Смелые наездники - Джоуи Лайт

— Спокойно, парень, — прошептал Бак.

Наверное, впервые Уэса подвели его ум и интуиция, эмоции взяли верх, и он с ходу предложил:

— Мы атакуем их. С двух сторон.

Бак покачал головой.

— Ты слишком долго пробыл в театральном мирке Глори-тауна и потерял чувство реальности. Если бы я не знал, как сильно ты любишь Викторию, я бы разочаровался в тебе. Мы не знаем, вооружен Ник или нет. Я подойду поближе и посмотрю, может, мне удастся заглянуть внутрь. Если он заметит меня, то не встревожится так, как если увидит тебя. А ты, горячая голова, побудь здесь.

— Как ты собираешься что-то разглядеть в темноте?

— У меня глаза как у совы.

Уэс смотрел, как Бак поднимается на холм. Господи, как медленно! Напряженные нервы не выдержали, и он стал подниматься следом.

Ник заснул. Его дыхание выровнялось, и объятия чуть ослабли. Надо еще подождать. Пусть заснет покрепче. Удастся ли ей вытащить у него из кармана ключи от грузовика? Виктория осторожно протянула руку. Ник зашевелился и прижал ее. Ладно, обойдемся и без ключей.

Зная, что крыльцо может заскрипеть под его тяжестью, Бак обошел сарай кругом и заглянул в окно. Припав к стеклу, он молил Бога, чтобы его не подвели глаза. Постепенно тени обрели формы. Он и она лежали на кровати. Вместе. На секунду в голове возникла глупая мысль: а что, если она пришла сюда по своей воле? Нет. Не может быть.

Он ворвется внутрь, схватит Вик и выскочит, прежде чем Ник что-нибудь поймет. Бак распрямился, приготовился и распахнул дверь. В тот же момент рядом скрипнула половица. Черт, Купер не послушался и не стал ждать.

Какое-то время Уэс стоял без движения, пытаясь сориентироваться в темноте.

Виктория соскользнула с кровати и бросилась к тени, зная, что это Уэс, ее рыцарь в сверкающих доспехах, ее герой. Бак прыгнул на кровать и придавил своим телом Ника.

— Бегите! — крикнул он. — Я привезу Ника на его грузовике.

Но Ник, собрав все силы, отшвырнул Бака и метнулся за Викторией. Уэс, оттолкнув ее к выходу, встретил Ника кулаком. Ник дрался, как загнанный медведь; сцепившись, они покатились по полу.

Бак схватил какой-то тяжелый предмет и подошел к дерущимся. Надеясь, что правильно определил голову, он нанес удар; Ник осел, Бак связал ему руки и сказал Куперу:

— Выведи ее на улицу.

В безопасности. С ним. По щеке Виктории скатилась слеза. Уэс на руках отнес ее к грузовику.

— Я так боялся, что могу потерять тебя. Виктория, что случилось? Как ты оказалась здесь с ним?

Она не могла рассказать, что хотела уйти из больницы до его прихода, что должна уехать из Глори-тауна для его же блага. Из-за нее чуть не погибла Кэти, как он может теперь к ней относиться? Тем более после того, что она услышала…

— Уэс, я очень устала. Хочу спать. Завтра поговорим. Только не бей его.

Он сжал кулаки.

— Господи, как все беспокоятся, что я ему что-нибудь сделаю. Но нельзя же вот так просто брать то, что хочешь. Он не сделал тебе больно?

— Нет. Но это он нуждается в помощи, не я.

Уэс обнял ее и почувствовал легкое сопротивление. Он стал целовать ее губы, щеки, ведь он так давно не прикасался к ней. Заглянув в лицо Виктории, Уэс увидел, что оно бледно и измученно и на нем нет улыбки. Он завел мотор. Виктория расслабилась, склонив голову к его плечу, впитывая его тепло и силу. Нет, она недостойна его. Уэс заслуживает лучшего. От нее же одни неприятности. Их брак с Дэвидом развалился из-за того, что она не сумела ничего дать этому браку. Она никогда не могла сделать чего-то такого, чтобы мать ею гордилась. Перед глазами Виктории возникла фигура бегущего Уэса с Кэти на руках. Вот он, с бледным лицом и темными кругами под глазами, рядом с ней в больнице. Она едва не убила его дочь. Сможет ли она когда-нибудь вновь стать счастливой? И куда теперь идти… Глаза закрылись. Виктория заснула.

Уэс одной рукой обнял ее за плечи. Больше он глаз с нее не спустит. Он чуть было не потерял самых дорогих ему людей: Викторию и Кэти. Но сейчас все в порядке. Уэс поцеловал ее в лоб, заставляя себя поверить, что все будет хорошо. И никто и ничто этому не помешает.

12

Он не повез ее в Глори-таун. Даже сквозь сон Виктория поняла это. Они приехали на ранчо. Уэс нес ее через темные комнаты, по лестнице вверх. Она обняла его за шею и положила голову ему на плечо. Ногой открыв дверь, Уэс внес ее в свою комнату, осторожно уложил на кровать, стал расстегивать блузку. Ну и что? Ничего такого не случится, если она вдруг окажется в его объятиях.

Его пальцы возбуждали ее. Мягкие прикосновения выводили из сна и уводили в другую, туманную страну, где были лишь они. Виктория не имела ни малейшего понятия, какое сейчас число, какой месяц или день недели. Главное, что она знала, — рядом человек, которого она любит всем сердцем. Больше ничто не имеет значения.

Аккуратно Уэс снял с нее блузку, а потом все остальное. Через секунду он уже был рядом с ней под одеялом. Он обнял Викторию, крепко прижал к себе, поцеловал в голову, как ребенка. Он ужасно хотел ее, но понимал, что она еще слаба и нуждается в отдыхе. Она ведь столько пережила.

Всю ночь Виктория крутилась и постанывала, а Уэс гладил ее, успокаивая.

Наконец первые бледные лучи рассвета заструились между шторами. Ветерок колыхнул их, заполняя комнату свежим ароматом полевых цветов. Виктория очнулась рядом с Уэсом от неспокойного сна. Она пробежала пальцами по его голой груди и наткнулась на джинсы. О, он осторожен! Она расстегнула пояс. Скоро они расстанутся, и она больше не познает его объятий и ласк. А сейчас она нуждалась в них. Ее тело и разум требовали этого. Виктория хотела быть свободной, хотела любить хотя бы еще только раз. Она хотела, чтобы он запомнил ее.

Уэс тут же проснулся и, улыбнувшись, поцеловал ее в подбородок. Она потянулась к нему губами. Чувствуя желание Виктории по ее движениям, глазам, он покрыл ее лицо поцелуями. Затем, накрыв ее тело своим, начал медленно и нежно, с благоговением ласкать ее.

Его руки, казалось, были одновременно повсюду. Погрузив пальцы ему в волосы, Виктория прижалась губами к его губам. Уэс взглянул ей в лицо, впитывая огонь любимых глаз, который даже утренние сумерки не могли скрыть, и почувствовал невероятное счастье.

Виктория кончиком языка провела по его губам, затем прижалась губами к его рту. Их горячее дыхание смешалось, выдавая жар тел.

Под его нетерпеливыми руками ее соски напряглись, тело изогнулось, требуя еще и еще ласк, с губ срывались стоны. Весь ее мир сейчас состоял из него. Уэс заполнял собою все, всю ее жизнь. Его руки, его губы, его волосы, Его стройное крепкое тело. Его ноги, которые переплелись с ее. Его колени, что удерживали ее.