Жёсткая инструкция по выживанию или Зимняя сказка. Поиск ЭДЕМА - Олег Кожевников

— Интендант, с этого момента переходим на режим радиомолчания, а то эти архаровцы могут отсканировать наши переговоры. На верхнем багажнике мужского кунга лежит длинный деревянный ящик зелёного цвета — обязательно его достаньте к нашему приезду и смотрите, кантуйте его поаккуратней. Будьте готовы, как только мы появимся, сразу двигаться дальше. Всё, до встречи.

Закончив, он посмотрел на меня и произнёс:

— Да, не думал я, что после таких испытаний, выпавших человеческому роду, мне опять придётся стрелять в людей. Но как обычно бывает, дерьмо всегда всплывает и без ассенизатора никак не получается устроить нормальную жизнь. Ну ладно, хватит философствовать, давай, Батя, по коням, и пусть удача от нас не отвернётся, а мы уж сделаем для этого всё возможное.

Он повернулся и направился к ТТМу. Остальные уже расселись по вездеходам. Я напоследок обернулся посмотреть на оставленные сани, где сиротливо сидели две фигуры и потом быстро заскользил на лыжах к своему вездеходу. Только я уселся в кабину ГАЗона, Сергей резко тронулся, спеша догнать уже уехавший метров за сто ТТМ.

К нам в кабину был посажен мужик, имя которого я ещё не знал. Поэтому я сразу же стал с ним знакомиться. Он назвался Павлом, и рассказал нам следующую историю:

— На момент катастрофы мне было тридцать два года, а сейчас я даже и не знаю сколько. Ощущение времени у меня уже совсем потерялось, вся эта жизнь в шахте напоминает кошмарный сон или жизнь в аду, где время не существует. От пинка просыпаешься, с пинком и отправляешься на ночлег. За это время я совсем превратился в биоробота, даже самостоятельно думать разучился. Хотя до катастрофы, я после армии окончил Ростовский политехнический институт. Вот, что эти гады с людьми делают. Ненавижу этих сволочей! Ваше появление разбудило во мне человека, и появилась хоть какая-то надежда. Теперь я лучше умру, чем обратно попаду к этим ублюдкам. Правильно Миха сказал — лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Глядишь, и получится с собой на тот свет утащить хоть одного бычару.

Он с нежностью погладил ствол автомата, стоявшего у него между ног. Проследив за его действиями, я спросил:

— Слушай, а ты обращаться-то с оружием не разучился? Помнишь хоть, где находится курок, и как вставляются патроны?

— А — то! В армии я был отличником огневой подготовки. И там намертво, на уровне инстинктов вбили умение обращаться с автоматом.

Пока мы ехали, Паша продолжал рассказывать о жизни на шахте. С особым вниманием его слушал Сергей, до этого он, сидя у пулемёта, ни с кем из освобождённых рабов не разговаривал. Поэтому сейчас, выслушивая этот рассказ, он периодически матерился.

Подъехав к нашей стоянке, заглушив ГАЗон, мы направились к группе мужчин, столпившихся вокруг Саши. Тот уже вовсю раздавал распоряжения. Никаких пререканий не происходило, все члены нашей коммуны уже знали, в какое неприятное положение мы попали. Вкратце рассказав свою идею по организации засады, он начал ставить задачи для каждого присутствующего. По этим планам мне предстояло быть водителем на вездеходе-приманке. В этой роли должен быть выступить ТТМ, с установленным на нём гранатомётом, из которого стрелял бы Василий, а помогать ему должен был Валера. УРАЛы и заправщик нужно было заранее укрыть за зданиями, а ТТМ и управляемый Сергеем ГАЗон, должны были у начала улицы ждать появления БМП. При появлении их в пределах прямой видимости, следовало не очень быстро начинать движение по улице, при этом с ТТМа Василий должен был начинать обстреливать надвигающуюся технику из гранатомёта. Когда начнётся ответный обстрел, нужно быстро двигаться в конец улицы и там замаскироваться за домами. Саша с Флюром и двумя новыми членами нашего коллектива, вооруженные РПГ и РПО, в маскхалатах, замаскируются вдоль этой улицы и будут ждать, когда БМП кинутся догонять наши вездеходы. По рассказу Василия, возможности объехать или свернуть с этой улицы — нет. Поэтому БМП должны были подставиться под выстрелы наших гранатомётов и разовых огнемётов. Володя, Коля, Максим и Наташа, вооружившись пулемётом, автоматами и снайперской винтовкой, замаскировавшись в пятиэтажках, должны были открывать огонь, если появится живая сила противника. Чтобы с БМП не заметили лыжных следов нашей засадной группы, было решено, что они будут добираться до места из внутренних дворов этих пятиэтажек. Чтобы вдоль колеи, проложенной нашими вездеходами, лежал девственный, безо всяких следов снег. Поэтому и было очень важно прибыть на место будущего боя хотя бы минут на тридцать раньше, чем противник, чтобы вездеходами завести засадную группу на параллельную улицу, а уже оттуда они на лыжах доберутся до места засады. Ещё Саша, чтобы всех успокоить, добавил:

