Черные начала. Том 4 - Кирико Кири

— Одежда легла идеально, — заметила она, оглядывая себя, — хотя у вас рост чуть ниже моего.

— Ага, вам повезло, — кивнул я. — Скажете, как что-то вспомните или узнаете. Возможно, сможем вернуть вас обратно.

А я успею смотаться, пока вы всё не поймёте.

Золотые поля ещё не скоро сменились деревенскими домами, которые чем ближе к городу, тем плотнее становились. Иной раз они даже создавали дворы, будто мини-фортификации. Там я и стащил одну из шляп. Свою, тканевую, отдал женщине, а себе забрал соломенную, так как она мне больше всех и нравилась.

Скоро дорога заполнилась людьми, и преимущественно это были крестьяне, которые двигались в сторону полей. Практически никто не обращал на нас внимания, так как немало людей шли и в город, благодаря чему мы просто терялись среди них.

Чем ближе мы подходили, тем больше становились постройки, ещё не городские, но близко к ним. Около одной из таких построек я увидел и рабовладельческий рынок. Причём достаточно большой. Странно, обычно их располагают в городе, а тут…

— Их не пускают в город, так как это портит его вид… — задумчиво пробормотала Сянцзян, после чего подошла поближе.

— Хотите раба?

Она ответила далеко не сразу, оглядывая невольных людей, большинство из которых были в ошейниках и с кандалами.

— Я… не знаю, я чувствую смешанные чувства, — призналась она. — С одной стороны, мне ужасно их жаль, и хочется… сделать что-то для них хорошее, но…

Она слегка наклонилась перед детьми лет шести, которых посадили на поводок, и взъерошила какому-то мальчишке волосы. Дети, будто почувствовав от неё эту самую ауру, тут же потянулись. Как перепуганные лисята, с опаской, готовые прохватить леща, они друг за другом подходили к ней, будто даже просто ради того, чтобы почувствовать её… тёплую ауру.

— Но, с другой стороны, я чувствую какое-то отвращение и… жестокость к ним. Желание ударить и разогнать по грязным углам, откуда они выползли, и даже не почувствовать раскаяния, — Сянцзян осторожно убрала руку. — И меня пугает это.

Меня тоже пугает, если честно. Я примерно об этом и говорил: что будет, если она вспомнит себя до потери памяти?

Сянцзян ещё раз окинула взглядом рабовладельческий рынок. Здесь, судя по всему, дети ценились меньше всего: их держали на отшибе, подальше от остальных, все грязные, худые, на вид больные. Я как бы… да, я как бы в этом мире уже не первый год, но смотреть больно. Только…

— А ну брысь, — шикнул я на мальчишку, который пытался подойти ко мне. Тот испуганно отпрыгнул, звякнув цепями, поближе к своим.

Просто я знаю тему лавины — прояви доброту к одному, и потянутся все, а на всех жалости не хватит. Так что лучше вовсе пресекать это, чтобы самому легче было.

Здесь я видел самых разных граждан от обычных, но цивильно одетых, до людей в дорогих одеждах, некоторые были и при слугах, которые ходили рядом со своими господами.

— Идёмте, незачем здесь задерживаться, — легонько потянул я её за собой. А то не дай бог ещё кто-нибудь каким-то макаром её узнает.

Чем ближе мы подходили, тем загромождённее становились улицы, но сам город начинался со стен. Дошли мы до них только к полудню, при том, что больше нигде не задерживались. Дома шли до самых городских стен, подходя к ним вплотную, но ни одна из построек, насколько я мог судить, даже не касалась её.

Что касается самой стены, то это было гигантское сооружение метров сто, что высотой возвышалось над головами, заставляя чувствовать себя маленьким. Не горы, конечно, но всё равно было внушительно. Когда ты подходил ближе, они начинали закрывать собой солнце, бросая тень, и будто нависали над тобой.

Сам вход в ворота представлял из себя огромную золотую морду дракона с разинутой пастью, который будто проглатывал всех входящих людей и повозки.

Стражи не было, я не видел и представителей сект, хотя изумрудные засранцы наверняка должны быть здесь — город, как-никак, крупный. А когда мы подошли поближе, меня неожиданно осенило, где я видел розовый цвет.

Ещё тогда, когда я двигался по полям до встречи с Бао, мы с Люнь заметили большой корабль. В тот момент я ещё прятался в кустах и буквально почувствовал на себе давление, что скользнуло по сопке, на которой мы были, будто нечто могущественное посмотрело на нас.

Так вот, тот корабль был розового цвета, по крайней мере покрывала на его бортах, и Люнь тогда сказала, что походу это был клан. Клан розового цвета. Не думаю, что кланов с таким цветом много, так что найти дом Сянцзян будет не так уж и сложно.

Но это потом, а сначала надо было разобраться с моими проблемами. Я так подумал, что пока Сянцзян ничего не может вспомнить, её сила будет хорошим подспорьем в любом вопросе. Ведь как она сама сказала, вроде всё так знакомо, а память всё равно да ускользает мимо неё. Так что думаю рискнуть, ведь хрен знает, какие тут могут неприятности возникнуть, верно? А потом прямо к дверям клана её да сопровожу, чтобы уж наверняка.

Как по мне, это было отличной платой за её вещи, если где-то я да перебрал больше, чем положено. Всё же жизнь с вещью не сравнить, верно?

Когда я проходил через пасть дракона, у меня возникло жутковатое ощущение, будто меня проглатывают. Вроде бы ничего, а всё равно неприятно, учитывая, что у меня уже был подобный опыт.

Что касается города за огромными воротами, тот будто даже выглядел более светлым, чем снаружи — такой эффект придавала тень. Дома были в разы величественнее и богаче, показывая, насколько хорошо живёт столица. По несколько этажей, крыши из черепицы красных, зелёных, синих цветов, белые, иногда бежевые стены.

Белый город — ни дать, ни взять. И он был не просто большим, а огромным даже по меркам современных городов.

— Куда мы направимся? — негромко спросила Сянцзян.

— Думаю… надо, короче, сначала найти место, где ты сможешь переночевать, так как я хочу заглянуть тут на рынок, поискать что-нибудь.

Да, я хотел купить пилюль, чтобы ускорить свой рост. У меня были пилюли, которые помогают расти, а теперь надо было найти те, что смогут обеспечить мне достаточно Ци для этого. Ну, как это было в секте.

Второе, что было просто обязательно — библиотека. Надо понять, что лежит в сумке Сянцзян и как это можно использовать.

Ну и третье, самое главное, ради чего я вообще попёрся в такую сраную даль — Вьисендо, пепельный ублюдок.

Я уже иду по твою душу, сука…

Глаза невольно скользнули по фенечке, которую я