Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

Шесть тяжелых авианосцев «Акаги», «Кага», «Хирю», «Сорю», «Дзуйкаку» и «Секаку» подняли для удара по Владивостоку сто девяносто три самолета первой волны под командованием капитана второго ранга Мицуо Футида. Впереди шли группы истребителей Мицубиси типа «Ноль», предназначенные для доразведки целей, за ними клиньями, подобно птичьим стаям, летели пикирующие бомбардировщики и бомбардировщики-торпедоносцы, часть из которых несла торпеды.

Ускользнув от поднятых в воздух самолетов дежурного звена и 1-й эскадрильи, на аэродром «Сухая речка» неподалеку от Владивостока, сумела прорваться часть вражеских самолетов, идущих на малой высоте. Аэродром закрывали после конфуза с атаковавшими его во время Корейской войны американцами, но сейчас на нем снова базировался развернутый резервный истребительный полк на самолетах Як-9У.

Вынырнув из-за сопок, маленькие маневренные истребители сразу начали обстреливать аэродром и позиции охраняющих его зенитчиков. Вслед за ними появились одномоторные легкие бомбардировщики, свалившиеся в пикирование на стоянки самолетов. Но зенитчики встретили их ливнем свинца из счетверенных зенитных пулеметов, навстречу налетчикам потянулись частые трассеры 37-миллиметровых зениток, а по взлетке, огибая воронки, один за другим выруливали и поднимались в воздух остальные самолеты полка. И все, только что намечавшийся успех закончился практически разгромом. Набирая высоту, истребители русских успевали нагнать и обстрелять противника. 15-я ударная эскадрилья с авианосца «Секаку», возглавляемая капитаном третьего ранга Какуичи Такахаси, придумавшего этот неожиданный и почти удавшийся маневр, пыталась избежать полного разгрома, но истребители русских атаковали их с пикирования, набирали высоту и опять атаковали. 5-я истребительная эскадрилья капитан-лейтенанта Тадаши Канеко безуспешно пыталась противостоять русским – все шесть ее самолетов один за другим были сбиты. Не помогла отвлекающая атака 16-й эскадрильи с «Дзуйкаку», зря капитан-лейтенант Акира Сакамото повел ее на верную смерть.

Атака на Владивостокский порт эскадрилий под командой капитана второго ранга Футида прервалась, так и не начавшись. Советские истребители безнаказанно расстреливали пытающиеся ускользнуть на полной скорости бомбардировщики и торпедоносцы. Легкие и маневренные истребители типа «Ноль», известные в нашем мире под названием «Зеро», ничего не могли поделать против неожиданно атакующих пушечным огнем с большой дистанции и мгновенно уходящих от огня вертикальным маневром «Летающих труб». Понесшие большие потери японцы спаслись только потому, что русские внезапно вышли из боя. Японцы не знали, что боекомплект советского «МиГа» составлял всего лишь сорок 37-миллиметровых и сто шестьдесят (по восемьдесят на каждую) 23-миллиметровых снарядов для пушек. Неопытные летчики стреляли слишком длинными очередями, боекомплект закончился относительно быстро, и офицеры управления приказали летчикам выходить из боя.

А с аэродрома «Воздвиженка» уже спешили тяжелые крылья возмездия. Отряд самолетов Ту-4КС, переброшенных на Дальний Восток после получения известий о возможности японской агрессии, впереди которого летели несколько дальних разведчиков Ту-4Р, нес под крыльями сюрприз ничего не подозревающим японцам. Для поддержки их атаки морские авиаторы подняли еще и 567-й минно-торпедный авиаполк. Тридцать восемь его «тушек» несли по две торпеды, часть из которых были реактивными.

СССР. Граница в районе города Хабаровск

Повышенная боеготовность, введенная после получения информации о возможности японского нападения, не могла поддерживаться долго. Вот и в расквартированных под Хабаровском, в Волочаевске, 35-й стрелковой и 3-й гвардейской механизированной дивизиях жизнь постепенно входила в прежнее спокойное русло, когда командующий 5-м гвардейским стрелковым корпусом получил от пограничников сведения о непонятных движениях по ту сторону границы. Одновременно из штаба округа в Хабаровске прибыл начальник политотдела с проверкой готовности корпуса. Поэтому, не дожидаясь дополнительных указаний, генерал-полковник Павловский тихо поднял дивизии по тревоге и вывел в районы рассредоточения. Вот так и получилось, что на участке отвлекающего наступления 24-й пехотной дивизии на Хабаровск ее уже ждали готовые, накачанные до потери пульса и заинструктированные до потери сознания войска, только и ждущие возможности пострелять по «коварному врагу».

