Хочу влюбиться... - Галина Кор

Приоткрываю глаза и поворачиваю голову в его сторону. Наши губы в сантиметре друг от друга.

— У меня много талантов, — сообщаю я, почти касаясь его губ. Глаза в глаза. Я чуть с прищуром, он явно веселится, так как на его лице играет улыбка. Хороший мужик, но не мой. Закрываю опять глаза и отворачиваюсь обратно.

— Чем же ты так взяла наших собак, что они на тебя ноль внимания?

— А я на них зашипела?

— В смысле?

— Как кошка, — и собственно показываю, как шипела.

У Глеба взгляд просто охуевший. Секундная пауза и гогот на весь лес. Я цокнула языком, уселась полубоком к нему и стала ждать, пока насмеется. Смотрю на него и понимаю, что он играет роль. Это не его место и за этим фасадом какая-то тайна.

— Это ведь все не твое? — и обвожу рукой пространство. Он понимает, что я имею в виду не строения, а его должность, эту работу именно на этого человека.

— А ты не работаешь в ФСБ? Слишком у тебя универсальный склад ума. Ты видишь все, подмечаешь мелочи, анализируешь на ходу, ты прямо Джеймс Бонд в юбке.

— Нет, отвечая на твой вопрос, я не работаю в ФСБ, я там живу уже тридцать девять лет. А склад ума у меня дедушкин. Он в войну полком руководил, а характер папин. И я не люблю юбки, а предпочитаю штаны. Вот и все.

— Чудная ты… В такую как ты можно влюбиться на всю жизнь …

— Что-то я слишком популярна стала за последний месяц. Ты третий, который готов на мне жениться.

— Так может бог, любит троицу?

— Бог — никого не любит. Все в руках человеческих. Ты не замечал, что мы о нём вспоминаем, когда хреново и ты не видишь выхода. А в радости редко кто вспоминает, только в суе.

— А ты сейчас о нем вспоминаешь?

— Нет, сейчас я думаю о конкретном человеке.

— Он тоже, не переживай!

Встаёт и собирается уходить.

— А как же секретные секреты твоей жизни?

— Пусть они останутся тайной, — и не оборачиваясь уходит.

Ну-ну..

Глава 24

София

На тринадцатый день моего заточения пошел дождь. Оставалось смотреть в окно и вздыхать. Вздохнув подряд двадцать семь раз, решила позвать охранника Андрея. Выхожу в коридор. Заметьте, меня уже не запирают.

— Андрей, — он сидит на стуле рядом с моей комнатой и читает газету, — карты есть?

— Местности?

— А дашь?

— Нет.

— Тогда, только покерные.

— Зачем?

— Местности изучать… Блин, ну не тупи… Давай в покер срежимся?

— С тобой? Вдвоём?

— Ну, давай в гостиной, зови ещё парней с охраны, кто может и развлечемся.

— Ты, самый странный узник этого дома …

— А что, много было?

— ……., - смотрит в глаза и тянет лыбу, — но ты прямо лучшая.

Опираюсь спиной на дверной косяк и задаю логичный вопрос.

— И в чем мои отличия от всех.

— Идеальный узник: не плачешь, не умоляешь, не угрожаешь, в депрессию не впадаешь, не орёшь. Если б ещё Миху не приложила, вообще — золото. — И смотрит загадочно.

— Ну так что с покером?

— Спускайся в гостиную, сейчас позову пацанов.

Кроме Андрея, избитого Миши, был ещё смурной парень, по имени Стас. Сначала сидели, как неродные. А потом началась жара. Мы ржали как кони, стебались друг над другом и в конце чуть ли не стали лучшими друзьями.

Все испортил Глеб.

— Это что, блядь, за Лас-Вегас такой, — как заорёт. Аж уши заложило. — Вы что, ахуели, здесь все? — это не ко мне, я ж не работаю на него. — Все Вон!

Мальчиков сдуло ветром.

— София Сергеевна, вы не перепутали место. Вы не на курорте! И если к тебе нормальное отношение, то наглеть не надо. Уютная комната, может быстро смениться на подвал. — Так орал, аж рожа покраснела.

Подхожу к нему почти в плотную.

— Глеб, ну чего ты взъелся. На улице дождь. Была б улица, были б качели. Тебе что, жалко, что мы поиграли в покер, не на деньги же и желания, а так, на интерес. Не злись. Все норм, — подхожу к нему и обнимаю за талию. Я чувствую, что нравлюсь ему, как человек, может и как женщина, но это его проблемы. И опасности от него — ноль.

— Сонька, а ты страшный манипулятор, ты знаешь?

— Да, поэтому я всегда получала от Деда Мороза, то что хотела.

Глеб положил мне подбородок на голову, а руками обнял. М-да, Давиду это б не понравилось…

— Собак — зашугала, парней — очаровала… Что дальше?

— Живем мирно и ждём суда, — отлипаю от него. — Обещай, что никого не накажешь…

— Обещаю. Иди в комнату. Ещё неделя и все решиться.

Я кивнула и поплелась наверх.

Четырнадцатый день ни чем не отличался от тринадцатого. Тот же дождь. День провела тыняясь по комнате, пыталась читать, но всякий раз засыпала.

На пятнадцатый день в моем организме скопилось столько энергии, что можно подпитать маленький населенный пункт и отказаться от электросети. Все, решено, иду в спортзал. Переоделась и бодрой походкой вышла в коридор.

— Здесь есть спортзал?

Андрей смотрел на меня удивлёнными глазами. Как будто, я спросила как пройти в библиотеку в три часа ночи.

— Есть …

— Веди.

— Пошли, — говорит пожав плечами.

А зал тут явно для мужиков. Куча железа. И даже ринг. Тренируются бойцы...

Нашлась и беговая дорожка. Поставила на полчаса и побежала. Попросила Андрея включить музыку и вперед, к заветной мечте. Андрей тоже не стал терять время даром и что-то там сзади цокал железками. Спрыгнула с дорожки, одела боксерские перчатки и давай молотить грушу. Вот всю ненависть, весь негатив — на нее. Пот льет, как из ведра. Вытерлась полотенцем. Поворачиваюсь и смотрю на своего охранника, сел и пялится на меня.

— Че расселся? Пошли на ринг.

— Ну пошли, — и хитрая ухмылочка.

Перелезла через канаты. И жду пока он натянет перчатки.

— Может тебе шлем дать? Там есть и капа, — и кивает на стеллаж.

— А может тебе?

И начинаем ходить по рингу, примеряться и прощупывать друг друга.

Я, конечно, понимаю, что он сильнее и опытнее, но я-то мешьне и быстрее.

Первым не выдерживает Андрей, бьёт правой и сразу левой. Оп-оп, отклонилась, увернулась. В глазах у него сверкает азарт. Опять замах правой, ныряю под руку и бью снизу в челюсть. Не сильно, но неприятно. Успеваю отскочить, пока не прилетело левой. Удар перчатка в перчатку, выпад и получаю по косой в скулу.