маленькие и неприметные–2 - Сергей Семипядный

Немного успокоившись, Лариса попыталась поставить себя на место Бориса, чтобы предугадать его дальнейшие действия. Наверняка он уже понял, что достать её ему вряд ли удастся. А собственную жизнь спасать надо. Сначала он, конечно, постарается перевязать ногу, чтобы остановить кровь. А потом?

Она бы на его месте выбралась за территорию участка и обратилась бы за помощью к прохожим и проезжающим. Впрочем, не на его месте, а на своём. Хотя и у него, как представляется, нет иного выхода.

Однако Борис стонал, стонал да и выстонал иной план действий.

– Лариса! – позвал он жалобным голосом. – Давай всё переиграем. Давай восстановим статус-кво.

– О каком статусе ты говоришь? – не поняла Лариса.

– Я отдаю себя в твои руки, а ты находишь мне врача.

– Зачем ты мне нужен? То курвой называешь и палишь из пистолета, а то с какими-то странными предложениями лезешь.

Действительно, зачем он ей нужен? Что он знал, сказал. Ей бы с Пал Палычем потолковать. А этот-то – зачем? Чтобы ментам сдать? Сами пускай ловят его. Теперь он ранен, и задача их облегчилась. А ей рисковать ни к чему. Подальше от этого типа надо быть. А рано или поздно приедет Дмитрий.

Да, Дмитрий приедет, а бандюга встретит его пулей в лоб, как этого, который уже, кажется, вонять начинает. Надо будет как-то предупредить Дмитрия. Встать у окна и караулить? Однако там лежит покойник.

– Ларисочка, ну так как? – вновь заскулил Борис. – Ты принимаешь моё предложение?

– Я думаю, – честно призналась Лариса.

– А я кровью в это время истекаю. Если так пойдёт дальше, то мне чуть-чуть останется.

– В этом месте я заплакать должна? Напрасно надеешься. Чем скорей подохнешь, тем скорей я смогу сбросить тебя в подвал на корм крысам.

– Ведь это же не по-христиански, Ларисочка.

– Крысам?

– Не помочь умирающему.

– Ты – убийца, – напомнила Лариса. – И хватит ныть. Разговор может быть только деловым. Твои предложения?

– В смысле – что я могу для тебя?..

– Да. Чем ты живой лучше тебя же мёртвого?

24

Высокий и широкий Степанищев мощным столбом стоял посреди дороги. Покосился на автомобиль подъезжающего Подлесного и опять замер, словно прислушиваясь к чему-то.

– А чего ты тут стоишь? – приблизился к нему Дмитрий.

– Стреляли – стою, – ответил Степанищев загадочно и пожал протянутую Подлесным руку.

– Что?! – всполошился Дмитрий. – Когда стреляли? Ты уверен? Где?

– У вас стреляли.

– У нас?! – Дмитрий едва, кажется, не лишился дара речи. – Кто?! Что?!

– Не знаю ничего. Надо бы милицию вызвать.

Задёргалась, загромыхала дверь калитки, словно кто-то пытался изнутри открыть её, но не мог.

– Прячемся! Давай в машину! – крикнул Дмитрий и подтолкнул Степанищева.

В момент, когда Подлесный захлопывал дверцу, калитка отворилась, и на улицу выбежал темноволосый бородатый мужчина с пистолетом в правой руке. Левой рукой мужчина держался за теменную часть головы. Обернувшись на шум, производимый в этот миг усаживающимся в «восьмёрку» Степанищевым, брюнет что-то крикнул, а затем выстрелил в сторону машины.

– Ой-ой-ой! – заойкал Степанищев.

– Что?! Попал?! – удивился Подлесный, которому показалось, что пуля должна была пройти выше.

– Чуть не попал! Бежим! Заводи быстрей!

Дмитрий и сам знал, что делать. Спустя три секунды его машина, двигаясь задним ходом, отскочила уже на достаточно приличное расстояние от вооружённого маньяка, который, впрочем, и не пытался их преследовать – он бежал в противоположную сторону.

– Наверняка к той иномарке бежит, – предположил Степанищев.

– К какой иномарке?

– За углом серая иномарка. Не из местных. «Дэу», по-моему.

– Вова, глянь осторожненько, что там, на даче, а я – за ним. А тут, может, «скорая» нужна.

Степанищев не ответил. Сидел с каменным лицом и молчал.

– Договорились, Вова?

Степанищев снова не отозвался.

– Понятно, – заключил Подлесный и направил автомобиль к воротам дачи Бояркиной.

Кто этот брюнет и в кого он стрелял? В Бориса? Или, может, в Ларису, которая, вероятно, уже здесь? И почему этот с пистолетом показался ему знакомым? Словно когда-то они уже встречались.

Хлопнула правая дверца – Степанищев ушёл молча, не попрощавшись. Жить хочет. А кто не хочет? Подлесному и самому было страшно. А что если не ломиться в открытую дверь, а принять некоторые меры предосторожности?

