Оковы и плети (СИ) - "StilleWasser"

Драко слегка улыбнулся такому энтузиазму, в этот раз чуть резче насаживая её на себя.

– Есть специальное заклинание, позволяющее расслабить горло. Изобретение одной талантливой волшебницы-проститутки девятнадцатого века. Её клиентами было множество представителей чистокровных семей. Так это заклинание распространилось и дожило до наших дней.

– Такая история магии нравится мне гораздо больше, сэр, – тяжело дыша, сказала Гермиона, когда он позволил ей глотнуть воздуха.

– Мы же все-таки в классе, – Драко снова потянул её голову на себя и начал легкие толчки. – Вот только мы этим заклинанием пользоваться не будем. Ты должна научиться принимать член на всю длину в горло сама. Ты помнишь, что нужно делать со спермой?

– Глотать всё до капли, сэр, – ответила Гермиона, когда он снова отпустил её.

– Умница, – похвалил он, направляя её голову чуть ниже, и понятливая Грейнджер принялась вылизывать покрытые редкими светлыми волосами яички. – Вот так. Отдохни пока. Ты знаешь, что такое римминг?

– Да, сэр, – невнятно пробормотала Гермиона, старательно целуя и облизывая основание его члена, и Драко кожей почувствовал, как она покраснела. – Читала об этом в «Оковах и плетях».

– И, судя по тому, что не добавила его в список табу, мы его с тобой попробуем. Не сейчас, – успокаивающе сказал он, видя, что она подняла на него испуганный взгляд. – Сейчас у нас с тобой другая задача. Готова?

– Да, сэр.

Гермиона потеряла счет времени. Её насаживали ртом на длинный член, который, казалось, невозможно было взять весь, она насаживалась сама, давилась слюной, давилась твердой мужской плотью, задыхалась, слезы катились из глаз, но всё равно снова и снова она с упрямой готовностью открывала рот. Спустя какое-то время, показавшееся вечностью, железная выдержка начала изменять Драко, и в какой-то момент он начал вбиваться в горло своей нижней на всю возможную длину. Влажные хлюпающие звуки, пелена слез, застилающая глаза, стянутые мужским кулаком волосы на затылке – казалось, на свете нет ничего более пошлого, и она, Гермиона, сейчас играет в этом главную роль. Ничто из того, что они делали до этого, не возбуждало её настолько, до ломоты между ног, до боли в изнывающем клиторе. Рука тихонько потянулась к трусикам, но внезапно в голове Гермионы откуда-то всплыло воспоминание, что ласкать себя ей запрещено, и она уже готова была захныкать от неудовлетворенного желания, как вдруг кулак Драко сжался в её волосах еще крепче, а толчки стали резче и размашистей. Хрипло зарычав, он в последний раз вбился особенно глубоко и заполнил её рот терпкой густой спермой. А потом вышел, тяжело дыша.

Гермиона замерла, изо всех сил стараясь сделать глоток. Подавилась, упустив часть спермы, заляпавшей подбородок, и наконец смогла проглотить.

– Каким был мой приказ, Гермиона? – нахмурился Малфой.

– Глотать всё до последней капли. Простите, сэр, – опустила взгляд она.

Драко наклонился, собирая растекшуюся сперму, и поднес палец к её припухшим губам.

– Ты упустила, – наблюдая, как она с готовностью берет в рот его палец, тщательно вылизывая остатки семени, Малфой подумал, что такую нижнюю, как Грейнджер, – послушную, податливую, страстную, – он никогда еще не встречал. – Молодец. Теперь всё как надо. Иди сюда, моя хорошая девочка. Сессия окончена.

Он помог Гермионе встать и усадил себе на колени. Несмотря на мягкую подушку, ноги затекли и болели, но она была абсолютно счастлива. Вдохнув знакомый запах имбиря и лимона, она устроилась в его теплых объятиях, расслабившись и закрыв глаза. Его губы нежно коснулись её шеи, а руки принялись ласково растирать саднящие колени, покрасневшие от долгого стояния на полу.

– Ты отлично справилась сегодня, – шепнул Драко, лениво поглаживая её тело нежными скользящими движениями. – Над глубоким минетом мы еще поработаем, а вот твоя попка очень податливая и отлично растягивается. Думаю, я скоро смогу взять тебя туда.

Гермиона покраснела, спрятав лицо у него на груди.

