Капризы женской любви - Людмила Леонидова

— Сломанный замок пояса починить было очень трудно, — продолжила мечтательно Сандра.

— Ты хочешь сказать, что если эта белая женщина когда-то имела темного партнера…

— Любовника, — поправила меня Сандра. И я поняла, что у ученой девушки еще никогда не было возлюбленного.

— У нее с последующими белыми мужчинами могут быть черные дети?

— Если только она беременела от чернокожего, — уточнила Сандра.

— И даже не рожала?

— Совершенно точно. Даже если делала аборт. Только со сроком не менее одной пятой.

Какой ужас! Слава Богу, что мне это не грозит. Я ни того, ни другого в жизни не пережила.

— Но вашим женщинам нечего горевать, у вас в России нет темнокожего населения, — повторила Сандра.

— Еще сколько!

— И вы-ы… тоже?

— Нет-нет, что ты!

— Ух! Я второго такого случая не переживу.

— Не переживешь, потому что, как бы я ни отстаивал, все равно шеф выгонит тебя из медицинского центра. — В кабинете появился врач Дэвид.

— А сейчас нет? — с надеждой в голосе спросила Сандра.

— Нет. Мы провели генетическую экспертизу.

— И что? — воскликнули мы в два голоса.

— Генетическая экспертиза подтвердила отцовство родителей.

— Вау! — Сандра вылезла из одежного шкафчика и повисла сначала на шее у доктора, потом у меня.

— Я так за тебя рада. — Мне действительно стало спокойнее. Не хватало, чтобы я засомневалась в чистоте эксперимента.

— А вам, молодая леди, добрый день, раздевайтесь. — Доктор хмурился. Внеслужебные разговоры здесь не поощрялись. — Сандра, одевайся и приступай к своим обязанностям.

Доктор внимательно осмотрел меня. Затем отправил Сандру в лабораторию с моими мазками.

— Кажется, нам удалось. — Он облегченно вздохнул, чувствовалось, что продолжительность эксперимента со мной его настораживала. — Не хочу сглазить, поэтому абсолютно точно я вам скажу… — Он назвал число. — А пока постарайтесь вести спокойный образ жизни.

Что он имел в виду? Возможно, стрессы, заболевания, простуды. Только я восприняла это буквально. Стив приезжал два раза, я в это время старалась не попадаться ему на глаза. Он тоже не искал встреч.

В назначенный срок я вновь явилась к доктору. Теперь уже на УЗИ.

— Можете поздравить себя и меня, — сообщил он.

«Эх, доктор, — подумала я, — если бы знали, что именно вы тут абсолютно ни при чем. И эксперимент ваш не чистый. Если бы ваши пациентки пробовали завести ребенка таким же способом, как я…»

— Это точно? — спросила я, вглядываясь в экран монитора.

— Абсолютно. Даже могу порадовать вас, назвав пол ребенка.

— Неужели? Слышала, что у нас это возможно, когда срок переваливает за половину.

— У вас будет мальчик! — Водя компьютерной мышкой, он показал мне на экран. — Видите половые признаки?

Я, честно, ничего не видела, только темную движущуюся тень, похожую на облачко. Однако поверила безоговорочно.

Радовать этим сообщением Нэнси не было никакого желания. Я позвонила Стиву.

— У тебя будет сын. — Я сказала так нарочно. Не хотела говорить «у вас».

— Как я счастлив! Нэнси тоже будет рада. — Нэнси он не забыл. А меня? — Я счастлив за нас, — вдруг вспомнив, что я в некотором роде тоже участница, поправился он. — Хочешь, я приеду?

Если честно, мне тут, покинутой всеми, вдалеке от родины и близких, очень недоставало этих слов.

— Что тебе привезти? Может быть, тебе чего-нибудь не хватает?

— Птичьего молока, — грустно ответила я.

— Чьего молока? — по-деловому уточнил он.

— Это шутка.

— Рад, что у тебя хорошее настроение. Последнее время мне казалось, что ты грустишь. — Заметил. Значит, я ему не безразлична. — Скоро увидимся, — попрощался он.