Дмитрий, стараясь ступать неслышно, обошёл участок и перелез через забор. На участке никого не было видно. У ворот стояла машина Ларисы. Дмитрий прокрался к хозблоку. И сразу услышал голоса. Кто-то разговаривал. Мужчина и женщина. Вскоре он узнал голос Ларисы. А разговаривает она, по-видимому, с Борисом.

Подлесный разогнулся, оставив позу крадущегося человека, и отправился вокруг строения к единственному входу в него. Однако в двух шагах от двери он остановился. Ему показалось странным, что голос Ларисы доносится откуда-то сверху, словно она находится на чердаке, в то время как Борис явно не наверху, а тут, за стенкой, на первом этаже. С чего вдруг такая метаморфоза? Вопрос, конечно, интересный. Дмитрию вновь стало тревожно.

И он крикнул:

– Лариса! Ты где, Лариса?

Лариса что-то заверещала, громко, но неразборчиво. Дмитрий опознал лишь слово «убьёт». Кто убьёт? Кого убьёт? Лариса продолжала кричать, и он разобрал «в машине» и «в тайнике». Видимо, она предлагает ему вооружиться пистолетом, который находится в воздухоочистителе его машины. Но что ж она так верещит-то, что большинство слов различить невозможно? Дмитрий побежал к забору, и в эту минуту раздался звук разбиваемого стекла.

– Дима, Борис держит меня на чердаке вместе с покойником, а сам с пистолетом ползает на первом этаже! – достаточно отчётливо зазвучал голос Ларисы. – Он ранен в ногу и держит под прицелом участок и дверь! К двери и окну не подходи! А лестницу я подняла наверх! Я сейчас одной ногой стою на покойнике, которого Борис убил! Возьми пистолет и пристрели его! Только осторожно! А если боишься, то вызови милицию!

Теперь кое-что более или менее ясно. Дмитрий принялся перебираться через забор, но тут опять зазвучал голос Ларисы.

– Милицию он просит не вызывать! Он хочет сдаться! Подожди минутку!

Хорошо, подождём. Через некоторое время Лариса прокричала, что Подлесный должен взять под наблюдение дверь, чтобы видеть, как Борис выбросит оружие. Дмитрий, не слезая с забора, переместился на пять метров вправо и сообщил, что он готов принять капитуляцию.

После небольшой паузы, достаточно, впрочем, продолжительной, чтобы Дмитрий уже смог вообразить, как Борис, изменив свои планы, пулей ссаживает его с забора, дверь открылась, и наружу вылетел некий предмет чёрного цвета, который вполне мог быть пистолетом.

Подлесный спрыгнул с забора и приблизился к углу хозблока. Он попытался отыскать взглядом выброшенное Борисом оружие, однако не сумел этого сделать, так как пистолет упал, очевидно, на грядку с морковью.

А, была не была! И Дмитрий вошёл в открытую дверь хозблока. Борис сидел на полу и страдальчески морщился. Правая его нога выше колена была обмотана вафельным полотенцем, основательно пропитавшимся кровью.

– В чём дело? – поинтересовался Дмитрий. – Ты откуда такой израненный выпал?

– Дима, я могу спускаться? – спросила Лариса.

– Да, спускайся. Вы с Борисом местами решили поменяться, что ли? Когда я отсюда уходил… Кстати, Лариса, вместе с тобой…

– Ладно, не издевайся, – оборвала его Лариса. – Прими-ка лучше лестницу. Я ведь тут с покойником сижу. Я даже ногой наступала на него, когда тебе орала. Кошмарики! Если бы ты знал, чего я тут натерпелась!

Под аккомпанемент нытья, плодотворно производимого Борисом, Лариса рассказывала о своих злоключениях. Борис же ныл самозабвенно, что, однако, не мешало ему в случаях, когда Лариса, по его мнению, не совсем точно излагала события, встревать в разговор и вносить собственные поправки.

Дмитрий, напротив, слушал почти что молча, обходясь в основном междометиями, и только качал головой и сочувственно кивал, а потом поднялся и заявил:

– Тебе, дорогая, необходима инъекция. Кубиков эдак двести.

Дмитрий открыл тумбочку и извлёк из неё бутылку водки. Он налил Ларисе полный стакан, затем в другой стакан налил минеральной воды.

– Ты что, я такими дозами и не пила сроду! – сказала Лариса, испуганно сжимаясь.

– Но и неприятностей, подобных нынешним, смею предположить, у тебя никогда не было. – Дмитрий настойчиво протягивал ей стакан с огненной водой.

– А вот я бы выпил, – простонал Борис.

Дмитрий налил и ему. Дрожащими руками приняв наполненный до краёв стакан, Борис переместился поближе к сидящей на кровати Ларисе, намереваясь, очевидно, чокнуться с нею.

– С ним пить?! С этим душегубом?! – завопила Лариса.