– Спасибо, Драко, – пробормотала она. – За эту сессию. Это было потрясающе, начиная с обстановки, заканчивая… всем остальным.

– Если бы Снейп знал, что тебя так заводит его стол…

– То назначил бы мне год отработок и снял бы тысячу баллов с Гриффиндора, – усмехнулась Гермиона, поёрзав на коленях Малфоя. Пробка, про которую она почти забыла, немедленно дала о себе знать.

– Думаю, он нашел бы тебе наказание поинтереснее. Давай я её вытащу. Вставишь обратно перед сном.

– Что ты имеешь в виду? – соскользнув на пол, Гермиона нагнулась, повинуясь твердой руке Драко, которая тут же проникла сзади в так и не снятые за всю сессию трусики. – Про наказание.

– Снейп состоял в клубе, – помедлив, отозвался Малфой, нащупал основание пробки и, прежде чем вытащить, подвигал ею туда-сюда, не удержавшись от того, чтобы чуть подразнить свою отзывчивую на ласки нижнюю. – С самого его основания и до момента, как после окончания войны и всех разбирательств объявил через «Пророк», что покидает страну. Это он во многом помог Кристофу разработать принципы безопасности, которые потом усовершенствовал Стефан. И именно Снейп поспособствовал тому, чтобы о клубе так ничего и не узнал Темный Лорд.

– Значит, Снейп был Верхним, – пораженно пробормотала Гермиона, забирая очищенную заклинанием пробку, машинально засовывая её в карман юбки и взявшись за лифчик, чтобы его поправить.

– Оставь пока, – попросил Малфой, и в его голосе мелькнули знакомые властные нотки. – Мне нравится смотреть на твою грудь… Почему был? Думаю, он им и остается, просто где-то далеко от Англии и воспоминаний обо всех событиях, что тут произошли.

Он снова привлек её к себе и принялся ласково и неспешно поглаживать и целовать открытые участки тела.

– Хочешь воды? – он закрыл глаза и сосредоточился, и тут же Выручай-комната материализовала на столе кувшин и два стакана. – Я всегда умираю от жажды после сессий.

– Да, пожалуйста, – поняв, что всё еще ощущает во рту вкус спермы, ответила Гермиона. Это не было неприятно, но запить всё-таки хотелось. – Драко, а ты не думал уехать?

– А ты? – делая вид, что занят водой и стаканами, отозвался он.

– Иногда мне хочется сбежать, – призналась она. – В Австралию. Во время войны было страшно, непонятно, что делать и куда идти, неясно, наступит ли для нас завтра, и если да, то каким оно будет. Но в то же время всё было просто – выжить, защититься, защитить родных. А теперь… иногда мне кажется, я не понимаю, как жить в этом новом магическом мире, где лучшее будущее, за которое мы боролись, так и не настало, несмотря на победу… Идей Волан-де-Морта больше нет, как и его самого, но к лучшему почти ничего не изменилось…

– В наших руках возможность всё изменить, – глухо ответил Драко, привлекая её к себе, аккуратно возвращая на место лифчик и застегивая блузку. – Министерство даст нам шанс. А почему Австралия?

– Туда я отправила моих родителей, – пояснила Гермиона, понимая, что Драко так и не ответит на вопрос о побеге, а значит, у её Верхнего не меньше сомнений внутри, чем у нее.

Малфой привлек её к себе, в который раз за вечер невыносимо сладко и головокружительно целуя, так что все мрачные мысли мигом вылетели из головы.

– Уже поздно, нам пора возвращаться, – неохотно сказал он, вместо губ начиная целовать шею. – От вас сложно оторваться, мисс Грейнджер.

– А я даже не пытаюсь оторваться, – улыбнулась она. – Знаю, что ты всё проконтролируешь. Перекладываю на твои плечи ответственность.

– Правильно делаешь, – горячо выдохнул он ей в шею, в последний раз оставляя там нежный поцелуй и с усилием отворачиваясь, чтобы взять с соседней парты её пиджак и помочь его надеть. – Идем, я провожу тебя до гостиной Гриффиндора.

Они вышли из Выручай-комнаты и медленно, словно оба не хотели, чтобы вечер заканчивался, побрели по темным коридорам замка.

– Кстати, как дела с твоим проектом? – внезапно поинтересовался Драко. – В последние дни ты сама не своя, не вылезаешь из библиотеки. Домовики оказались не так покладисты, как кентавры?