Аферистка для гения (СИ) - Вель Милли

- Нам предстоит выжить, чтобы сохранить эту историю. Возможно, ее удастся осветить нашим детям.

«Нашим... кому?» - эта мысль прозвучала в голове колоколом. Я даже отшатнулась от мужчины и растерянно осмотрела его. Он сказал это так легко, будто уже все решил, словно уверен, что мы выберемся из этой западни живыми и сможем продолжить обычную жизнь.

Медленно опустила взгляд и смотрела как Вальтер стягивает с руки плащ. На его запястье был надет странный механизм, казалось, что рука застряла в металлическом кубе, состоящем из каких-то странных деталей.

В первый миг даже залюбовалась переплетением текстур, строением механизмов, и только после этого осознала, на что именно смотрю.

- Это он? - ошарашенно подняла голову. Вальтер улыбался уголками губ.

- Да, это Атэлонитр.

Не нашла, что сказать. Тело и мысли наполнил странный трепет. В последнее время я слишком много слышала об этом приборе, часто о нем думала. Казалось, почти все вокруг меня говорили о нем. Я смотрела на прибор, который жаждал заполучить безжалостный император Верла. Этот механизм тонкой работы должен был выдать за свое изобретение Румус, чем он невероятно гордился. Атэлонитр собирались использовать в своих целях жандармы и первый инстигатор Латиции, а я обескураженно рассматривала его в одной из подворотен Нового города.

- Он работоспособный? - спросила охрипшим голосом.

- Да, я успел его закончить, - гордость скользнула в этой фразе, и мне стало труднее дышать от того, что я хотела сказать. Но все же подняла голову и всмотрелась в глаза Вальтера. Приблизилась к нему, поднялась на цыпочки, положив руки на его грудь, и взмолилась:

- Уничтожь его! Он не должен попасть в чужие руки. Ты сам видел, на что они способны. Они смогут убить тебя и воспользоваться твоей кровью, как Румус делал с другими. Твой мастер предан Верле. Теперь уже и мне кажется, что император покрывает Лазари. Зачем короне много своенравных ведьмаков, если есть один послушный и контролируемый! Не дай Верле завладеть Атэлонитром. Уничтожь его!

Живой и жгучий огонь восторга в глазах напротив медленно угас. Ведьмак перевел взгляд на свою руку, осмотрел прибор, потом вновь повернулся ко мне. На лице отразилось недоверие, будто я смела его предать. От этого сильнее вцепилась в одежду мужчины, хоть он и не пытался от меня отодвинуться:

- Вальтер, - произнесла сквозь боль. Понимала, что прошу его разрушить то над чем он долго работал, убить собственное детище, но по-другому поступить не могла. - Наши жизни ничто по сравнению с жизнями всех жителей империи. Если Атэлонитр попадет к Верле, они все станут заложниками, десятки тысяч даркти против собственной воли будут обречены стать рабами чужих идей. Ты не должен этого допустить…

- Ошибаешься, - вздохнул Вальтер. Наклонился ближе ко мне и оставил на губах горький поцелуй: - У нас есть только мы и наши жизни. Ничего более ценного нет ни у одного из нас. Потому я намерен сохранить их. А Атэлонитр не станет подчиняться Верле. Ни при моей жизни, ни после смерти. Могу поклясться тебе, но не спрашивай подробностей, я не смогу ответить. Прошу лишь довериться мне.

Смотрела на Вальтера и никак не могла вспомнить, когда в последний раз мне настолько же сильно хотелось довериться даркти. Просто закрыть глаза, протянуть руку и стать ведомой. И на этот раз что-то подсказывало, что я могу так сделать.

Вальтер вернул плащ на место, прикрывая своеобразное украшение на своей руке, и протянул мне свободную ладонь. Вложила в нее свои дрогнувшие пальцы и сразу ощутила тепло мужского тела даже через ткань перчатки. Ведьмак ободряюще мне подмигнул и повел меня в сторону Рыбных кварталов.

Глава 30

Джим наткнулся на нас почти случайно. Он удивленно остановился, осмотрел сначала меня, затем Вальтера, оглянулся по сторонам, убеждаясь, что до нашей компании никому нет дела, и кивком головы пригласил следовать за ним.

