Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

Капитан И-10, Ясушика Кашихара, был доволен, обнаружив шедший на небольшой скорости русский корабль явно гражданских очертаний с военно-морским флагом. Подлодка уже выполнила свою задачу, разведав состояние гаваней Корсакова и Анивы, и сейчас должна была всплыть, чтобы передать их по радио.

– Приготовиться к торпедной атаке. Первый, второй, третий аппараты, готовсь! – скомандовал он, получив сведения о завершении расчета торпедного треугольника. – Стреляем носовыми, угол растворения один градус, интервал между выпуском шесть секунд, последовательность: первый, третий, второй… Пуск!

Из трех торпед в цель попала одна. Старенькому сейнеру вполне хватило мощности взрыва ее боеголовки, рассчитанной на поражение крупного военного корабля. Напрасно всплывшие подводники обшаривали взглядом морскую даль, стремясь заметить хотя бы какие-то признаки выживших русских – спасшихся не было.

Потеря связи с патрулировавшей «Бурей» не успела еще привлечь внимание командования, как от патрулировавшей летающей лодки ГСТ, а затем от СКР «230» пришли сообщения о конвое, направлявшемся в сторону Сахалина. Судя по донесению ГСТ, сбитой японскими истребителями, в конвое имелся как минимум один легкий авианосец и два-три тяжелых крейсера. СКР же донес об охранении из трех эсминцев и легкого крейсера. Противник превосходил СКР по скорости и вооружению, но советский корабль принял неравный бой. Примерно через полчаса радисты на Сахалине приняли сообщение:

«Погибаю, но не сдаюсь».

Подошедший к берегам Сахалина конвой под командованием вице-адмирала Набутакэ Кондо, включавший авианосец «Рюдзё», линкоры «Конго» и «Харуна», тяжелые крейсера «Могами» и «Микума», легкий крейсер «Юбари» и эсминцы охранения, должен был высадить на берег 25-ю армию из двух дивизий под командованием одного из лучших японских генералов Ямасита Томоюки. Линкоры и крейсера предполагалось использовать для обстрела береговой обороны русских, авианосец нес группу истребителей для воздушного прикрытия. Для поддержки с воздуха были выделены два армейских бомбардировочных полка на новейших скоростных бомбардировщиках Накадзима «Донрю».

Но, как обычно бывает во время войны, планы резко отличались от того, что получилось в итоге. Как отметил герой одного популярного фильма: «Это не факт. Это больше чем факт. Так оно и было на самом деле». «На самом деле» подходивший к берегу конвой был атакован реактивными бомбардировщиками. Конечно, бомбардировка движущихся кораблей не слишком эффективна, но и тут русские устроили еще один сюрприз. Их бомбардировщики (это были Ил-28) сбросили бомбы на небольшой высоте и скорости не на сами корабли и суда, а неподалеку от их борта. Срикошетировавшие от воды бомбы летели прямо в борт корабля. Этот прием, известный под названием «топмачтовое бомбометание», для 41-го года оказался неожиданной новинкой. Два судна и один миноносец, в которые попали бомбы, затонули. Повреждение получил и линкор «Конго». Истребители с «Рюдзё» тщетно пытались перехватить атакующие бомбардировщики русских. Один из летчиков, командир звена Сабуро Сакаи, невзирая на огонь, подобрался к бомбардировщику на прицельную дальность и повредил его. Ответным огнем был сбит ведомый, а на самолете Сакаи было разнесено вдребезги остекление фонаря. Осколками Сакаи тяжело ранило, практически ослепило. Однако летчик сумел почти вслепую удержать свой «Ноль» в воздухе, вернуться и совершить посадку на авианосец[30].

Корабли, развив максимальный темп зенитного огня, сумели подбить и повредить несколько русских бомбардировщиков, которым приходилось для выполнения своего приема лететь на небольшой высоте и скорости.

Попытка налета японских бомбардировщиков закончилась очередной неудачей – русские истребители отбили их атаку. Максимальной скорости в 450 километров в час и вооружения из одной 20-миллиметровой пушки и шести пулеметов оказалось недостаточно, для того чтобы на равных противостоять русским реактивным истребителям. Потеряв почти половину самолетов, бомбардировщики вернулись на базу, не выполнив задания.

