Хочу влюбиться... - Галина Кор

— Ясно. Конструктивного разговора не будет, — и я это подтверждаю молчанием. — Сегодня приезжает Ахбаров-старший со своим другом. Он просил, чтобы ты спустилась к ужину.

Вот это удивил. Разве пленников выставляют на всеобщее обозрение?

Видно прочитав немой вопрос на моём лице, Глеб решил все объяснить.

— Ты, не заложница, а гарант. Поэтому, Ахбаров считает, что прятать тебя нет смысла. Кто надо, тот и так знает, что ты у него… в гостях.

— Даже так… И много высокопоставленных лиц в этом замешано?

— Достаточно. Пойми, твой отец не вершина системы управления. Там люди на много выше стоят.

— И чем мне вас сегодня радовать. Песни, пляски, театральная постановка…

— Когда ты огрызаешься, ты нравишься мне больше…, чем в молчаливой печали.

— А вы мне все не под каким соусом не нравитесь.

Глеб подошёл ко мне, сел рядом на подоконник.

— Сонь, все пройдет. Вернешься домой, твой принц весь уже извелся, — я улыбнулась своим мыслям. Скучает, моя прелесть. Я потом с него не слезу, сначала убью, за то что кончил в меня, а потом зацелую. — Будешь жить, как раньше…

— Как раньше уже не будет никогда, — печально протянула я.

— Одень платье и приведи себя в порядок. В восемь спускайся в столовую, — Глеб встал и ушел.

Глава 26

София

На зло всем врагам решила блистать. Ссадина на скуле после удара Андрея затянулась и почти не видна. Открыла шкаф. На кой черт столько вещей, они решили оставить меня на вечное содержание или, чтобы не бузила и не причитала, что надеть нечего. Такое чувство, что у меня есть возможность каждый день выгуливать наряды. Собаки и так на меня внимания не обращают, охранники же заметят изменения в моем внешнем виде только если я буду ходить голой.

Беру первое попавшееся платье. Белое платье-рубашка с цветочной аппликацией, контрастный воротник, рукава три четверти, то что надо. Очень нежное и лёгкое. Смотрю на бренд. Дьявол носит Prada? Блин и цена, чтоб вам, обрезать не могли? И как я натяну на себя платье за почти четыре тысячи евро? Вздохнула. А что делать? Рыться в шкафу и выбирать подешевле? Ага, сейчас. Все, одеваю это. Раз повесили мне, значит и одену я.

Уложила волосы. И вечерний макияж. Не очень ярко: выделила глаза, и подкрасила блеском губы. А мамка у тебя красотка, эй, слышишь, малыш? И вот с какого перепугу, я вдалбливаю себе мысль, что беременная? У врача не была, тест не делала, может это гормоны шалят, на нервной почве?

Без пяти восемь вышла из комнаты и пошла в столовую. Андрей громко сглотнул и поплелся за мной. Что хороша Маша, да не ваша? Вообще, скромность не мой конек.

За столом уже сидели мужчины и одна молодая курица. Я стала в двери и жду приглашения, куда мне сесть.

В столовой я никогда не ела, еду всегда приносили мне в комнату. Да и вообще весь дом я толком и не видела — гостиная, спортзал, да моя комната, а, ну и подвал-пыточную, как я могла за него забыть. Поэтому решила рассмотреть комнату. Дорогая мебель, явно с позолотой, огромный обеденный стол, уставленный фарфором, хрустальные бокалы переливаются под ярким светом. Отдельное внимание заслуживает люстра, которая ярусами свисает с потолка, и каждый кристалл сверкает ярче бриллианта. Шик. И не скажешь, что в лесу. Прямо фешенебельный ресторан в центре.

— Добрый вечер, София Сергеевна, — говорит Ахбаров., - мы толком не познакомились в прошлый раз. Меня зовут Валид, — он махнул рукой, поднялся Глеб и отодвинул мне стул рядом с собой. — А это мой друг Борз, ты не против, что без отчества, — спрашивает он его.

— Нет, — отвечает этот самый Борз, — такая прекрасная дама должна обращаться ко мне только по имени, — а его курица только кудахнула. — А это моя жена, Марго.

Я кивнула в знак приветствия.

Глеб по-хозяйски, не спрашивая моего мнения, положил мне в тарелку всего и много. Я с ним себя чувствую, как с братом. Вот он, сделал бы точно так же… Глянула на него с благодарностью, что-что, а есть я люблю. А последние дни как я думаю, что беременная, меня тянет пожрать с удвоенной силой. Как будто организм дал отмашку — “жри”.

— А ты Соня, замужем, — спрашивает курица Марго.

Вот..., уже пошла светская беседа.

— Собиралась…, - стараюсь говорить так, чтобы было понятно, что поддерживать беседу не намерена.

— Да? — она так удивилась, что я засомневалась в свое привлекательности, или возрасте, короче сразу и во всем. Ей на вид лет двадцать, на голове блондинистый блонд, губы алого цвета, собственно, как и платье, которое так и норовит сползти с ее груди четвертого размера. О длине платья даже и гадать не надо, короче короткого…

— Да, представляешь Марго, есть ещё в нашей стране смелые мужчины, которые женятся на разведенках с ребенком.

— У тебя ещё и ребёнок есть? — а себе думаю, что скорее всего уже не один.

— Ну, когда женщине под сорок у нее вполне может быть уже и не один ребенок. И предугадывая твой следующий вопрос, отвечу сразу, да, мне под сорок, — пока Марго думала, чем меня можно уколоть ещё, Борз решил перевести тему.

— Чем вы занимаетесь София?

— В данный момент сижу за столом и пытаюсь ужинать, — он понял, что душу перед ним открывать я не намерена. Глеб только хмыкнул, вот один человек за столом, с которым хоть не противно рядом сидеть.

— А кроме этого?

Тут его перебивает Валид, наверное, боится, что сболтну лишнего.

— София Сергеевна на госслужбе.

— Ага, на службе в очень-очень бюджетной организации, — говорю я, — бумажки с одной стопки в другую перекладываю.

— Деловод, что ли? — уточняет Борз с улыбкой. По глазам видно, что он знает кто я и чем занимаюсь, в свободное от ужина время.

— Во-во, деловар, точнее будет.

Глеб смотрит на меня со смешинками в глазах, а Валид напрягся. Не надо было звать меня к столу. Сам виноват. А то вывели меня, как зверушку на потеху.

— Что заставило вернуться тебя в город, — спрашивает Валид у Борза, явно переводит тему, ну и отлично, не очень-то и хотелось с вами трепаться, — проблемы в бизнесе?

— Нет. Проблем нет. Марго заскучала… А мне все равно, где быть. Тем более мы купили новый дом, — и в этот момент он пристально посмотрел на меня, — сейчас там делают небольшой ремонт, и мы сможем вернуться.

— Ой, мы с таким трудом нашли этот дом, —