Неподалеку кричала торговка, с неба ей вторила чайка, что словила поток воздуха и теперь будто зависла над крышами домов. В воздухе витал ощутимый запах рыбы, как было всегда в этой части города. Мне казалось, что характерный душок уже въелся в стены домов и в даркти, которые тут жили.

Вальтер улыбнулся мне, желая показать, что все в порядке, и направился следом за юношей. Сложно было сказать по выражению лица ведьмака, что он чувствует, ведь он всегда создавал впечатление отстраненного, даже безразличного ко всему окружающему даркти. Но я уже успела понять, что дела обстоят совершенно иначе. Свои эмоции Вальтеру пришлось научиться прятать, скрывать ото всех, стать послушным, тихим и удобным ребенком, чтобы выжить, а затем примерным атэльпатом, чтобы остаться в Латиции.

Джим быстро шел вперед по одному ему известному маршруту. Этот парень мог часами бродить по городу, путая следы. Знал все тайные проходы, секретные лазы, пустые подвалы. Одна узкая улочка сменяла другую, затем вдруг раскрывалась небольшим квадратным двориком-колодцем, и вновь становилась проходом между двухэтажными близко стоящими домами.

Наконец, Джим остановился и тихо постучал по деревянной двери. Короткий шифр быстро распознали и проход отворился.

Высокий даркти со шрамом, исказившим левую часть его лица, изучил нас единственным уцелевшим глазом и кивнул. Вид у него при этом был такой, словно он с большим удовольствием воткнул бы в Вальтера нож.

Под подобными недоброжелательными взглядами мы прошли внутрь, следом за Джимом. Сегодня в очередном логове было совсем мало даркти. Надеюсь, что большинство уже сбежали и смогут затеряться в империи, или же навсегда покинуть Латицию, начав новую жизнь за ее пределами.

Шайр был одет в привычную для себя простую неброскую и удобную одежду, он изучил Вальтера долгим взглядом, затем кивнул Джиму, чтобы тот вышел. Парень переступил с ноги на ногу, неуверенно посмотрел на меня.

- Джим, оставь нас, - повторил Шайр с нажимом. Юноша вздохнул, поджал губы и все же удалился. За ним с тихим скрипом закрылась старая дверь.

Но разговор так и не начался. Шайр напряженно рассматривал ведьмака, а тот выглядел совсем не увлеченным происходящим, он вообще будто перенесся в мыслях куда-то далеко. В итоге первой не выдержала я, выступила вперед:

- Что ты хотел, Шайр?

Я думала о том, что не желала вести сюда Вальтера. Не должна теперь допустить, чтобы главарь повстанцев узнал о том, что Атэлонитр сейчас находится прямо в этой комнате, скрыт от чужих глаз одним лишь плащом.

Шайр уже выбрал свою судьбу: он пойдет на дно вместе со своим кораблем, он знает последствия, он был готов к ним с самого первого дня начала нашей борьбы. Я тоже готовилась, но моя решимость дала трещину, стоило мне встретить Вальтера. И все же я смогу принять уготованную мне участь.

Но мой ведьмак ни в чем не виноват. И он должен уйти. Сейчас, выбирая между Шайром и Вальтером, я выберу последнего. Вот только атэльпат продолжал стоять рядом, не выказывая никаких признаков страха и желания сбежать. И почему-то мне казалось, что я не смогу прогнать его даже насильно.

- Хотел попросить Вальтера о содействии этой ночью, - произнес Шайр, с вызовом глядя в глаза ведьмаку. Слово «попросить» никак не вязалось с такой приказной интонацией.

- Исключено, - ответила слишком резко. - Этой ночью они задействуют своего атэльпата.

Мне на плечо легла рука, пальцы чуть сжались, призывая успокоиться. Шайр цокнул языком и отвел взгляд:

- Я подозревал, - негромко признался он. - Потому и решил обратиться к… - называть имя моего спутника Шайру не нравилось. И он не сделал этого, просто начал новое предложение: - Ваши способности ведь накладываются друг на друга? Один атэльпат для второго - слепое пятно?

- Все верно, - впервые за этот разговор подал голос Вальтер. - Потому ведьмаки при активном использовании дара не работают в парах. И потому сегодня Румуса и меня просили остаться в доме, чтобы не сбивать атэльпата.