Лейтенант Игорь Шимский, к собственному удивлению, был совершенно спокоен. Обычно накануне и во время любого учебного боя его буквально трясло от волнения, а сейчас, перед реальным, грозящим гибелью сражением, он оставался абсолютно невозмутимым. Его взвод, усиленный расчетом ротного пулемета, занял позиции в тайге. В 35-й дивизии практически все взводы имели современное вооружение, но взвод Шимского пока перевооружили не полностью. Поэтому вместе с современными СКС и РПД у него во взводе еще имелся ДПМ и пистолеты-пулеметы ППС взамен положенных по штату АК-47. Признаться, лейтенант был даже рад этому, поскольку АК считались секретными, и бумажная возня с оформлением их приемки-выдачи была ужасной. А если, не дай бог, потеря или захват противником – это вообще полный беспредел. В лесу же ППС почти не уступал АК, несмотря на более слабый патрон.

Начало наступления было стандартным для японской армии на лесистой труднопроходимой местности. Пока артиллерия огнем пыталась подавить оборону противника на участке сковывающего наступления, небольшие группы пехотинцев и кавалеристов из разведывательного полка просачивались через тайгу, стремясь проникнуть в глубь обороны русских. Пробирающиеся через густые заросли кустарника, переплетенного лианами лимонника, среди высоких кедровых стволов, по густой чаще дальневосточной тайги, по проходимости немногим отличающейся от джунглей, японские отряды внезапно наткнулись на сокрушительный пулеметный огонь русских засад. Казалось, каждый русский имел на вооружении ручной пулемет, такой была плотность огня. Любые попытки пойти врукопашную пресекались русским огневым шквалом и гранатами. Иногда пехотинцы пытались использовать свои легкие 50-миллиметровые минометы типа «11» и «98», но среди деревьев их мины часто взрывались, задевая ветки и не долетев до цели, представляя опасность для самих стреляющих.

Взвод Шимского, расположенный, казалось бы, на местности, не слишком подходящей для наступления, оказался как раз на пути одного из подбирающихся взводов японской пехоты. Пока часть японцев огнем пытались обнаружить и сковать позиции Шимского, несколько их отделений устремились в обход. Но не на тех напали! Левый фланг взвода прикрывал практически непроходимый овраг, и попытавшиеся пройти по нему японцы были легко расстреляны секретом из снайпера с винтовкой Мосина и двух солдат с СКС. На правом же фланге все подходы перекрывали грамотно расположенные засады из нештатных, организованных лейтенантом троек. Обычно тройку составлял автоматчик и два стрелка с СКС. Кроме того, в некоторых местах обороняющиеся успели установить противопехотные мины, которые лейтенанту удалось получить по блату на складе артвооружения полка.

Сковывающая атака, проводимая 89-м пехотным полком на более открытой местности севернее, ближе к железной дороге, тоже не привела к успеху. Несколько танкеток типа «94», пытавшихся поддержать наступающую пехоту, с трудом преодолев тяжелую таежную местность, подорвались, наткнувшись на противотанковое минное поле, или были подбиты огнем русских противотанковых пушек. Атакующая пехота залегла под огнем множества пулеметов, в том числе и крупнокалиберных, и артиллерии. Японский же 42-й полевой артполк, имевший на вооружении только 75-миллиметровые пушки, был быстро подавлен огнем превосходящей русской артиллерии. Еще бы, по его позициям стреляли 85-миллиметровые и 100-миллиметровые пушки, 122-миллиметровые гаубицы двух дивизионных артполков и 152-миллиметровые пушки-гаубицы корпусного артполка.

Довершил дело налет штурмовиков Ил-10М из 26-го гвардейского полка. Проштурмовав тылы и артиллерию дивизии, они случайно накрыли и переместившийся ближе к боевой линии штаб дивизии. Большинство штабных офицеров так и остались среди горящих машин «Куроган», в том числе и командир дивизии генерал-лейтенант Наяши Гицу. Он получил свое почетное место в храме Ясукуни.

Лишенная управления, понесшая большие потери дивизия не смогла противостоять контратаке русских и была рассечена на десятки мелких групп. Но каждая группа дралась до последнего. Солдаты и офицеры доблестной Квантунской армии точно следовали духу бусидо, предпочитая почетную смерть в бою презренному плену. Приходилось буквально выковыривать их с позиций, применяя огнеметы и огонь прямой наводкой танков и самоходок. Неплохо показали себя и трофейные 70-миллиметровые батальонные пушки. Их применяли для стрельбы прямой наводкой на недоступной для танков местности. Одну из таких пушечек с боезапасом захватили и солдаты лейтенанта Шимского. Лейтенант лично и еще один сержант стали расчетом пушки, с успехом расстреляв из нее не одну пулеметную точку, замаскированную в тайге.