Любимая девочка Мажора - Мила Любимая

меня, все веселились, танцевали, некоторые парни рубились в игры, а девочки откровенно бесились, что на них внимания не обращают.

— О, Мирка! — Дима улыбается мне и по-дружески обнимает. Меня же трясёт от его двуличия. — А Никитоса где потеряла? Он мне сказал, у вас лямур-тужур. Что такая скучная свиданка?

— Без понятия, — безразлично пожала плечами. — Я туда не пошла.

Сотников глупо хлопает глазами, медленно впитывая смысл сказанных мною слов.

— В смысле, ты не пошла?

— А вот так. Не захотела и не пошла. Слушай, ты извини, но я к остальным.

Дима схватил меня за запястье и вытащил в коридор. Из-за обилия одежды и обуви здесь стало крайне тесновато. По углам парочки жались, активно обмениваясь слюной.

— Ты совсем дурная? Он же ради тебя…

— Хватит! — громко рассмеялась и оттолкнула Сотникова. — Думаешь, я не знаю, какой у тебя друг?

— Какой же?

— Циничный, хладнокровный мерзавец, который про слово «люблю» слышал только в фильмах! — охотно выплюнула весь свой яд. — Просто не способен на это чувство. Ник не умеет ни любить, ни дружить. Не тебя ли он ради девчонки кинул, а?

— Очаровательно, — кинжалом в спину ударил в спину спокойный голос Тарасова. — Что же ты с таким убогим встречалась?

Он здесь. И слышал каждое моё слово. Что ж, это даже лучше.

Мягко развернулась на каблуках и смерила парня, которого любила и ненавидела самым своим безразличным взглядом.

— Встречалась? — выдавила из себя смешок. — Никит, мы просто спали вместе, не романтизируй.

Забрала куртку и вышла из квартиры, пока все обтекали от сказанных мною слов. На ватных ногах спустилась на этаж ниже и прислонилась лбом к стене. Так правильно! Так было надо!

Но почему чувствую себя ужасно и мерзко? От самой себя наизнанку выворачивает! Откуда взялось это противное, ноющее чувство в груди? Тогда ещё не знала, что собственноручно вколотила в крышку своего гроба последний гвоздь.

Глава 19 – Яблоки с одной яблони

Твоя любовь оказалась быстротечна

Прошла и нет её нигде.

Мы с тобою – не навечно,

Словно капли дождя на стекле.

Мне хочется стать ветром,

Чтобы кружиться украдкой

рядом с тобой,

Но рассыпались пеплом –

Я чужая – Ты не мой.

Мирослава

Душевное равновесие вообще штука сложная, хрупкая, словно тончайший фарфор. Казалось бы, всего пару минут назад была спокойна, как слон, а сейчас реву в три ручья на Машкином плече, не забывая вспоминать одного эпического придурка самыми нецензурными выражениями, которые только в голову могли прийти. Жалкое зрелище, правда?

Почему любовь такая стерва, простите? Зачем она заставляет человека проходить сквозь ад, в прямом смысле? Иначе, чем сошествием в преисподнюю это и не назвать. Слишком мало хорошего было между мной и Ником, а я всё равно поверила его словам. Прекрасным, желанным, лживым. Три года назад. Тогда и сейчас…

* * *

Санкт-Петербург, 2019 год

К Питеру довольно сложно привыкнуть. К его петляющим улочкам, нумерации домов наоборот, бесконечным набережным и каналам, подземным переходам, мостам и перекрёсткам. А метро! Ну просто Ад на земле, честное слово. Особенно после чинной и всем понятной Москвы. И, как итог, я заблудилась. Снова. В принципе, с геолокацией у меня всегда были большие проблемы.

Остановившись посреди незнакомой улицы, достала из рюкзачка старенький смартфон и попыталась определить своё местоположение. Так, кажется, мне нужно налево, потом пересечь вон тот длиннющий проспект и до метро буквально пять шагов.

Вот только раньше, чем я и шаг успела сделать, дорогу мне преградили трое парней. Примерно моего возраста. Плюс-минус. И знаете, ничего хорошего эта встреча точно не предвещала. Слишком хорошо мне был известен их типаж – богатенькие, самодовольные грубияны, которым всё можно. В аккурат мои бывшие однокласснички.

Прижала рюкзак к себе покрепче и уверенно направилась к пешеходному переходу. Лучше тут перейти светофор и сесть на какой-нибудь автобус от греха подальше. Но у этих дебилов совсем иное было на уме.

Один встал поперёк тротуара, другой обошёл сзади, последний же вообще потянулся к моим волосам своими мерзкими конечностями.

Ой, мамочка!

— Да ты не бойся, — ухмыльнулся один из них. — Не обидим.

Все парни разлились дружным хохотом и мне совершенно точно стало не по себе.

— Мне нужно домой, — испуганно пискнула и снова попыталась уйти. На сей раз меня схватили за воротник куртки, крепко удерживая на одном месте. — Отпустите!

— Отпустим-отпустим, — противный шепот опаляет ухо. — Вот поиграем немного и непременно отпустим.

Мой истошный крик, в глаза бьёт яркий свет фар, а в следующую секунду хулиганы уже от кого-то отчаянно отбиваются, хотя выходит у них из рук вон плохо. Наверное, полиция.

Сердце от страха едва ли не чечётку отбивает, дыхание сбилось, а дар речи вообще с концами пропал. Тело до сих пор трясло от паники и ужаса, стоило только представить, что могло случиться со мной.

— Ты почему ходишь одна? — раздался мужской голос, и я лоб в лоб столкнулась с парнем.

Высоченный брюнет с разбитой нижней губой, одетый в кожаную косуху. Симпатичный, даже слишком.

— Спрашиваю, почему одна? — сердито повторил незнакомец. Он нахмурился, оглядывая меня с головы до ног, а дальше просто покачал головой. — Восемнадцать хоть есть?

Всё, что могла, так это утвердительно кивнуть ему в ответ. Справиться с испугом и волнением оказалось выше моих сил.

— Они что-нибудь сделали? — продолжал меня допрашивать чрезмерно заботливый брюнет. — Эй, ты хоть говорить можешь, русалочка?

— Могу, — хрипло ответила, испуганно косясь на парней, распростёртых прямо на асфальте. Досталось им по самое не балуйся.

Ох, это он их так? Один?

— Не волнуйся, — поспешил он успокоить меня и протянул свою руку. — Я Никита, но можешь звать просто Ник. Давай тебя домой хотя бы отвезу.

Пальцы осторожно касаются его руки, а он тут же заключает их в свой плен. Такой тёплый. Ну да, логично.

— Мне только до метро, — спохватилась я. — Тут идти осталось всего ничего.

— Не кусаюсь, малышка, — парень приобнял меня за талию и мягко усадил в свою машину. — Пристегнись только.

Постаралась успокоиться, привести себя в чувство, но в зеркале заднего вида отражалось моё слишком бледное лицо и перепуганные насмерть глаза. Ох! Только бы маме не пришлось рассказывать о произошедшем.