Такой славный убийца - Владимир Ильин

- Ничего, - хладнокровно пожал плечами тот. - А с твоей?

- В каком смысле? - осведомился Лигум. "Вот сейчас всё и откроется", мысленно потирая руки, думал он. - Кстати, вы не знаете, где сейчас Ляпцев? Только не говорите мне, что вы и Ляпцева не помните!.. Мы же вместе с ним были закреплены за вами!

Наставник наконец-то развернулся к юноше всем корпусом и пристально вгляделся в него.

- Послу-ушай, Дан, - чуть ли не шепотом протянул он. - Ты что дурака-то валяешь? Ты ведь прекрасно знаешь, что несешь ахинею... Все твои вопросы сплошной бред! Во-первых, потому, что не было в Академии никакого Ляпцева, да и вообще наставничество в нашей конторе с давних пор осуществляется в индивидуальном порядке. Во-вторых, потому, что экзамен по тактике сдается не на шестом, а на десятом курсе!.. Ну и в-третьих, экзамены на шестом курсе ты не сдавал по причине дифтерии, и руководство Академии приняло решение перевести тебя на следующий курс, в виде исключения, по результатам текущей успеваемости... Ну что, будем врать дальше и отпираться, или признаемся сразу?

Лигум опустил голову. Если это Супероб, то он действительно читает мысли людей, независимо от той формы, в которую они облечены... Скверная новость.

- Будем признаваться, - сказал он.

- То-то же! - Как когда-то в детстве, Наставник с грубоватой лаской дернул Лигума за нос. - И зачем же ты попытался пудрить мне мозги, а?

- Я пошутил, Наставник.

- А, по-моему, ты меня принимаешь за кого-то другого, - после паузы предположил спутник хардера. - Да или нет?

Еще издевается, мелькнуло в голове у Лигума.

- Ну что вы, Наставник! - фальшиво воскликнул он. - Я же говорю, что хотел пошутить!

- Странные у тебя шутки. - Наставник положил руку на колено Лигуму, и ладонь его оказалась горячей, как конфорка электроплиты. Солнце припекает или у него термостат барахлит? - Вот что, молодой человек, - продолжал он после молчания, - давай с тобой раз и навсегда договоримся... Если ты заподозрил, что я - всего лишь оболочка киборга, то ты ошибаешься. Постарайся не отвлекаться на эту чушь, иначе мы с тобой так и будем выяснять, кто из нас настоящий... Я-то ведь тоже мог бы принять тебя за робота, особенно после этих твоих неуклюжих вопросов. По рукам?

- По рукам, - с наигранной бодростью подхватил Лигум, хотя в душе был далек от того, чтобы безоговорочно соглашаться со своим спутником.

... А что, если разрубить этот гордиев узел, подумал вдруг юноша. Не мучиться, не ломать голову, а вдарить в упор из разрядника - и дело с концом!.. Самый действенный способ. Есть ли в нем какой-нибудь риск? Если даже это Наставник, то у него тоже должен быть искейп, а это значит, что его нельзя убить... А если я был прав в своих предположениях - господа, снимите шляпу перед победителем!.. Главное только - решиться. Все-таки, согласись, совсем не так просто выстрелить в того, кто имеет внешность вырастившего и воспитавшего тебя человека. Почти отца... Может, это все-таки Экзамен, и симреал всячески подталкивает меня к решению этой задачи? Впрочем, какая же это задача, так, двухходовка какая-то!.. Помнится, бывали тесты и посложнее...

Наставник вдруг достал из кармана черный футляр и, нажав на кнопку, превратил его в лазерный бинокль-дальномер. Прижал окуляры к глазам и всмотрелся куда-то в скопище домиков.

- Э-э, - протянул он немного погодя, - по-моему, там что-то стряслось, Дан... Вот, взгляни-ка. - Он передал бинокль Лигуму.

Юноша подстроил резкость. В глаза ему прыгнул домик с зеленым крылечком. Рядом с крылечком собралась небольшая толпа, и кто-то метался среди людей, а кого-то пытались удержать за плечи. Непонятно было, что там происходит, но одно было ясно: это - ЧП.

Лигум вскочил на ноги.

- Надо сходить узнать, в чем дело, - предложил он.

Но, к его удивлению, Наставник не собирался никуда идти.

- Что ж, - сказал он, - ты иди, а я еще тут посижу. Покумекаю немного. Хорошо тут думается, знаешь ли... Встретимся в мэрии через часок, тогда и расскажешь, из-за чего там сыр-бор загорелся.

Когда хардер уже начал спускаться с пригорка, в спину ему прозвучал голос Наставника:

- Будь там осторожнее, Дан... Искейп у тебя в порядке?

- Так же, как и у вас, - осторожно ответил Лигум.

- А у меня его вообще нет, - рассмеялся Наставник. - Признаться, не люблю я эти штуки: они придают ложное чувство непобедимости...

13

Домик с зеленым крылечком принадлежал художнику Рому Даниэлову. Художник был необъятен в ширину, седовлас и имел тройной подбородок. Впрочем, сейчас полнота его была отнюдь не величественной, потому что весь он был какой-то съежившийся, как будто голышом стоял на холодном ветру. И понятно, почему: не далее, как полчаса назад выстрелом из ружья для подводной охоты он убил своего соседа Кена Левендорского.

Лигум подоспел в тот момент, когда примерно два десятка людей, нахмурясь, стояли над наполовину прикрытым стареньким одеялом телом философа, к которому прильнул мальчик Рил. Левендорский лежал навзничь, глаза его с немым вопросом глядели в ярко-синее небо, а из груди торчало древко небольшого трезубца, применяемого для добычи крупной рыбы. Крови вокруг тела было немного. Даже неспециалисту было ясно, что трезубец угодил философу прямо в сердце.

Художник, искательно заглядывая в глаза то одному, то другому, пытался объяснить людям, почему он застрелил своего соседа. "Понимаете... я не хотел!.. Просто я сегодня узнал, что робот, который у нас орудует, способен принимать любое обличие... а он - Кен, то есть - шел к моему крыльцу так... целеустремленно... как самый настоящий киборг. И потом... я же окликнул его... я сказал ему: "Если ты - Кен Левендорский, то скажи мне, какую книгу ты написал?"... А он мне ничего не ответил, понимаете?!.. Он только шагал и шагал, и лицо его ... оно было таким... пустым и бездумным!.. Не его это было лицо, понимаете? Не его!..". Излияния художника до конца никто не слушал видно, он повторял их уже не первый раз.

Увидев Лигума, люди молча расступились, пропуская его к трупу, и, хотя было невооруженным глазом заметно, что Левендорский мертв, юноша присел и потрогал его запястье. Пульса, разумеется, не было. Лигум перевел взгляд на мальчика. Тот не плакал, но взгляд его был страшен. Он неотрывно глядел в лицо убитому отцу и на хардера не обратил никакого внимания.

Лигум разогнулся. Сзади него голос художника забубнил с новой надеждой, что на этот раз его поймут:

- Произошла чудовищная ошибка... Но я не виноват... Он же сам ко мне пришел, да еще и ничего не отвечал на мои расспросы...

Лигум повернулся и с размаха залепил Даниэлову пощечину.

- Помолчите, - посоветовал он, не повышая, однако, голоса. - Мне уже ясно, как это случилось... Идите домой и успокойтесь. Сядьте, выпейте крепкого чаю... с сушками... Нарисуйте что-нибудь этакое... лиричное... Вы кто по жанру: портретист или пейзажист?