Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

– Нам очень повезло, – улыбнулся Мару, – обычно здесь надо стоять около часа, а перед нами всего человек пять. Мы быстро зайдём.

– Слушай, а ты уверен, что надо есть горячую лапшу в такую жару? – со слабой надеждой на смену ресторана тихо спросила Дана.

– Ты что? Если ты в Токио и приехала на «Сибуя», то просто обязана поесть рамэн здесь. Это мой самый любимый рамэн. Да, в жару именно это и надо есть. Что ты вообще понимаешь?

– Хорошо, хорошо, я просто спросила, – быстро пошла на попятную Дана. Надежда хорошо поесть после экзамена улетучилась: «Вкусно же будет пахнуть мой костюмчик после посещения такого места».

Она посмотрела на людей в очереди. Многие были в деловых костюмах – видимо, вышли на обед из ближайших офисов. Два парня, занявшие очередь за Даной и Мару, явно читали путеводитель, где рекламировался именно этот ресторан. Было похоже, что только Дана не рада, что попадёт в эту забегаловку.

– Слушай, а что такого особенного в этом ресторане? И почему мы стоим в очереди? Что, нельзя было построить ресторан побольше? – спросила Дана, чтобы хоть как-то развеять плохое настроение перед обедом.

– Этот ресторан много лет содержит семейная пара, и люди едут сюда из разных префектур специально, чтобы попробовать их лапшу. Они готовят только триста порций в день и, как только суп заканчивается, закрываются, – спокойно ответил Мару, но глаза его горели. – А насчёт того, чтобы расширить ресторан… Он потому такого размера, чтобы было удобно обслуживать всех быстро.

– Что, нельзя нанять помощников?

– Ты не понимаешь, в Японии приготовление этой лапши – целая отдельная культура. У каждого владельца рамэн-ресторанчика свой оригинальный вкус супа, секрет которого они раскрывают только своим преемникам. А каким-то там помощникам рассказать секрет не согласится ни один уважающий себя рамэнщик. Дедушка, который здесь готовит, никогда не позволит готовить суп помощникам. Он определил максимум порций, при котором качество супа остаётся отменным, и не будет варить больше, ибо опасается потерять своих посетителей, разочаровать их.

– А прийти к ресторану и увидеть, что он не работает – это не разочарование? – продолжала язвить Дана, хотя рассказ Мару её потряс. Захотелось немедленно попробовать этот волшебный суп.

– Если человек пришёл, а ресторан уже закрыт, он придёт сюда завтра или в другой день и пораньше; а если человек пришёл, но было не вкусно, то он не придёт сюда больше никогда, ты не согласна? – объяснил Мару с таким жаром, будто сам был владельцем рамэн-ресторана.

– Согласна, – ещё больше захотелось скорее войти и вкусить чудо под названием «это отдельная культура».

Наконец, они оказались внутри, сели на высокие стулья за стойкой и увидели перед собой суетившихся по кухне людей. Но что они делали руками, можно было увидеть, если встать на стул ногами.

Через несколько секунд после приземления на стулья к ним подошла пожилая, но очень энергичная и улыбчивая женщина, подала воду со льдом в стаканах и горячие влажные салфетки. Дана ждала меню, но меню не подали. Мару очень вежливо поздоровался с женщиной, по-видимому, женой владельца, и что-то заказал. Она улыбнулась, чиркнула что-то в блокнотике, извлечённом из фартука, и исчезла.

– А где меню и что ты заказал?

– Меню нет и быть не может: тут готовят только один вид супа, поэтому – какое меню? Всё написано сверху на табличках над кухней. Надо выбрать то, что ты хочешь, чтобы было добавлено к твоей лапше. Я заказал два рамэна на свой вкус, ты всё равно ничего не понимаешь. Когда попробуешь, не надо плакать и целовать мне руки, – криво улыбнулся Мару.

На продолговатых табличках, повешенных вертикально, был перечень ингредиентов и цена. Дана отхлебнула холодной воды, вытерла руки салфеткой и достала одноразовые палочки из коробочки на столе. Через минуту снова появилась жена хозяина и поставила перед ней и Мару две большие глубокие тарелки с орнаментом в виде китайских драконов. Дана заглянула в тарелку: в беловатом непрозрачном супе лапши видно не было, зато красовались три круглых кусочка печёной свинины, варёное яйцо коричневатого цвета, разрезанное пополам, порезанный мелкими колечками зеленый лук и несколько листиков сухой морской капусты. Выглядело вкусно, но не настолько, чтобы стоять в очереди или специально ехать из другого города. Мару сложил ладони перед лицом:

– Итадакимас! – и принялся с аппетитом заправляться волнистой лапшой.

