Смелые наездники - Джоуи Лайт

Ее слова больно задели его.

— Ник? — А кто еще может быть? — Беспокоишься о Нике?

Уэс еще не понимал. Нужно выяснить все сейчас же.

— Пойдем прогуляемся.

— Идет дождь.

— Едва моросит.

Они вышли на улицу через заднюю дверь. Дойдя до холма, остановились. Их окутал влажный туман. Уэс ждал.

— Я видела Ника утром мельком. С ним была Салли. Представляешь, он совсем не помнит, что произошло вчера! Салли отвезла его в больницу.

— Так лучше. Ему нужна помощь. А мы не врачи.

— Нет, но мы можем поддержать его. Он нуждается в поддержке. — Она отвела глаза от любимого лица, боясь, что решимость ее пропадет.

— Хорошо.

Уэс подумал, что глупо терять время на разговоры о Нике. Куда она клонит?

Виктория повернулась и от выглянувшего солнышка прищурила свои изумрудно-зеленые глаза.

— Я уезжаю, Уэс.

— Черта с два! — взорвался тот. — Я думал, ты умнее. Если бы не пожар, я бы объяснил тебе все. А больница не место для подобных выяснений. Выслушай меня. Ты чертовски хорошо знаешь, что я люблю тебя, а все остальное неважно.

— Неважно? — взвилась Виктория. — Да я такое слышала собственными ушами!

— Ты слышала только часть разговора. Да, черт побери, меня наняли, чтобы помочь Баку избавиться от партнера! Неужели ты не понимаешь? Это был план Бака, чтобы свести нас. Он знал, что у меня тяжелые времена, я уже начал сомневаться в себе. Он видел, что ты как раз то, что мне надо. Все было подстроено. Ради Бога, Виктория, как ты не понимаешь! — Взяв за руки, Уэс заставил ее посмотреть на себя. — Если все не так, что, по-твоему, меня здесь удерживает? Я тебе скажу — это ты! Наблюдая за тобой, я видел, как капризная и изнеженная вирджинская леди превращается в ловкую и умелую оклахомскую женщину. Разве я хоть раз посмеялся над твоими промахами? В любое время я мог уйти. Но я полюбил тебя, и день за днем, час за часом это чувство все росло.

Виктория мертвенно побледнела. Из-за ее глупого поведения могла погибнуть его дочь…

— Я не верю тебе.

— Нас с тобой одурачили. И все потому, что старый филин любит нас обоих. Если бы он предложил мне взглянуть на новую леди в городе, я бы только посмеялся. Нет, он бросил мне вызов. Он сказал, что его новый партнер — тупой выскочка из Вирджинии и что он хочет избавиться от него. Бак даже не сказал, что этот партнер — женщина. — Говоря это, Уэс быстро ходил по высокой траве. Из-за туч вновь выглянуло солнце и заиграло на пряжке его ремня. — Он знал, этот старый кот, что, увидев тебя, я уже без тебя не уеду.

Абсурдность ситуации стала очевидной, но сознание своей вины все еще удерживало Викторию.

— Я боялась, что ты на самом деле не любишь меня. Боялась, что я не люблю тебя. И Бак не хотел меня здесь. Потом пожар. Неужели ты сможешь простить меня за Кэти?

— Бак не хотел тебя только вначале, потом ты ему понравилась. А Кэти я сам часто оставлял с Джо. Если бы пожар случился без тебя, мне что тогда, застрелиться?

— Нет. Да. Не знаю. Я не знаю. Я ни в чем не уверена.

— И после того, что было сегодня, не веришь?

Виктория почувствовала, как ее окатила горячая волна, щеки запылали.

— Верю, — наконец выговорила она.

— Отлично. И в самом деле, тебе лучше поверить.

Услышав скрипучий голос Бака, они обернулись. Он был верхом. Как это ему удалось подъехать так незаметно?

— Ты верно догадался, что я дурачил тебя, Уэс. Но чего вы не знаете, так это того, что я обманул вас обоих.

Виктория выдернула руку из рук Уэса. Ей не нравилась эта складка у рта Бака и морщина на его лбу.

— Все верно, — продолжал Бак. — Я попросил Уэса устроить моему партнеру веселенькую жизнь.

Он спешился и направился к ним. Уэс и Виктория смотрели на него и ждали, что последует дальше.

— Давным-давно, много лет назад, на Востоке, бывало мы с твоим отцом купали тебя в бассейне. Твоя мать не разрешала тебе купаться нагишом, но твой отец считал, что детям это нравится. Твоя няня, Марта, ходила с нами с полотенцем для тебя. Тебе было тогда два года.

На Викторию нахлынули неясные воспоминания, О чем он говорит? Он был знаком с ее отцом? Что все это значит?

— Ты знал моего отца? — наконец произнесла она. — Но тогда ты знал и дядю Генри?

Бак глубоко вздохнул.

— Я и есть твой дядя Генри.

Виктория широко раскрыла глаза.

— Что это за чепуха с дядей Генри? — вмешался Уэс, подозревая, что здесь что-то не так.

— Я сделал фальшивое завещание и уведомил Викторию, что ее дядя умер и оставил ей половину Глори-тауна, — объяснил Бак. — А тебе я сказал, что удивлен активностью партнера. Я надеялся, что вы не будете обсуждать это между собой.

Виктория не могла прийти в себя. Так Бак — это ее дядя Генри, брат ее отца…

— Вы с папой были похожи? — почти прошептала она.

Бак улыбнулся.

— Довольно-таки. Между нами всего год разницы.

— Значит, будь он жив, он выглядел бы так же. Боже. Зачем ты вызвал меня сюда?

— Все эти годы я следил за твоей жизнью. Конечно, я мало что мог сделать, но после твоего развода, когда узнал, что мать хочет снова выдать тебя за какого-нибудь богатого франта… я не мог больше терпеть.

— Но почему… — Виктория сделала несколько шагов к нему. — Почему ты не сказал сразу, что ты мой дядя?

Лицо Бака болезненно сморщилось.

— Бог знает почему, но твой отец любил эту сучку. Ловкую, хитрую… Я никогда не был достаточно хорош для нее. Хулиган. Пьяница. Идиот. Думаю, так она говорила обо мне.

Наклонив голову, Виктория пыталась понять, о чем он рассказывает.

— Она не знала, что, когда она спала, мы с Сэмом проводили время вместе. Обычно мы шли в бар и напивались. Однажды мы сильно выпили. Я сидел за рулем. Произошел несчастный случай. Сэм мертв. Я жив.

Виктория смахнула слезы.

Баку становилось все труднее продолжать. Он знал, что его рассказ больно ранит эту женщину, выросшую из маленькой девочки, которую он так сильно любил.

— Она чуть не выцарапала мне глаза. Обзывала убийцей. Сказала, что я сделал это нарочно, что я завидовал Сэму… Я любил Сэма. Я никогда бы… Она сказала, что я никогда больше не увижу тебя.

Виктория подошла еще ближе.

— Я созвал весь Глори-таун, объяснил, что приедет моя племянница, которая ничего не знает обо мне. Я надеялся, что ты станешь здесь счастливой. И Уэс тоже. Я знал, он подойдет тебе. Я надеялся, что вы полюбите друг друга.

Виктория порывисто обняла своего заново обретенного дядю. Оба они плакали.

Уэс тоже почувствовал ком в горле.

Бак наконец отстранился от Виктории и спросил:

— Ты простишь меня?

— Мне не за что тебя прощать, дядя Генри. Тебе нужно было просто позвонить и рассказать мне все.