Приблизившиеся к берегу на сто кабельтов тяжелые крейсера, линкоры «Харуна» и поврежденный, но не потерявший боевых возможностей «Конго» открыли огонь главным калибром по берегу, стремясь подавить огонь береговых батарей русских. Русские практически не отвечали. После непродолжительного обстрела корабли подошли на более близкое расстояние и сразу же были обстреляны русской береговой батареей. Четыре стомиллиметровые пушки не могли долго противостоять сосредоточенному огню четырех тяжелых кораблей и замолчали. Когда же первая волна десантных лодок устремилась к берегу, батарея вновь ожила и вместе с открывшими огонь замаскированными русскими полевыми батареями изрядно проредила атакующих. Лодки с десантом повернули назад. В это время над японцами вновь появились русские истребители и бомбардировщики, добавившие хаоса и разрушений. Стало ясно, что операция не удалась, к тому же погода в точном соответствии с прогнозом начала портиться, и генерал Ямасира решился на отступление.

Еще несколько судов было потоплено русскими бомбардировщиками, получил повреждение крейсер «Юбари», и только установившаяся нелетная погода спасла конвой от полного разгрома. Пробираясь сквозь шторм, конвой с трудом добрался до Хакодате.

СССР. Остров Полонского

На этом близком к Японии острове дислоцировались всего рота и батарея из состава 9-й пулеметно-артиллерийской дивизии, а также пограничная застава численностью до отделения пограничников. Большие силы держать на острове считали нецелесообразным, ибо он не представлял особой стратегической ценности в отличие от более крупного, расположенного рядом Шикотана.

Японцы же, планируя вернуть себе Курилы, решили создать на этом острове опорную базу. Таким образом они убивали сразу двух зайцев – рассекали оборону Южных Курил на два изолированных участка и получали великолепный аэродром подскока и военно-морскую базу прямо в сердце русских позиций. Кроме того, на этом острове еще в начале сороковых годов был создан скрытый подземный аэродром. Имелась надежда, что русским обнаружить его не удалось.

Для захвата не слишком большого острова был выделен десантный отряд флота и усиленный полк из состава 7-й пехотной дивизии. Конвой в составе тяжелых крейсеров «Кинугаса», «Како», «Аоба» и «Фурутака», минного заградителя «Цугару» и двух транспортов в охранении четырех эсминцев подошел к острову в то же время, когда началась атака авиации на остальные острова Южных Курил. Поэтому над островом не оказалось ни одного русского самолета, и эскадрилья японских бомбардировщиков беспрепятственно бомбила русские позиции. Но русские сумели хорошо замаскировать свою артиллерию, и шесть 85-миллиметровых пушек открыли огонь по приблизившимся к берегу кораблям. Они даже смогли нанести серьезные повреждения крейсеру «Аоба», добившись попадания в кормовую башню главного калибра и уничтожив катапульту. Конечно, долго продержаться против 22 8-дюймовок и 16 120-миллиметровок крейсеров батарея не могла. Но одобрительный кивок от вице-адмирала Сигэёси Иноуэ героические русские артиллеристы заслужили.

После подавления сопротивления батареи к берегу устремилась первая волна десантных катеров «Дайхатцу» с моряками Специальных десантных морских частей. Одно из орудий ожило и успело потопить один и повредить пару катеров, прежде чем было обезврежено сосредоточенным огнем крейсеров «Како» и «Фурутака».

Высаживающиеся моряки попали под внезапный и мощный огонь русских пулеметов и залегли прямо у кромки прибоя. Стоявшие на катерах крупнокалиберные пулеметы и 25-миллиметровые пушки пытались подавить огонь русских, но создавалось впечатление, что пулеметами вооружены все русские солдаты. Поэтому десантники вызвали огонь крейсеров и минного заградителя. Подойдя насколько возможно ближе к берегу и став на якорь, японцы открыли прицельный орудийный огонь. Понятно, что такая стрельба увеличивала возможности потерь от «дружественного огня», но иначе русских было не подавить. При поддержке артогня десантники сумели захватить несколько клочков берега, на них высадились дополнительные силы, в том числе пехотинцы и 70-миллиметровые батальонные пушки. Силы атакующих росли, русские продолжали сопротивление, постепенно слабевшее из-за потерь. Медленно и методично высаживающиеся японцы овладели всем побережьем, а уцелевшие русские отошли в глубину острова. Их преследовали вновь высадившиеся роты, так как первый и второй эшелоны десанта понесли огромные потери. К концу дня практически все русские были убиты или ранены. Раненых, взятых в плен и молчавших во время допросов, из уважения к их мужеству, предали смерти офицеры морской пехоты и армии – зарубили катанами.