Я не представляла, как у нас с ним будут складываться отношения дальше. Лучше об этом не думать, а то сойду с ума.

Спустившись к завтраку на следующий день, я украдкой посмотрела на Нэнси. Хоть бы она не догадалась! Женщины всегда очень чутки. Мне почему-то этого ужасно не хотелось.

Но Нэнси было не до меня. Она была необычно бледна и отказалась от своего неизменного апельсинового сока. Ей принесли воду со льдом. Сделав два глотка, она выронила стакан и потеряла сознание. В доме поднялся переполох. Вызвали доктора.

— Ничего страшного, — успокоил приехавший семейный врач, — обычные женские дела. — Он, конечно же, был не в курсе, зачем я тут, и громко объявил: — Нэнси беременна.

Глава двадцатая

Мне повезло. Я приехала в ближайший аэропорт как раз за четверть часа до вылета самолета. Это был местный рейс до Майами. Оттуда мне забронировали место до Москвы.

По дороге я представляла себе Влада: то нежно-ласкового: «Рыжик, черт с ними с деньгами, главное, мы вместе!», то грозного: «Ты сошла с ума, что мы будем делать с этим ребенком без денег, которые ты потеряла по контракту?».

Главное добраться до Москвы. Дома и стены помогают.

Самолет был полупустой. Я легла на последний ряд и заснула, убаюканная шумом мотора. Мне снились Москва и бабушка Василиса. Они с Лелей напекли гору блинчиков на завтрак. По дому разносится запах клубничного варенья и свежемолотого кофе.

— Эй, — кто-то тормошил меня за плечо, — эй, можно, я съем твой завтрак?

— Нет. Я хочу кофе и блинчиков!

— Нет никаких блинчиков, а кофе твой остыл. — Надо мной склонилась девчонка с короткой стрижкой каре. У нее круглые глаза, словно пуговки. Девчонка закутана в два самолетных пледа.

— Ты кто?

— Катерина.

Я снова провалилась в сон. Мне не хотелось просыпаться.

— Твой поднос с завтраком уже полчаса как стоит. Не хочешь? Можно, я его съем?

— Ты откуда взялась? — пробормотала я.

— Я сбежала. А ты?

— Тоже, — со сна призналась я незнакомке.

— Ну так можно, я съем?

— Ешь-ешь. Только дай глотнуть кофе. Катерина раскрыла мой пластиковый кювет, в нем было всего понемножку: листик салата, кусок красной рыбки, тертая морковь, сыр и ломтик апельсина. Отдельно на подносе лежала булочка.

— Булку будешь?

Я отрицательно помотала головой. Катя уплетала еду со скоростью паровоза.

— Представляешь, три дня не ела и денег не копья.

— Ты от кого сбежала?

— От мужа, — промычала она с набитым ртом. — Еще чуток — и пришлось бы от американской полиции сбежать.

Я окончательно проснулась.

— А что ты натворила?

— Замуж за американца по Интернету вышла.

— Это как?

— Он свою фотографию в Интернете поместил. «Я, Боб, ищу русскую жену. Буду любить» и так далее. Мы с девчонками посмотрели — улет! Красавец, в шляпе с уздечкой под подбородком, совсем не старый. Лет сорок на вид. Я сама-то детдомовская, но москвичка. Дальше окружной никуда. А тут Америка светит. С девчонками покумекали, они говорят: «Давай, если понравится, мы тоже». Он за мной прилетел, познакомились. Действительно симпатичный, только лысоватый, макушку свою шляпой на фотографии прикрыл. В сапогах с длинными загнутыми носами. Девчонки одобрили: прикольный, как в кино «Крокодил Данди». Фильм такой не смотрела? — Я покачала головой. — Я ему понравилась тоже. «Беби, ты моя лаф», — сказал он и сердце на салфетке в ресторане нарисовал. Представляешь, он меня в Москве в пивной ресторан пригласил. И девчонок моих тоже. «Это у нас с тобой, беби, как обручение» Мы так удивились — он совсем не пьющий. От кружки пива так развезло. Говорит, русское пиво как виски.