Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

Перед отъездом они зашли в просторный бар, под завязку забитый людьми. Несмотря на то, что день был будний, посетители сидели, стояли и даже немного пританцовывали в зале. Все были с напитками, многие разговаривали со своими спутниками, а кто-то просто сидел и смотрел в большой монитор над барной стойкой. Танцевали, в основном, девушки-иностранки, но среди них было и несколько японок. Дана обратила внимание на то, что манера танцевать у европеек и японок разная. Иностранки крутили попами, а японки – всем телом. Японки на фоне иностранок выглядели слишком худыми, неуклюжими и несколько развратными, но молодым людям-иностранцам, похоже, японки нравились больше, так как к ним то и дело подходили знакомиться посетители бара. Мару сидел за стойкой бара и молча пил свой напиток, Дана тоже сидела молча, но вертелась во все стороны и разглядывала людей. Было очень интересно посмотреть на обитателей Токио. На то, как они проводят время и как выглядят, что пьют и как общаются друг с другом. Через некоторое время Дана спохватилась, что это неприлично – прийти с молодым человеком в бар и молча вертеть головой, откровенно разглядывая других мужчин, да и женщин тоже. Но никакого чувства вины не появилось. Мару сидел, погрузившись в свои мысли, а Дана чувствовала себя рядом с ним очень комфортно – хорошо так просто сидеть в одном баре и молчать. Они привыкли так проводить время, встречаясь в кафе напротив общежития. Делали домашние задания или читали, перебрасываясь несколькими фразами по необходимости. «Надо же, я и не замечала, что мне хорошо рядом с Мару молчать и не заботиться о том, хорошо ли он проводит время. С Димочкой я всегда беспокоилась, не скучает ли мой любимый, весело ли ему так же, как мне. Вот что значит друг! Когда не любишь человека, с ним легко общаться».

Они выпили по несколько коктейлей и пошли на автобусную станцию. Ночь прошла в дороге незаметно. Они заснули раньше, чем тронулся автобус.

Глава 22

Студенческая жизнь тем и замечательна, что события развиваются так стремительно, что в конце недели забываешь о том, что было в начале. Вернувшись из Токио в пятницу ранним утром, Дана сдала отчёт о проделанной там работе, поговорила с профессором Като о печенье – пользуясь тем, что он был некоторое время не в себе, Дана сообщила, что это он сам поручил ей в день истерики при случае зайти в Университет искусств. Похоже, он действительно мало что помнил, так как просто почесал затылок, посмотрел долгим взглядом на студентку и поблагодарил за выполненное поручение. А к воскресенью Дана почти не помнила, что ездила в Токио и была на экзамене. Всё это быстро испарилось из головы: ведь в воскресенье открылся пляжный сезон.

Япония омывается океаном со всех сторон, а пляжный сезон и места для купания очень ограничены. Особенно там, где жила Дана. 20 июля, в день Моря, официально открываются все пляжи, и почти месяц можно наслаждаться купанием. До открытия вода считается слишком холодной, а после закрытия становится очень тёплой, и к берегам приплывают жгучие медузы. К тому же, в школах каникулы летом длятся только месяц, и пик отпусков приходится именно на июль.

За несколько дней до открытия на пляжах было уже людно, и Дана не думала, что после дня Моря ситуация сильно изменится. Но она сильно ошибалась.

После тренировки с семи до восьми утра были распределены места работы спасателей. Им посоветовали не передвигаться на автомобилях, а пользоваться велосипедами или объединяться в группы, чтобы сократить количество используемых машин. Дане достался пляж, до которого можно было дойти пешком, и когда она шла вдоль дороги, то поняла, почему им рекомендовали велосипеды. Машины, набитые людьми, сумками, надувными кругами и продуктами стояли на жаре в огромной пробке, ожидая хоть какого-то парковочного места. Забравшись на спасательную вышку, Дана сверху глянула на пляж, и… не увидела песка. Всё возможное пространство у моря было устлано ковриками, утыкано зонтиками, завалено сумками с едой и напитками. На оставшихся клочках раскалённого песка молодежь играла в мяч, а дети делали куличики. Море тоже буквально кишело людьми. «Как тут можно увидеть, кто и где тонет?» – испуганно подумала Дана. Судя по виду, все в её команде чувствовали себя напряжённо. Нельзя было терять ни минуты, и сэмпаи быстро распределили функции и посты. В работе спасателей четыре этапа: патруль (водный или пляжный), вышка, коммутатор и отдых. Каждые полчаса люди сменяют друг друга на постах – тот, кто отдыхал, заходит на коммутатор, то есть находится на станции и делает объявления, связывается с другими пляжами и в случае необходимости вызывает полицию или скорую помощь. На следующие полчаса он уходит в патруль и, обходя пляж, смотрит, не стало ли кому плохо или не потерялись ли дети в такой толчее. После патруля спасатель работает на вышке и в бинокль наблюдает за всем происходящим, и, если надо, даёт указания патрулю сходить или сплавать, чтобы проверить кого-нибудь из отдыхающих. Затем полагается тридцать минут отдыха. Все позиции очень важны, включая отдых, потому что находиться постоянно на солнце чисто физически невозможно. Отдыхая, можно поесть, вздремнуть или просто посидеть в тенёчке. Ближе к вечеру парни спасатели часто используют это время, чтобы познакомиться с отдыхающими на пляже девушками, которых приметили в течение дня.

