за неё. Он только надеялся, что не слишком опоздал и у него ещё есть шанс добиться доверия сына. В принципе Серёжа не вёл себя с ним отчуждённо. Своим сегодняшним детским поведением он как будто ему говорил: «Давай, пап, покажи, на что ты способен». Артём «слышал» от него эти слова, когда смотрел, как он ест мороженое и сейчас, когда наблюдал за его играми.

Как хорошо, что Серёжка ещё был маленьким. Пока для него главным была игра. Скоро его сын пойдёт в первый класс и Артём сделает всё, чтобы ничего больше не упустить. Он будет активно участвовать в его школьной жизни. Только бы не было поздно…

Его сын – школьник! Артём улыбнулся, гуляя возле низенького заборчика, огораживающего аттракцион с гоночными машинками. Если конечно Тате удастся подготовить его. Конечно удастся! Какие тут могут быть сомнения?

Артём ухватился обеими руками за балки, поддерживающие тентовую крышу. Мысли об этой девушке снова захватили его. Что за неземное создание появилось в его жизни? Если ангелы на земле действительно существуют, то она была одним из них.

Иногда Тата казалась ему наивным ребёнком; эти её круглые голубые глаза, смотрящие на него, как будто он был для неё редким экспонатом в музее, который нельзя было забрать с собой. Но иногда она выдавала фразочки далеко не двадцатилетней девушки. И вот тогда вся она менялась: глаза темнели, голос твердел, а её поведение превращалось в вызов на поединок. Весь её вид как будто говорил: «Если ты смелый, то вперёд, попробуй обыграть меня. Не знаю, как тебе это удастся, ведь правду я уже произнесла». В такие моменты с ней действительно невозможно было справиться.

Но какой же она становилась уязвимой, когда он крошечным намёком или лёгкой интонацией напоминал о её признании. Этот день перевернул его жизнь с ног на голову. Больше всего его поразило не само её признание, а то с какой открытой душой она сказала ему об этом. Такое признание ещё не каждому мужчине повезёт выслушать.

А эта её поездка в Петербург… А потом звонок от её подруги…

Артём сжал руки на балках сильнее. Да, что же с ним творится? У него нет повода так реагировать на то, что она с кем-то встречалась. Она имеет на это право. Но откуда тогда у него взялся этот страх упустить что-то важное?

Он вспомнил тот день, когда она нарисовала для него провальный проект. Артём не мог выкинуть из головы до какой же степени ему хотелось пожалеть её и дать проплакаться на своём плече. Когда он прикоснулся к её руке, ему хотелось… Нет, он не мог себя обманывать. На самом деле у него было желание коснуться её губ своими. Но если бы он это сделал, то довёл её до нервного срыва. Она была в таком состоянии… Боже, да причём тут её состояние? Откуда у него вообще такие мысли?

Да, любопытство распирало его и ему хотелось поговорить с ней о её чувствах. Но она не позволяла ему возвращаться к этой теме. Она либо превращалась в беззащитного ребёнка, либо затыкала ему рот какой-нибудь умной фразой и убегала от него. Это