Любимая девочка Мажора - Мила Любимая

он с ним игрался днём. Носился, словно шальной и пытался снять мягкую обивку, не меньше. Дрых же он исключительно в моей постели, чаще растягивался под боком или взбирался на грудь. А как такого прогонишь? Рука не поднимется.

На учебу поднялась сильно раньше. Сходила на пробежку, душ приняла, даже завтрак приготовила. Есть правда не стала, кусок в горло не лез. Зато Лютик пристроился у моей кружки с кофе. Пришлось отгонять, кот тоже истинный петербуржец.

Из одежды выбрала теплое кашемировое платье и сапоги на невысоком каблучке. Подумала и достала из гардероба пальто, холодает уже, а я всё в кожанке хожу.

В телефон даже не заглядывала, просто кинула в рюкзак. На выходе из парадной поняла, что утеплилась совсем не зря. Дул почти штормовой ветер, небо затянуло темными тучами, по асфальту вовсю барабанил дождь с градом.

Сморщилась, поплотнее запахнула пальто и двинула в сторону автобусной остановки. И то ли я вышла вовремя, тол ли Ник просто решил за мной не заезжать. Может, он сам захотел прекратить этот цирк? Не удивлюсь, если приду в универ, а там каждый кому не лень, будет мне косточки перемывать.

Но заявиться на учебу в боевом настрое было не суждено. Прямо в транспорте телефон завибрировал и выудила его из рюкзачка. Странно, дядя Андрей звонит.

— Алло.

— Мира, привет, — отчим как-то замялся и повисла напряженная тишина. — Слушай, можно тебя о помощи попросить?

— Мм… да, наверное. Что случилось?

— Мама в больнице с малышкой и попросила привезти её вещи домашние, а я что-то потерялся. Может, ты хочешь приехать?

Обалдеть! У меня родилась сестренка, а я ни сном, ни духом? Конспираторы фиговы!

— А вы что молчали? — закричала на весь автобус. — Куда ехать? К вам домой?

— Давай тебе такси вызову. Где ты?

Поспешно продиктовала дяде Андрею ближайшее метро и выскочила из автобуса уже на следующей остановке. Вот как можно и не сказать про такое? Мама моя настоящая интриганка!

До загородного поселка добралась быстро. Отчим прислал своего водителя, мы доехали за какие-то полчаса. Конечно, уже вся испереживалась. Так-то не каждый день родная мать сестренку рожает. Интересно, когда бы она это мне сказала? Безусловно, я за неё очень рада, но как же мы далеки стали, словно пропасть повисла между нами.

— Мир, а ты чего грустная? — дядя Андрей окинул меня задумчивым взглядом, пока я мамины вещи в сумку собирала.

Ох, уж больно он проницательный.

— Да нормально, — отмахнулась. — Учёба, работа. Вы вообще хороши, не сообщили ничего. Давно мама в роддоме?

— В субботу ещё родила, — мужчина расплылся в счастливой улыбке. — Мы тебя тревожить не хотели. Наверное, день рождения отмечала вовсю.

Угу, так лихо отпраздновала, что даже заклятому врагу не пожелаешь!

— Мира, я понимаю, что мне до твоего отца очень далеко, но…

Наверное, отчим впервые заводит со мной такой разговор. Он вообще человек довольно ненавязчивый. Всегда относился ко мне очень хорошо, будто к родной. И маму любит больше жизни, что для меня самое главное.

— Ну, что вы, это ему до вас, как пешком до Юпитера, — ободряюще улыбнулась и резким движением застегнула молнию на сумке. — Он не каждый год про мой день рождения вспоминает. А вы всегда подарки дарите, хотя и не обязаны совсем.

— Мы одна семья, — дядя Андрей скрестил руки на груди. — А твой папа обязательно однажды опомнится. Вот увидишь.

Вовсе не хотела, чтобы отец, как это сказать «опомнился». Он променял нас с мамой на молодую девчонку и кучу денег. Живёт себе припеваючи. Общаться с ним не было особого желания, только мама категорически настаивала поддерживать связь. Родной человек всё-таки.

— Я с вами поеду… можно?

— Мирка, ты чего? — удивился отчим. — Нашла чего спрашивать. Ты вообще и без разрешения приезжай, захотела и прикатила в гости, поняла? А теперь идём, мама очень обрадуется.

До роддома пришлось тащиться через пробку аж целых два часа. И то, это через платную трассу. На обычном шоссе, наверное, и целый бы день простояли.

Роддом был частным, элитного класса. Персонал очень добродушный, улыбчивый, а мама лежала в роскошной палате, больше похожей на квартиру-студию. Даже стены тут оказались приятного кремового оттенка, а не больничные-белые.

— Мирочка! — прошептала мама и расплылась в улыбке, похожей на солнечный свет.

Они с дядей Андреем счастливо переглянулись, а у меня от радости ёкнуло в груди, даже слёзы на глаза навернулись. Вот бы меня кто-то настолько сильно полюбил!

Мама тихо шептала, потому что кормила малышку, завернутую в розовое одеяльце. Такая маленькая, совсем крошечная…

— Вы уже придумали имя? — едва слышно спросила, на носочках подходя ближе.

— Ярослава! — в голос произнесли новоиспеченные родители.

— Мы решили, что это будет очень красиво, — продолжил довольный дядя Андрей. — Две дочки – Мирослава и Ярослава. Как тебе, Мира?

— Прекрасно звучит, — раздался со спины знакомый голос и моё сердце рухнуло с небес, разбиваясь снова. Разлетелось на мелкие осколки. — Извините, я опоздал.

Казалось, словно вселенная замерла. Застыла всего на мгновение, а после моё солнце молниеносно поменяло траекторию движения.

Чувствовала Ника спинным мозгом, ощущала на себе пристальный, внимательный взгляд и от нервного напряжения перестала соображать, что происходит.

Воздуха не хватало. В этой комнате оказалось слишком мало места для нас двоих. Своим жестоким равнодушием он выжег вокруг меня снежную пустыню. Инеем по коже и морозом в кровь. Парень – айсберг. Холоднее него только Уран и льды Ётунхейма.

Мозгом понимала, что Тарасов здесь вовсе не из-за моей скромной персоны, а приехал поздравить крестного и его жену с пополнением. Нужно просто выдержать всё это. Ради мамы. Что, не смогу притвориться счастливой и довольной? Главное, наедине с ним не оставаться, не смотреть в его прекрасные и лживые глаза.

— Мачеха сейчас будет, — доложил Ник и подошёл ближе. Так, что в нос ударил знакомый, крышесносный запах. — Отец не сможет поздравить лично… дела важные, встреча с партнерами.

Вдох – выдох.

Знаете, в таких случаях не помешает кислородная маска. Чтобы накачать себя свежим, ледяным воздухом, пока он не пропитает тебя насквозь. Моё сердце обливалось кровью всего в паре шагов от того, кого я до безумия любила. А Тарасов об этом не знал, не догадывался просто.

Нику стоило поступать на актёрский, честное слово. До чего