Дана выходила на патруль и вышку в униформе: в жёлтой футболке, красных шортах и жёлто-красной шапочке, в больших солнечных очках на две трети лица. И даже в таком виде люди понимали, что она иностранка. Японцы часто здоровались с ней по-английски, а иностранцы подходили и просто заговаривали на английском или русском. «Интересно, как они отличают меня от других спасателей? Ведь глаза спрятаны за очками, – искренне не понимала Дана. – Значит, существует ещё что-то». Забравшись первый раз на вышку с биноклем, Дана удивилась, насколько хорошо всё видно, можно чётко понять, угрожает ли кому-то опасность. Спасатели высматривали людей, странно двигающихся и зовущих на помощь, хотя чаще всего люди тонут в одну секунду и без каких-либо призывов помочь. Срабатывает известная схема – человек на жаре пьёт холодное пиво или другой алкоголь, затем идёт купаться, и вроде бы всё хорошо, но в какой-то момент сердце не справляется с перепадом температур, человек на несколько секунд теряет сознание. Вот такую картину не хотела бы увидеть Дана. Надо сказать, что японцы на пляже, несмотря на предупреждения, пьют столько же, сколько и русские, если не больше. На каждом пляже построили сооружения под названием «бич-хаусы» – заведения, где можно поесть, отдохнуть в тени, принять душ. Бич-хаусы предлагают места на своей платной парковке. В ассортименте у них много всяких вкусностей: горячая лапша рамэн, жареная лапша якисоба, варёная кукуруза, сосиски в тесте, жареные кальмары на палочках и даже кусочки жареной курицы в кляре. Из напитков и десертов всегда есть газировка, холодные чаи и, конечно же, молотый лёд с сиропом и мороженое. В таких кафешках всегда продаётся свежее ледяное пиво. Как устоять перед таким соблазном? И даже если бы все бич-хаусы перестали продавать алкогольные напитки, то их приносили бы с собой в сумках-холодильниках или просто в пакетах, так что остаётся только предупреждать о возможных последствиях распития спиртного под палящим солнцем, что и делает человек, который сидит на пульте в штабе спасателей.

Самое частое обращение за помощью к спасателям – это «потерялся ребёнок». Немудрено, в такой-то толчее. Ещё часто жалуются на небольшие травмы: порезы, ссадины, ушибы. Для таких случаев в штабе всегда есть медсестра. Скорее всего, это настоящая медсестра из больницы, которая вышла на пенсию, обычно, женщина лет шестидесяти и старше. Но это очень даже хорошо, потому что её слушаются дети и подростки, и даже отвязная молодежь. Так что медсестра – тоже важный член спасательной команды. Довольно часто кто-нибудь заявляет о пропавшей вещи. Тут приходится вежливо отвечать, что запрос не по адресу. А вот серьёзные проблемы, например, солнечный удар, зачастую приходится спасателям выявлять самостоятельно, потому что люди, сидя под солнцем без головного убора и чувствуя тошноту, считают, что что-то не то съели и всё скоро пройдёт.

В пять вечера пляжи закрываются, и спасатели отправляются собирать оставленный мусор. Не все любят эту процедуру, но, тем не менее, все без исключения это делают. Благо, что мусора не так много. После уборки спасатели собираются на центральном пляже, делятся впечатлениями о прошедшем дне и начинают обязательную вечернюю тренировку, которая после жаркого дня воспринимается как подарок и лучший отдых.

Около семи вечера, когда начинает темнеть, можно расходиться по домам. Летом в Японии темнеет почти так же быстро, как и зимой – в восемь совсем темно. Девочки-спасатели зачастую возвращаются домой и ложатся пораньше спать, чтобы выспаться. Молодые люди зачастую идут выпить с новыми знакомыми девушками с пляжа. У Даны получалось что-то среднее между девочками и мальчиками. Не то чтобы она клеила парней во время патрулирования, просто часто приезжали разные иностранцы, которые заговаривали с Даной и договаривались встретиться вечером после тренировки, чтобы она показала им город, его достопримечательности, хорошие рестораны и бары. Всем было хорошо – отдыхающие получали бесплатного гида, а Дана – общение с новыми и часто интересными людьми.