Дана взяла глубокую ложку, заботливо положенную в тарелку и отхлебнула. Вкус супа оказался таким обволакивающе мягким и нежным, трудно было сказать, солоноватый он или сладковатый. Оторваться после первой ложки было просто невозможно:

– А что это за суп? – почти шёпотом спросила поражённая Дана.

– Тонкоцу, – не поворачивая головы ответил Мару.

«Здорово! Слово-то какое точное – «тонкоцу». Даже переводить на русский не хочется, «свиные кости» – как-то совсем не то», – Дана продолжила дегустацию.

– А почему варёное яйцо коричневатое?

– Это специальное яйцо для рамэна. Его варят, потом сутки вымачивают в специальном соусе на основе соевого. Кстати, рецепт этого тоже у каждого свой, – с гордостью произнёс Мару.

– Здорово!

– Ешь быстрее, а то лапша расбухнет, – заметил Мару.

Действительно, лапши в тарелке явно стало больше, пришлось сконцентрироваться на еде.

У выхода Дана увидела на полочке флакон и надпись: «Пользуйтесь, пожалуйста». Мару взял его в руки и начал спрыскивать свой костюм.

– Что это?

– Это спрей, устраняющий запахи. Всё-таки у людей после обеда ещё дела есть, – терпеливо объяснил Мару, он был в прекрасном настроении.

– Круто! А я волновалась.

Они вышли на жаркую улицу. «Надо будет сюда зимой приехать: когда холодно – этот суп покажется ещё вкуснее».

Теперь предстояло посещение ярмарки вакансий. В большом холле толпилось несколько сот человек в костюмах с бумажками или конвертами в руках. Сама ярмарка напоминала выставку: у каждой компании был свой стенд, где работники рассказывали о компании и о работе в ней. Если соискателю нравилась компания, он оставлял на столе свое резюме. Для тех, кто не принёс с собой составленные резюме, лежали бланки анкеты, куда нужно было занести основную информацию о себе, без всяких характеристик и описаний себя в будущем. Заполнив несколько анкет, можно заявить о себе сразу в нескольких компаниях. Мару и Дана посмотрели карту зала, и каждый отметил те компании, которые хотел посетить. Дана выбирала по названию без всякого понятия о том, чем кто занимается.

Следующие пару часов Дана провела, слушая объяснения и собирая брошюрки. Они с Мару то встречались, то разбегались, и при каждой встрече информационных брошюр в руках становилась всё больше, а сумка, куда Дана отправляла материалы, всё тяжелее. Начало ныть плечо, затем спина, и, наконец, ноги в туфлях на каблуках. Пришлось присесть на стул у стены, и стало ясно, что она уже совсем не хочет устраиваться на работу; единственное, чего хочется, так это кофе и желательно с большим шоколадным пирожным. «Мару сильный, ему всё нипочём», – подумала Дана и тут же увидела перед собой фигуру в шоколадном костюме и с большой папкой в руке.

– Я больше не могу, – почти прошептал Мару. – Если я сейчас не выпью кофе с большим шоколадным тортом, то умру прямо здесь. А ты как?

– Я только что думала, что вот-вот умру без кофе.

– Отлично, я знаю здесь недалеко отличное кафе.

– Это хорошо, что недалеко, а то далеко-то я на этих каблуках уже не дойду, – проскрипела Дана и поднялась со стула, семеня за Мару к выходу.

Глава 21

Они просидели в уютном кафе около часа. За это время успели съесть по куску шоколадного торта с мороженым и выпить по пять чашек кофе (добавка была бесплатной). В конце концов, боль в ногах, спине и усталость начали отступать. А силы были нужны, потому как отработка билета до Токио закончилась и теперь начинается дело, за которым они приехали в столицу.

Они воспользовались электричкой и вышли на довольно тихой станции в непосредственной близости от центра Токио. Университет находился недалеко от станции. Войдя в здание, Дана осознала, чего ей не хватало – старины, традиций и духа творчества в воздухе. Недавно построенный университет в Сидзуоке был светлым и чистеньким, он ещё не успел пропитаться духом студенчества и протеста, атмосферой творческих мук. Всем этим был просто наполнен воздух в университете искусств. Дана начала завидовать тем, кто ходил по этим коридорам. А вот на лице Мару читалась некоторая нетерпимость или даже презрение. Похоже, он предпочитал новое старому или науку творчеству. Они прошли через холл, огляделись, и Мару решительно направился к доске с расписанием лекций. «Зачем ему расписание? – подумала Дана, но последовала за другом. – Занятия всё равно уже закончились. Надо у кого-нибудь спросить, где кабинет Като-сэнсэя, и всё». Подойдя к расписанию, они увидели в нём фамилии преподавателей и номера аудиторий. Но как могли номера аудиторий подсказать расположение кабинета, она так и не поняла.