— Никуда БМПушки не денутся, они как розыскные псы будут точно идти вдоль нашей колеи и, соответственно, обязательно попадут в расставленный капкан. Теперь самое главное — успеть его расставить. Вертолет, как я думаю, они пока задействовать не будут, поэтому у нас есть очень большой шанс провести эту операцию быстро и неожиданно. А если и поднимут его в воздух, у нас есть достойный ход конём. Саша оглядел всех по кругу, потом перевёл взгляд на Володю и спросил:

— Товарищ Интендант, вы сняли ящик с кунга?

— Обижаешь, начальник, — ответил тот.

— А вскрыли его?

— Конечно, разве удержишь от этого нашу любопытствующую публику.

— Хоть поняли, что там хранится?

— Ну, ты, Кот, нас обижаешь! Мы что тут — дети? Тем более, там есть маркировка и описание этих изделий — это два комплекса ПЗРК — Игла-с. А Валера даже в своё время стрелял из таких комплексов.

Саша, оживившись, сразу задал Валере вопрос:

— Конь, а ты с планшетом работал? Сможешь сейчас с ним управиться?

— Не знаю, уже столько времени прошло, но если надо, то попробую, — ответил Валера.

Кстати с моей памятью тоже творилось чёрти что, совершенно забылось, что у нас в арсенале были и ПЗРК. Только сейчас я вспомнил, что их мы выменяли у прапорщика в Туле за совершенно смешную плату. По моемому за эту пару мы отдали всего пять бутылок палёной водки. В те времена из-за пепла воздушное сообщение было полностью прекращено, и этот вид вооружения был никому не интересен.

— Так ты что, всё это время хранил эти ракеты, — спросил я Сашу?

— Батя, я тебе уже сколько раз говорил, что оружия, как водки — много не бывает, — ответил он.

Потом ещё раз всех оглядел и завершил постановку задач:

— Ну, что, орлы, все уяснили свои маневры. Тогда пора всем разбегаться по вездеходам. Оба ПЗРК укладываем в ТТМ, в случае появления вертушки, Валера, знай — она за тобой. Нам с Ханом тащить их с собой в засаду совершенно не с руки, нужно сосредоточиться только на БМП. Кстати, Батя, помни, что экипажи ваших вездеходов являются последним барьером перед противником, если они прорвутся мимо нас. За вами наши дети и женщины, поэтому пропустить этих работорговцев никто не имеет права. Всё, мужики, как говорится — по коням, время тикает.

Затем в течение пяти минут мы окончательно уложили всё вооружение и боеприпасы в ТТМ и ГАЗон, разобрали термосы с чаем и бутерброды и разошлись по закреплённым вездеходам. Скорость движения договорились держать максимальную — 30 километров в час. Обедать должны были в кабинах, прямо в пути. Я попросил наших кормилиц Машу и Галю, чтобы питание было максимально калорийным и вкусным, тем более нужно было подкормить бывших рабов. Поэтому были открыты баночная ветчина и паштеты.

Когда мы тронулись, на моём хронометре было два часа дня, температура была -18 градусов, шёл небольшой снег. Впереди шёл грузовой УРАЛ, управлял им Саша. С ним так же сидел Василий, который должен был указывать наилучший подъезд к Новочеркасску, а так же Вика, она должна была управлять вездеходом в случае возникновения непредвиденной ситуации, требующей присутствия её мужа. В других экипажах изменений не было, только в ТТМе пассажирами ехали Флюр и два новых члена нашей команды — Паша и Михаил. Освобождённые женщины, Света и Марина, находились в мужском кунге вместе с Галей и Надей, они там на всякий случай готовили медицинский пункт.

В дороге весьма недурственно перекусили — давно я не ел в таком количестве мясных консервов. До запланированного места засады мы добрались через один час десять минут. Место действительно соответствовало всем критериям, высказанным Сашей. Снежная полоса над бывшей улицей была шириной метров семьдесят, по краям которой стояли пятиэтажки. Зазоры между ними были метров по тридцать, с многочисленными буграми, по-видимому, это были более низкие постройки, полностью заваленные снегом.

Я подумал, — никакой нормальный водитель не рискнёт залезть в этот Шанхай даже на сверх — проходимом вездеходе. Так что бояться, что преследователи попытаются нас перехватить, срезав дорогу, не стоило.